Чтение онлайн

_____________

* Куллар (от тюркского «кул» — раб) — в государственном устройстве Великих Моголов — это элитная категория лично зависимых слуг и воинов.

* Зиндан (от персидского «зинда» — живой, «дан» — вместилище) — это традиционная подземная тюрьма-темница в странах Востока и Средней Азии, широко использовавшаяся в империи Великих Моголов.

Далат-хан влетел в кухню, повторяя одно и то же:

— О, Аллах, спаси своего раба! Спаси от смерти!

Евнух с грохотом врезался в стойку с медными тазами, перепрыгнул через корзину с луком, снёс плечом связку сушёного чеснока. И она ожерельем повисла на шее бедняги.

Тяжело дыша, Далат-хан выскочил в коридор и тут же метнулся к неприметной нише. Протиснувшись в узкое пространство, он привалился спиной к холодной стене. Сердце колотилось так, словно хотело выскочить из груди. В ушах шумело, а колени тряслись.

— О, горе мне, горе! — зашептал евнух, сползая по стене и обхватывая голову руками. — За что мне эти муки? О, бедная моя матушка, зачем ты родила такого несчастного сына!

Но тут Далат-хан замер, а потом ударил себя по коленям.

— Прекрати скулить, ты, жалкий червь! Ты почти герой! Ты ушёл от самой смерти! — евнух похлопал себя по щекам. — Да, я смелый! Я лев!

Вдохновленный собственной речью, он подскочил на ноги и снова помчался по тёмному коридору. Минуя бесконечные повороты и узкие проходы, евнух, наконец, почувствовал дуновение свежего ночного воздуха. Выход!

Он оказался у задней стены конюшен. Прижавшись к грубым доскам, Далат-хан осторожно заглянул внутрь через приоткрытую створку ворот. Старший конюх развалился прямо на тюках с сеном, широко раскинув руки. Второй, совсем мальчишка, свернулся калачиком на куче попон в углу, подложив под голову старое седло вместо подушки.

Далат-хан, стараясь не дышать, на цыпочках прокрался к стойлу, где находился статный гнедой жеребец. Конь повернул голову и уставился на него влажными глазами.

— Тс-с-с, мой хороший, тс-с-с, мой сладкий, — зашептал евнух, медленно открывая щеколду. Руки его тряслись так, что не удержали задвижку, и она громко лязгнула.

Далат-хан замер, превратившись в соляной столб. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Но ничего не произошло, старший конюх чмокнул губами, почесал живот и снова захрапел. Евнух облегчённо выдохнул и юркнул в стойло.

— Ты же умный мальчик, — бормотал он, глядя в большие лошадиные глаза и стараясь не делать резких движений. — Ты же не выдашь бедного Далата? Мы с тобой сейчас умчимся далеко-далеко. Я тебе сахару дам. Много сахару! Только не ржи, умоляю, ради Аллаха!

Евнух потянулся к седлу, перекинутому через перегородку. Кряхтя от натуги, водрузил его на спину жеребца, и тот, недовольно переступив копытами, мотнул головой.

— Тише, тише, шайтан тебя побери! — зашипел Далат-хан, в панике оглядываясь на спящих. — Не время показывать характер!

Он нырнул под брюхо коня, ловя подпругу. С третьей попытки евнух всё-таки затянул её и выдохнул, вытирая лоб рукавом:

— Хвала небесам!

Далат-хан ухватился за луку седла, поставил дрожащую ногу в стремя и попытался подтянуться. Тело отозвалось острой болью в боках.

— Я пушинка… Я лёгкий ветерок… — зашептал он себе под нос. — Я орёл, взлетающий на скалу!

Но самовнушение никак не помогало. Пришлось подвести коня к кормушке, превращая её в ступеньку.

Оказавшись верхом, евнух тронул поводья. Жеребец, чувствуя неуверенную руку, громко фыркнул и сделал несколько шагов вперёд. Старший конюх резко сел на сене, осоловело моргая и пытаясь понять, снится ему это или нет.

