Чтение онлайн

Остатки когда-то умных мыслей напомнили пернатому, что в кармане джинсов точно были презервативы. Алиса забывала о них постоянно, а ему слишком быстро сносило крышу, и всё же в последнюю секунду кто-нибудь обязательно выкручивался. Выкрутился сейчас он, дотянулся до брошенной небрежно одежды, нашарил упаковку.

«Я люблю, хочу, желаю,» — путалось в беднопёрой голове, пока Алиса перекидывала одну ногу обратно и склонялась, замирая в нескольких сантиметрах от его лица, вглядываясь в них, находила там такое же не сказанное, демонстративное. Откликалось на каждое случайное и намеренное прикосновение, разгоралось огнём — алым-алым — просилось наружу, плохо сдерживаемое в тяжёлом дыхании. Нет, ждать не мог, не умел, не хотел, обхватил талию, направил ствол, вошёл резко, притянул Алису как можно ниже, зажмурился, довольный, почти не дыша, чтобы не застонать от блаженного чувства близости. Близости кровавого пламени волос, тревожного и свежего запаха Призрака, её пальцев на его груди, её лица, её губ — и всего можно коснуться, всё можно присвоить, полюбить...

Он направил её движения, свои добавлял изредка, не сбивая темпа. Улыбался, ловя отблески солнца в серых глазах, и по-настоящему подло стимулировал пальцами ниже лобка — знал, что так ощущений будет больше, а сдержать себя окажется труднее. Не учёл только, что чувствовал реакцию её тела тоже; сдерживал уже не стоны — смех, а стоны уже позже, решив, что пусть оба мучаются. О, какие это были сладостные муки! Ничего слаще в своей жизни бы не испил. А тут — Призрак. Чёрт, нет, не так.

— При-и-зрак, — тихо, ласково, мягко, счастливо.

Её заслуга, от начала и до конца. Её безоговорочная победа. Её главный приз — он, Ворон, со всеми потрохами и тараканами. Только её; и никого больше в туманной вечности... Какими останутся они? Какими уйдут? Кому потом смотреть на покрытую пылью покосившуюся полку с золотыми кубками и ловить взглядом один, чёрный и неказистый? Раз уж вспомнили о презервативах, то точно не детям.

Алиса то ли подавалась на провокации, то ли провоцировала сама. Двигалась то быстро, то медленно водила бёдрами, расправляя плечи. Растянутую футболку она с себя стащила и льнула время от времени разгорячённым телом к Ворону. Ближе и глубже, сильнее и слабее, нежнее и жёстче. Алиса кусала губы, а в глазах пернатого плясали искорки веселья, вперемешку с возбуждением. Алиса забывалось в нём, а Ворон — в ней. Мир сужался до кровати и страсти — пылкой, незабываемой.

Призрак целовала его шею, прикусывала кожу и вообще любила кусаться. Подставляла свою, иногда не удерживалась и тихо мычала, тут же стараясь урвать поцелуй. Ощущала каждое движение, ощущала его тело, прижималась и обнимала, не забывая дразнить плавными движениями бёдер и таяла, когда Ворон заключал её в кольцо свои рук. Потом полз ладонями ниже — по талии, сжимал ягодицы, и Алиса снова поджимала губы, чтобы не издать лишних звуков.

В такие моменты Ворон совсем терял понимание, кто кого ебёт. Чувствовал себя сгустком оголённых нервов, подконтрольных только одному импульсу — метаниям красного призрака. Все эти сказки о том, что мужчина что-то контролирует — самая тупая в мире ложь, потому что стоило только Алисе коснуться члена, стоило только ей сжать его в себе, как от мужчины оставался один не выпущенный стон и готовность шагать за ней с крыши. Может, он и тряпка. Но как же приятно было иногда отпустить контроль.

— Что же ты со мной делаешь... — стоном-вздохом вопрошал Ворон, и не ждал ответа.

Пытался ещё за что-то зацепиться, да хоть за того же Призрака, а вместо этого только глубже в ней тонул, только сильнее распалял огонь внутри, потом терялся, светил фонариком проблесков здравого рассудка и вопрошал в темноту: «Кто там?», ловил взглядом мерцающий силуэт до секунды, когда откажут батарейки и... зарывался пальцами в красные волосы, мычал сквозь сжатые губы, закрывал глаза, старался не надавить слишком сильно второй рукой Алисе между ног, надеялся, что не чересчур торопился, но уже ничего не мог с собой поделать: всё, что хотела — делала с ним она. В холодной темноте невесомыми бестелесными горячими касаниями доводила до любого состояния, которое могло бы взбрести ей в голову, а он потом медленно расслаблялся и шумно выдыхал, смотрел внимательно, не остро, надеялся, что довёл её тоже, хотя и казалось порой, что руки держат не её задницу, а ускользающие полупрозрачные очертания.

