Чтение онлайн

В Сайгоне в это время министр обороны М. Лэйрд, председатель объединенного комитета начальников штабов Т. Мурер, посол Э. Банкер, командующий американскими войсками К. Абрамс и его заместитель Ф. Уэйнд с группой высокопоставленных генералов вместе с лидерами сайгонского правительства пытались найти выход из безвыходного положения.

По примеру своего предшественника Макнамары, Лэйрд источал оптимизм и веру в победу.

— Господин президент, — говорил он, обращаясь к Нгуен Ван Тхиеу, — мы начинаем вместе с вами вести войну с применением новейших видов оружия с повышенной убойной силой. И это оружие с лихвой уравновесит вывод американских частей. Технологическая эскалация вступает в стадию осуществления. Первой армией, которая применит ее на полях сражений, будет ваша армия. У вас будут самолеты с приборами лазерного наведения для поражения целей. Ваша противовоздушная артиллерия получит самонаводящиеся снаряды, солдаты будут владеть лучшим из имеющегося на сегодня оружием.

Генерал Тхиеу слушал Лэйрда в глубокой задумчивости. Казалось, что все перечисленное министром обороны США не имеет к нему никакого отношения. Впрочем, он именно так и думал: зачем эти самонаводящиеся и лазерные игрушки, когда солдаты Южного Вьетнама в своем большинстве неграмотные? Им не освоить сложной техники, а пока будут подготовлены новые кадры, им негде будет воевать, Вьетконг к тому времени захватит весь Южный Вьетнам. Он уже стоит у стен Сайгона.

Лэйрд будто уловил настроение президента Тхиеу и добавил в свою речь еще больше оптимизма.

— Все, что я перечислял здесь, — сказал он, — уже начинает отгружаться. Но президент Никсон просил меня передать также, что наши специальные подразделения, инструкторы по электронной, лазерной, ракетной технике будут в вашем распоряжении до тех пор, пока вся ваша армия не овладеет новыми видами оружия.

— Спасибо, господин министр, — сухо произнес Тхиеу, — передайте президенту Никсону сердечную благодарность за его заботу о нашей стране.

Слова Тхиеу прозвучали со слабо замаскированной иронией, и это заметили все участники встречи.

— Мы понимаем, — продолжал Тхиеу, — что проблемы Америки отличаются от наших. У нас на Востоке есть пословица: «Идешь на охоту на тигра, зови на помощь брата». Мы много лет чувствовали помощь американского брата. Теперь нам придется рассчитывать только на свои силы. Мы давно говорим, что вывод американских войск поставит нас в крайне тяжелое положение. Конечно, помощь новым оружием значит много. Но далекой водой не зальешь близкого огня, господин министр.

— Господин президент, вода, которой вы будете тушить огонь, всегда будет у вас под руками. Соединенные Штаты сделают все, чтобы защитить вас и от тигра, и от огня.

Вечером, когда все гости разошлись с приема, в резиденции посла Банкера остались министр Лэйрд, командующий войсками генерал Абрамс и несколько генералов.

— Вы слышали сегодняшнюю речь генерала Тхиеу? — сказал мрачно посол. — Она вся соткана из восточных намеков, а порой и прямых укоров. И возразить, по существу, нам нечем. Предполагаемый вывод наших войск…

— Не предполагаемый, а решенный, — перебил посла Лэйрд. — Я только что говорил с президентом Никсоном, он уже объявил на пресс-конференции, что к маю будет выведено почти четверть миллиона солдат.

— И это сразу толкнет Вьетконг на широкие наступательные акции. Нам нечем будет защитить остающиеся в наших руках рубежи, — сказал Крейтон Абрамс.

— Скажите, Крейтон, — обратился к командующему министр, — только со всей откровенностью: может ли наш экспедиционный корпус, если даже мы увеличим его численность, удержать Южный Вьетнам?

Абрамс задумался, видимо взвешивая все данные, которыми располагал.

