Чтение онлайн

— Уедем вместе на какое-то время. Потом вернусь. Знаешь, у меня чуйка на такие вещи — на этом деле всё не закончится. Так что, думаю, ещё пригожусь.

Анатолию было уже нечего терять. Кроме Вероники, но она будет в безопасности. Лучше пусть и её тоже посчитают за труп. Он решил, что попросит подделать экспертизу знакомую и знал, что она согласится. Единственная из всего отдела, кто не осудил его за высказывания.

— Ещё могу сказать, что с видео действительно ознакомились. Дело отдали не самому нормальному менту, так что даже не знаю, что вы с этого поимели. Свободу, наверное — да и то относительную.

Пошёл снег. Первый, крупный снег — будто пепел несбывшихся мечтаний старался укрыть белым ковром грязную дорогу, но таял.

— Всё. Ещё раз спасибо, а теперь — вали нахер. Привет Лёхе вашему передавай. Когда нам уезжать?

— Чем раньше, тем лучше. Как соберётесь, напиши что-нибудь, чтоб я знал.

Ворон понимал, что ничего они не получили. Даже свободы. И война будет продолжаться. Их война, и война всего Единого Государства с собственным народом.

— Привет передам. — Дыхание спёрло, а сказать хотелось. И он сказал, — Это тебе спасибо. Я и не поблагодарил тогда. До сих пор не могу тебя за Алису простить. Но сам знаю, по-другому меня не расколешь. И за суд спасибо... За всё. А за ссыкло прости, ошибался.

На душе стало легче, когда Ворон из себя это вытащил. Не для Анатолия, для себя. Закопал поглубже страшного гандона и поставил ему херовый памятник. Остался только Мирнов Анатолий Семёнович, майор следственного комитета, и по совместительству — самый адекватный мент в его жизни.

— Да иди ты, — по доброму усмехнулся мужчина и махнул ему рукой, направляясь обратно в сторону дома. Кошки на его сердце разделились: одни пытались скрести, а вторые довольно урчали, пробивая на улыбку, — Зато человеком остался.

И Ворон пошёл. Предстояла огромная куча работы. Найти спецов по такого рода схемам, организовать липовое покушение, подозвать нужный наряд ментов... Анатолий фото жены скинул — Ворон окончательно убедился в том, что появился новый человек, на судьбу которого было не насрать. Доверие подобного рода было слишком ценно для него.

Через сутки он чувствовал себя выжатым лимоном. Почти засыпал в электропоезде, мотаясь в последний раз с дачи мёртвого двойника Анатолия в город. Упёрся лбом в холодное стекло, смотрел, как мелькают деревья и старые раздолбанные дороги, по которым некому было ездить. Он просрал всё, что было на счёту. Планировал добраться домой, отоспаться и взять ещё пару-тройку заказов, пока его репутация в конторе не достигла дна. Как-то с трудом сообразил, что сначала надо бы включить не рабочую симку и проверить, не звонили ли ребята. Таша... Вдруг вернулась Таша?

Пропущенные от Дока. Ворон мгновенно встрепенулся, сбрасывая с себя усталость, набрал, вслушался в гудки...

— Ты приходи, — улыбалась бабочка, — Если что.

— Нахер ты мне сдалась, — цедил Леха, психуя на заевший замок, — Проститутками не интересуюсь.

И ведь как назло, ровно в тот момент, когда эту Катю нужно было выставить за порог. Леха тогда вернулся, оставив Ворона с Кастой дома у пернатого и лишнюю рожу видеть было невыносимо.

— Как будто можно только за этим, — надувала она губки, — Просто.

Под конец, когда треклятый замок все же поддался, Катя сунула ему листок с адресом и исчезла.

Тогда Алексей надеялся — что навсегда. В любом случае появление Катерины на горизонте грозило новыми травмами, но это если учесть Алису. А он? А он топал прямо сейчас, пешком, по адресу на бумажке.