Алиса опустилась рядом, довольно сверкая глазами и улыбаясь пошло, хитро, по-своему. Ноги чуть подрагивали. Ворон мог не беспокоится — Каста выгнулась, потягиваясь и прижалась к нему, потом приподнялась на одном локте.

— Мне этого не хватало, — честно прошептала, немного склоняя голову на бок, — Очень.

Даже не как такого секса по утрам, — не важно, что сейчас уже день, — а такой близости. Личного не-одиночества, его самого, не омрачённого, казалось бы, ничем. Её Ворон — расслабленный, с вечными следами усталости, ровно дышащий и не всегда уместным юмором, за который иногда хотелось прикопать на заднем дворике.

— Ты сегодня останешься? — спросила Алиса, правда на это надеясь. — Даже не важно, что здесь, а просто... — запнулась, будто выпрашивая что-то непозволительное, — рядом?

Он проглотил так рвущееся наружу «да», постепенно возвращался из тёмных коридоров подсознания и снова чувствовал её тело, уже не такое призрачное, хотя чёрт его знает? Тихонько гудела задетая струна «от-вет-ств...», пролегая меж двух берегов, и ни от одного не хотелось отплывать.

— Прости, — заранее выговорил Ворон, проглотив и «нет» тоже; от этого слова всё равно не было никакого толка, только душу травить. — Нужно кое-что ещё сделать. Но я вернусь. К тебе.

Алиса расстроено прикрыла веки, роняя голову и тут же вскинулась, печально улыбаясь.

— Хорошо. Куда — расскажешь?

Шуршанием простыни потянулась за трусиками, потом влезла в футболку. Растрёпанная, будто заторможенная и расслабленная. Не стала выпускать волосы наружу, села на кровати, подогнув под себя ноги. Хотела напроситься с ним, но понимала — не возьмёт. Что-то совсем тревожное виделось Касте в чёрных глазах.

— Ты меня, наверное, всё-таки убьёшь, — фыркнул Ворон, мысленно соглашаясь с тем, что пора бы вставать, потому одеваясь тоже. Уселся потом рядом, обнял, как будто всё ещё не надышался — и почему как будто? — Но подстраховаться.

— К кому? — задала последующий логике вопрос Алиса, внутренне напрягаясь.

— Честное слово, не к шлюхам. — Знал, что Алиса волнуется, поэтому добавил мягко, — Не могу сказать, Призрак. Давай не буду тебя впутывать... пока.

Ведь не так пойти всё может в любой момент, и кому потом за это «не так» отвечать? Нет уж, пусть все сомнительные авантюры останутся на его совести.

— Побереги шлюх, — теперь уже фыркнула Алиса, с долей шутки в голосе. — Одной, вон, уже перепало...

Недовольство опять всколыхнулось, но тут же улеглось под влиянием тепла родного тела. Про Катю она почти не вспоминала, так, иногда. И начинала злиться тут же, раздражаясь, казалось бы, на ровном месте.

— Я вряд ли куда-нибудь сегодня свалю, так что буду ждать. Хочу, наконец, нормально объяснится с Ташей. Вчера всё вышло хреново, даже пока вас с Доком не было.

— Точно, — вспомнил тут же нахмурившийся Ворон. — Вчера всё вышло пиздец как хреново. Ты Таше точно пригодишься, — он поцеловал её в шею, словно в благодарность.

Выпустил с трудом, потому что всё ещё не хотел выпускать по-настоящему. Потом привычный ритуал: привести себя в порядок, не заглядываться лишний раз на Алису — чревато — выпить таблетки и урвать короткий поцелуй до того, как выскользнуть бесшумной чёрной тенью за дверь, раствориться в лестничном пролёте. А мерцающий призрак — он проследует за ним куда угодно, всегда оставаясь светлой мыслью в такой удивительно глупой птичьей голове.

— Как ты? — спросила Алиса, опускаясь рядом с подругой. Таша заторможено пожала плечами, не меняя положения головы.

— Сложно объяснить. Привычно.

Алиса вздохнула, улыбнулась одним краешком губ.

— Спрячь меня, пожалуйста, — внезапно попросила Таша, всё же поворачиваясь на неё. На секунду Каста растерялась — увидела в ней ту девочку, которую подобрала в метро. Туже самую тоску в больших, не наивных глазах. Пробрало до мурашек, потянуло чувством вины. Алиса кивнула — Таша легла ей на колени, поджимая колени. Ей так было спокойно. Создавалось впечатление, что её сейчас будто накрывают чьи-то крылья, а не просто тёплое тело. И лицо щекочут совсем не волосы, приятно пахнущие шампунем, а настоящие перья.