— Корпус, состоящий из нынешних солдат, господин министр, — медленно произнес Абрамс, — не способен справиться с этой задачей, меня и весь наш штаб тревожат участившиеся случаи дезертирства, уклонения от соприкосновения с противником, неповиновение офицерам и прямые антивоенные выступления наших собственных солдат.

— Эта проблема, — сказал Лэйрд, — волнует и президента, и военные ведомства. Войска, прошедшие через Вьетнам, дают наибольшее число противников войны. А это может стать опасным вирусом для всех наших вооруженных сил. Еще никогда мы не сталкивались с таким фактором, как единое требование гражданских и военных кончать войну как можно быстрее и на любых условиях. Здесь, в этом кругу, я могу сказать: если нам не сделать решительных шагов сегодня, в следующем году президентские выборы приведут в Белый дом кого угодно, только не Ричарда Никсона. Отношение к вьетнамской войне стало самым сильным фактором в нашей внутренней политике.

— Да, и во внешней — тоже, — добавил посол Банкер.

— Совершенно верно, — согласился Лэйрд. — Переговоры в Париже производят такое впечатление, будто мы одни сидим за столом против всего мира. Глава нашей делегации рассказывал мне, что ему невозможно появиться где-нибудь в общественном месте, чтобы не столкнуться с открытым осуждением. А Ханой и Фронт освобождения, выдвигая, на наш взгляд, одно абсурдное требование за другим, набирают очки. Президент Никсон поступил очень мудро, выдвинув свою идею «вьетнамизации» и вывода из Вьетнама американских войск. Она сразу улучшила климат в мире, потому что мы выступили твердыми сторонниками прекращения войны. И хотя мы не назвали сроков ее окончания — этих сроков никто не знает, — мы сразу стали чувствовать, что инициатива снова переходит к нам.

— Опять-таки здесь, в нашем узком кругу, господин министр, — обратился посол, — как вы думаете реально укрепить режим генерала Тхиеу?

— Говоря откровенно, я не знаю. Оружие мы им дадим, но кто его будет держать в руках? Вот в чем вопрос, и вопрос очень непростой. Мы говорим о «вьетнамизации» войны, подразумевая под этим желание прекратить воевать за дела вьетнамцев руками американских солдат. Рассчитывали поднять дух американского общества, а вызвали еще более острую критику, чем президент Джонсон, начавший эскалацию. Старый Аверелл Гарриман, к которому Америка прислушивается, недавно выступил по телевидению и сказал, что эту войну выиграть невозможно. Мы можем придать ей еще более широкие масштабы, вплоть до вторжения в Северный Вьетнам, но все равно нас ждет поражение. Америка должна уйти из Вьетнама. И его слова сразу подхватили газеты и демонстранты. Горючий материал накапливается так быстро, что грозит опасным социальным взрывом, господа.

Через месяц, когда президент Никсон направил послание конгрессу, в котором настаивал на своем праве удерживать позиции во Вьетнаме, применять неограниченные бомбардировки Ханоя, если это будет необходимо, силой обеспечивать безопасность американских войск в Южном Вьетнаме, конгресс встретил его плохо скрытым недовольством. Сенатор Эдвард Кеннеди выступил в сенате с критикой в адрес Никсона:

— Вместо того чтобы принести наконец мир Америке, — сказал он, — президент своей «вьетнамизацией» готовит ей новые испытания, втягивая в новые сомнительные операции. Мы должны твердо сказать: только мир путем переговоров — и никаких военных авантюр!

Сенатор Томас Иглтон внес в конгресс еще одну резолюцию об ограничении прав президента США вести военные действия за границей.

Помощник президента по вопросам национальной безопасности Генри Киссинджер, внимательно следивший за развитием обстановки в стране, решил, что настало время менять старые методы дипломатии. Нужны динамичные и ошеломляющие шаги, которые склонили бы чашу весов в нужную сторону. Долго рвавшийся играть ведущую роль в определении американской внешней политики, обуреваемый непомерным тщеславием и верой, что ему предназначено самой судьбой стать провозвестником новой роли Америки в мире, попросил аудиенции у президента.