Чтение онлайн

Но тут же скорбное выражение на лице Далат-хана сменилось многозначительной улыбкой, отчего морщинки в уголках глаз стали еще заметнее. Его голос стал почти заговорщицким:

— А теперь самое прекрасное, госпожа. Повелитель желает провести сегодняшний вечер с вами за ужином. Если ваше драгоценное здоровье позволит, конечно.

Ещё как позволит! Такого я точно не пропущу. Это было не просто приглашение, это был знак внимания и уважения. Каждый такой ужин, каждая беседа, каждое мгновение, проведенное наедине с Повелителем — это ступенька вверх, к более прочному положению в его сердце.

Я должна стать для Арсалана тем человеком, с которым он захочет делиться и радостями, и заботами. Той, кто понимает его без слов.

* * *

Персидские сады дворца Исфахана были в этот час наполнены ароматами ночных цветов. Лунный свет пробивался сквозь ажурные кроны кипарисов, рисуя причудливые узоры на мраморных дорожках. В заплетённой изумрудными лианами беседке находились Шах Мирза Шахрияр и его дочь.

— Помни, Фирузе, твоя задача гораздо серьёзнее, чем просто очаровать Великого Могола. Ты не просто моя дочь, ты инструмент, заточенный для великой цели. Твоя красота и ум должны служить интересам Персии. Я хочу, чтобы ты тонко, незаметно отвлекала падишаха от наших земель. Его внимание должно быть приковано к другим границам, к другим проблемам. Пусть Арсалан Джахан-салар думает, что мы помогаем ему, пока мы будем укреплять себя. Ты должна стать доверенным лицом мужа, его внутренним голосом. Создавай распри в гареме, если это будет необходимо. Разжигай соперничество между жёнами. Пусть они ослабляют друг друга, пока ты будешь набирать силу.

— Вам нет нужды волноваться, отец. Я принцесса персидского дома, во мне течёт кровь древних шахиншахов. Моё воспитание, моя образованность, моя красота, — девушка провела рукой по своей шелковистой косе, — всё это не оставит падишаха равнодушным.

Шах Мирза Шахрияр одобрительно кивнул, довольный самоуверенностью дочери.

— Я стану третьей женой Великого Могола, но это лишь вопрос времени. Моё место рядом с ним, на самом верху. Никто не сможет меня оттуда сместить. Я не просто выйду за падишаха замуж, я войду в его жизнь, как полноводная река.

— Визирь Шейх Ахмад рассказал, что раджпутская принцесса, ставшая второй женой падишаха, достаточно умна. Это заметила даже Махд-и-Муаззама, — шах Шахрияр откинулся на подушки, держа в руке пиалу с дымящимся чаем.

— Умна? — Фирузе слегка вскинула тонкую бровь. На её губах заиграла улыбка. — Возможно. Но острый ум без должной огранки — всего лишь алмаз, а не бриллиант. Что толку в уме раджпутки, если он не способен предугадать ход ветра, когда я уже расставляю паруса? К тому же, отец, давайте будем честны: раджпутские принцессы редко получают то образование, которое доступно в Исфахане. Их мир — это крепостные стены и традиции, а не обширные библиотеки и беседы с величайшими учёными. Вряд ли её «ум» сможет стать для меня серьезной преградой. Скорее это будет просто ещё одна пешка в игре, которую я скоро начну...

Шах с гордостью посмотрел на дочь.

— Именно так, дитя моё. Твой разум — это наш главный клинок. Чувствую, что династия Сефевидов* скоро засияет с новой, невиданной силой! И не только в Персии. Я вижу, как на трон Великих Моголов восходит твой сын, мой внук. А я стану его наместником. Тогда Могольская империя превратится в наше продолжение, управляемое моей волей.

___________________

* Династия Сефевидов правила Персией и была одной из самых могущественных империй своего времени. Они были шиитами и часто вступали в конфронтацию с преимущественно суннитской Могольской империей за контроль над стратегическими территориями, такими как Кандагар, и за влияние в регионе. Обе империи использовали не только военную силу, но и сложную дипломатию, а также династические браки, чтобы укрепить свои позиции и расширить влияние.

