Чтение онлайн

Электрокар быстро потом нёс их сквозь пустые, холодный улицы и даже фонари не могли согреть их внешнего вида. Раньше Доку этот район казался терпким, почти приятным на ощущение, по крайней мере вечером, при фонарях, а сейчас — как отрезало. Неприязнь, холод, мурашки по телу и отвращение ко всему сущему. К себе — в том числе.

В коридоре квартиры встречала Таша, молча оценила внешний вид пернатого.

— Перевязала. Не уснул. — сказала тихо и вернулась обратно в гостиную, не дожидаясь пока друзья разуются.

Ворон разувался долго, но надеялся, что его не ждут. Потом молча, ни с кем не здороваясь, добрался до балкона, хорошо закрыл за собой дверь, устроился там, закурил и достал телефон, от защитного стекла которого скоро останется одно название. Хорошо, модель он покупал стоящую и раскошелился на сложный чехол — специально для таких случаев. Кому ещё он мог набрать в такое время? Только Толику, на новый, известный сейчас только Ворону, номер.

— Я знаю, что заебал тебя, — вместо приветствия действительно виновато проговорил пернатый. — Держу в курсе, что меня тоже попытались убрать. И хочу спросить — ты знаешь адреса, куда могут свозить омоновцы пойманных на митингах? Чертовски нужно. Вряд ли всё так, как написано на оф сайтах.

— За городом есть якобы заброшенные старые бараки. Ещё начала двадцать первого постройки. Их как... Пыточные, скажем так, используют. Вероятнее всего повезут туда. Их больше двадцати и это те, про которые я знаю. Координаты сброшу, адресов нет.

Опять замолчал.

— Я слышал про митинг. Осторожнее. Лёху лучше вообще нахер спрячьте, из него сейчас символ сделают, а ты знаешь, что с такими символами бывает. Хотя... Хер он будет отсиживаться, да?

Голос исказился печальной усмешкой, на фоне послышался женский голос и звонок прервался.

Конечно, Ворон знал. И понимал, что кроме Лёхи вариантов не было. Совсем. Только если самому сильнее зарываться. Если бы он умел что-то кроме как влипать в неприятности, то занимался бы этим — пусть даже общением с толпой — нормальным. Но он не умел. Ждал координат, после первой сигареты сразу взял вторую. Пыточные — сказал Толик. Многие не объявились — помнил Ворон.

Набрал короткий текст — у Актёра бы получилось лучше — потом отправил людям вместе с координатами — у Изабель вышло бы больше — предупредил, что может оказаться не прав, но лучше проверить, чем забить — а ведь когда-то можно было отправить на такое Геру. «Прекрати. Ныть. Сейчас же». Пальцы крепче сжали телефон. Ворон прятал своё отчаяние, а оно даже в заднице не помещалось. Такими темпами превратится в Меланхолию... или того хуже, в настоящую мразь. Больше всего на свете боялся обнаружить себя мразью.

Потом вернулся в совсем пустую тихую квартиру к оставшимся. Всегда, когда он приезжал раньше, ему было, что сказать или сделать. Сейчас — не было. Всё и так очевидно: продолжать в том же духе, довести до конца... каким бы тот ни стал.

Доктор обнаружился на полу возле дивана и судя по внешнему виду — его было лучше не трогать. Сидел, прислонившись к краю, прикрыв глаза и как будто отсутствовал.

С Лёхой проще. Перебинтованное плечо — красное не белом, Таша клевала носом рядом, но упорно не хотела отправляться спать. Ждала девчонок. Алексей хотел было спросить не знает ли Ворон, где Алиса, но передумал. Знал бы — Каста была здесь.

— А тебя где выловили? — не иначе как заебавшимся голосом спросил Лёха.

— Во дворах. Поссорился кое с кем. Или нас поссорили, сейчас уже хер разберёшь.

Ворон тоже присел на пол, прислонился к стенке. Впервые не хотел одиночества, потому что было не с кем.

Пришло сообщение: «Видел?». По ссылке красовался заголовок новостной ленты: «Преступники организовали митинг, чтобы ограбить людей!» и сама новость, мол, под шумиху устроили вооружённый грабёж банка «Единый», украли несколько миллиардов. «Все митингующие — нелюди. Не ходите, ребята, на митинги, вам же хуже будет,» — прочитал Ворон между строк и вырубил экран. Интересно, если об этом узнает Док, у него останется хоть одно здоровое ребро? Упорно думалось: вряд ли.

— Ага. Поссорился. — Лёха смотрел внимательным прищуром, — Пояснишь откуда на митинге такое количество мужиков с нормальными стволами, а? И почему они старались если не тебя держаться, то тебя слушаться?

Зрачки у него были расширены. Наверное, поэтому он до сих пор был так спокоен — никаких лишних эмоций, голый интерес, в которым была виновата излишняя наблюдательность. Лёха вообще сейчас, оглядываясь на события дня, многое подмечал, уже не охваченный потоком мельтешащих и бегающих, а вполне рассудительным.

— Потому что я кретин, — кивнул Ворон, чтобы Лёха больше не щурился, тот и так всё правильно понял. — Но они помогли. Пусть оно того явно не стоило, людей всё же пострадало меньше, чем могло бы. Впрочем, наше с мафией общение как началось, так и быстро закончилось — меня через них попытались убрать менты, вот, Док выловил. Больше никаких силовых структур, — заявил мрачно и уверенно. — Ни с каких сторон.

— От того, чтобы дать тебе в рожу меня останавливает рука. — хмуро ответил Алексей, — Но только за то, что никого не предупредил. Так дела не делаются. И даже не в силовых структурах дело, с точки зрения защиты ты был прав.

— Оставь мою часть работы на мне. Ещё не хватало, чтобы ты, — Ворон вложил в это слово весь спектр значений: от «сын прокурора» до «новый символ сопротивления», — был в курсе дел с мафией.

Доктор очень старался выпасть из реальности, хотя бы на секунду, но не выходило. То голоса друзей возвращали, то наоборот — тишина выталкивала. На Ворона он больше не злился, разве что осуждал за самодеятельность и самонадеянность. За Лёху — переживал, как бы тот вовсе без руки остался. Таша была целая, не считая психики, разумеется.

Он пытался продумывать что с остальными. Если забрали — пиши пропало. Что Марц, что Алису упекут. Возможно Меланхолию отпустят. Если не поймали — слоняются по улицам, пытаются добраться сюда или забились по одним только им известным норам без связи. А им — им оставалось только глухое ожидание.

Но вскоре в двери заскрежетал ключи. Таша к тому моменту всё же отрубилась, была отнесена в комнату и заботливо укрыта одеялом. Забив на налитые свинцом ноги, Лёха подорвался с места и обнаружил в коридоре Алису. Девушка сползала на пол, выглядела хреново, с рассечённым лбом, но от лишней крови на лице явно избавлялась.

— Пешком, — опережая вопросы, объяснила Каста и улыбнулась.

Ворон выполз в коридор следом за Лёхой, прищурился коротко на слишком красного призрака, притащил аптечку, присел напротив.

— Привет, — он обрадовался ей, как ребёнок, потому что слишком испугался, что она не придёт; хотя после лечебных пиздюлей Доктора ничем не показывал ни первого, ни второго. — Это всё, чем нас порадуешь?

Осторожно промывал рану спиртом, стирал с любимого лица кровь, потом накладывал повязку. Хороши они все, любители нарваться, никто без подарков не ушёл.