Суд выпил из него последние соки. Он ощущал себя даже не выжатым лимоном, а чем-то еще более разбитым, неправильным. Отдельные фразы судьи все ещё эхом отдавались в голове, изредка люди на улице оборачивались и Лёха понимал, что они действительно нашумели. Ему даже из универа звонили — спрашивали какого черта он творит, почему участились прогулы и вообще посоветовали взяться за ум. Лёха не выдержал — послал научного руководителя на три весёлые буквы и всё-таки бросил телефон в стену.

Потом, конечно, пошёл и купил новый. Нужно было быть на связи, но от этого стало ещё более паршиво. После заседания все пошло кувырком. Откуда-то повылазили толи псевдо-активисты, то ли активисты нормальные, менты начали беспределить потише, но явно затаили злобу.

Лёха и сам не понимал, почему внезапно решил отправится к ней. Тепла, наверное, захотелось. Простого и человеческого. Он по чёрному, хоть и по дружески, завидовал Ворону, у которого такое тепло всегда было рядом, а потом сам этой зависти и стыдился. Но стыд лучше, чем ненависть — так решил Алексей и выбрал первое. Со вторым по отношению к себе каши совсем не сваришь.

Парадная со сломанным домофоном — достаточно было посильнее рвануть дверь на себя, чтобы магнитный замок отошёл. Вглядываясь в блеклые номера квартир, Лёха взбежал на третий этаж, нашёл нужный, замер на пару мгновений с занесённым пальцем над звонком, а потом нажал.

Катя услышала звонок в дверь и удивилась — кого это могло принести? Сегодня её отправили домой, просто по хорошему расположению духа мамочки, и Катя с удовольствием устроилась у плиты, замесила тесто, разложила вишнёвое варенье — после смерти мамы она упорно готовила его сама, хотя его уже почти никто не ел. А теперь, вытирая муку об фартук, бросилась к двери, глянула в глазок.

— Кто там?

И открыла, не дождавшись ответа. Лёха. Тот Лёха, которого она звала, а он на неё ворчал. Катя улыбнулась гостю, метнулась за тапочками.

— Привет, ты проходи, — смущённо предложила она и как будто даже зарозовела. — Ты вовремя, первая партия уже почти готова. — Снова метнулась на кухню и спросила уже оттуда, — Тебе чай или кофе?

Алкоголь не предлагала — на работе он её так достал, что порой начинало от него тошнить. Не как обычно тошнит от алкоголя, а просто, от одного запаха спирта.

Алексей зашёл, рассеяно оглядываясь, отказался то тапочек — просто скинул ботинки, стащил с себя куртку и прошёл так. Пахло вкусно, но как-будто не знакомо.

— Чай, наверное.

А вот Лёху уже тошнило от кофе. Слишком много он его потреблял последнюю неделю. И вроде спать совершенно не хочется, а потом уже заснуть не возможно. Может поэтому Алиса и советовала ему сходить и, хотя бы, просто прогуляться? В зеркало он себя видел редко.

— У тебя уютно.

Он просочился следом на тесную кухню, по привычке хотел опереться на что-нибудь, но ничего вменяемого для этого не обнаружил и просто опустился на табуретку. Были какие-то толи небольшие шкафчики, то ли комоды, но слишком уж хлипкие на вид — Леха боялся, что просто развалятся под ним

Катя достала один из маленьких чайничков, коих было огромное количество. В чае она разбиралась плохо, выбора в магазинах практически не было, но она купила все самые лучшие и пила их по очереди. Лёхе она налила зелёный, с заменителем лайма. Вытащила из старенькой духовки готовые румяные пирожки, выложила на тарелку.

— Кушай, — предложила она, а в глазах горели задорные искорки — ей очень хотелось услышать, что она хорошо готовит. — Ты выглядишь ужасно уставшим.

Это его ни к чему не обязывало, но Катя хотела бы послушать, что же с этим человеком творится. Он привлекал её, как огонь привлекает бабочек, и больше, чем его огонь, её восхищал оттенок тёмной стали, мелькающий во взгляде.