— Эй?! — он вскочил на ноги и бросился к Далат-хану. — Куда?! А ну стоять!

Огромная пятерня уже почти вцепилась в ногу евнуха. В любой другой день он бы, наверное, упал в обморок от ужаса. Но сегодня в Далат-хане бурлила адская смесь страха и адреналина.

— Прочь с дороги, пёс! — взвизгнул он и с размаху лягнул подбежавшего конюха ногой прямо в широкую грудь.

Не ожидая такого отпора, тот охнул и пошатнулся назад. В этот момент Далат-хан, уже не соображая, что делает, со всей дури рванул поводья на себя. Жеребец дико заржал и свечкой взвился на дыбы. Его передние копыта рассекли воздух в сантиметре от носа конюха, и тот с воплем повалился спиной в кучу навоза.

Конь опустился на четыре ноги и, повинуясь удару пяток в бока, сорвался с места, направляясь к воротам. Двое стражников, услышав бешеный стук копыт, выскочили из караулки, выставив копья.

— Стой! Кто едет?! — гаркнул один из них, щурясь в темноту.

— Измена!!! Убийцы во дворце! Быстрее на подмогу!

Стражники застыли на месте. Высокий пост Далат-хана не давал права сомневаться: если евнух кричит об измене, значит, это действительно так и есть!

Не раздумывая, воины сорвались с места и побежали вглубь двора, лязгая доспехами. У ворот остался лишь совсем юный стражник, у которого тряслись поджилки.

— Что стоишь, олух?! — рявкнул Далат-хан. — Открывай!

Бледный, как полотно, парень судорожно схватился за засов. Тяжёлая створка со скрипом поддалась, открывая проход в ночную свободу. Жеребец буквально протиснулся в проём, задевая боками дерево ворот, и выскочил на мощёную мостовую.

— О, Аллах... я жив, — прошептал евнух, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения. — Жи-и-ив!

* * *

Я просыпалась, медленно выплывая из глубокого сна. И первое, что почувствовала — это накопившаяся усталость в теле, напоминание о долгих часах пути. Но это ощущение тут же отступило перед другим… На моём бедре лежала большая тёплая ладонь. Я приоткрыла глаза. В шатре царил мягкий полумрак. Арсалан сидел рядом, его мощная спина была слегка напряжена. Одной рукой он продолжал касаться меня, а другой что-то рисовал на карте.

Приподнявшись на локте, я провела ладонью по спине мужа, ощущая под пальцами тепло кожи и твёрдость мышц. Арсалан вздрогнул и, отложив перо, обернулся. В глубине его тёмных глаз вспыхнула такая нежность, что у меня в который раз перехватило дыхание.

— Проснулась, моя любовь… Я старался не тревожить тебя, чтобы ты поспала еще немного. Дорога была слишком долгой для...

Я медленно поднялась с ложа, кутаясь в шёлковый халат. Ткань приятно холодила кожу. Налив в серебряный кубок родниковой воды, я жадно её выпила. Арсалан подошёл сзади. Его руки, как будто сдерживаясь, проложили путь по моим плечам и сомкнулись на талии, бережно обнимая и притягивая к себе. Спиной я почувствовала твёрдую грудь падишаха.

Муж наклонил голову, и его щека коснулась моей. А вместе с ней и горячее дыхание, вызывая по телу волну сладкой дрожи. Мы замерли, глядя на мерцающее пламя лампы…

В этот момент за стенами шатра послышался какой-то шум. Место моего возлюбленного в ту же секунду занял Великий Могол. Он выпрямился. Одна из рук, только что ласкавших мою талию, потянулась к столу, на котором лежал меч.

— Повелитель! — раздался снаружи голос стражника, а потом он вошел, низко склонив голову. — С передовых постов доставили странного всадника, Повелитель. Он требует немедленной встречи с вами и Маликой-и-Азам. Говорит, что привез вести из дворца.