В кабинете Повелителя царил уютный полумрак. Лишь на столе горело несколько свечей в красивом ажурном подсвечнике. Когда раздался стук в дверь, Арсалан поднял голову от большой карты, которую внимательно изучал. В комнату вошёл стражник и объявил:

— Великий визирь Шейх Ахмад, Повелитель.

Падишах нахмурился и опустился в кресло, глядя, как визирь переступает порог и низко кланяется.

— Приветствую вас, Оплот Империи. Позвольте поздравить вас. До меня дошла радостная весть, что ваша вторая жена Нала-бегум скоро подарит вам дитя.

— Спасибо, Шейх Ахмад, — ответил Арсалан и поинтересовался: — Как прошла встреча с Шахом Шахрияром?

Визирь кратко и ёмко доложил о результатах переговоров: о новых торговых путях, о соглашениях по спорным приграничным территориям и об обмене послами. Падишах молча слушал, лишь изредка постукивая пальцами по столу.

Когда доклад закончился, в кабинете повисла тишина. И только тогда Арсалан впервые за всё время посмотрел на своего советника. Его взгляд был холодным и пронзительным, как стальной клинок.

— Во дворце странным образом множатся слухи, Шейх Ахмад. Слухи о том, что помимо укрепления границ империи, ты взял на себя смелость устраивать и мою личную судьбу? Говорят, что, заключив торговые союзы, ты решил заодно заключить и мой брачный союз с персидской принцессой. Мне интересно услышать, так ли это?

На мгновение визирь вздрогнул. В глазах вельможи мелькнула тень страха. Он слегка расправил плечи, стараясь сохранить внешнее спокойствие, но бьющаяся на виске жилка выдавала внутреннее напряжение.

— Повелитель, клянусь Аллахом, я никогда бы не посмел самовольно решать такие вопросы. Моя судьба — служить вам и империи. Махд-и-Муаззама выразила желание этого союза и передала письмо персидскому шаху. Пусть покарает меня Всевышний, если я знал, что именно содержится в том послании! Шах Шахрияр прочёл его и позвал меня для разговора. Он сказал, что был бы не против этого союза. И добавил, что нанесёт вам визит вместе со своей дочерью.

Падишах удивлённо вскинул бровь.

— Ну, матушкины попытки обвешать меня принцессами не новы, Шейх Ахмад. Она всегда желала видеть рядом со мной дочерей из самых могущественных домов. Но вот желание Мирзы Шахрияра привезти сюда принцессу, да ещё и так поспешно, более чем странное.

Повелитель помолчал, задумчиво глядя на дрожащее пламя свечи. Затем он снова посмотрел на визиря, и взгляд этот был уже не просто холодным, а пронизывающим.

— А тебе мой совет, Шейх Ахмад. Если ты хочешь породниться с нашей семьёй, помни, что к этому нужно идти с умом и осторожностью. Будь рассудительнее в своих действиях и разберись со своим окружением. Слухи не берутся из ниоткуда: они подобны ядовитым семенам, брошенным в благодатную почву.

Шейх Ахмад снова низко поклонился.

— Слушаюсь, Повелитель. Я немедленно займусь подготовкой к приёму персидского шаха. Всё будет устроено с подобающим великолепием, чтобы ни одна мелочь не омрачила его визита и не умалила вашего величия.

Визирь извлёк из складок своего одеяния искусно отделанный футляр из тёмного дерева, инкрустированный перламутром.

— Шах Шахрияр передал вам портрет своей дочери, Повелитель. Принцессы Фирузе.

Арсалан Джахан-салар открыл футляр, и перед его взором предстал небольшой, искусно выполненный портрет. С него смотрела юная девушка. Высокий лоб, изогнутые, как крылья ласточки, брови, выразительные миндалевидные глаза, обрамлённые тёмными ресницами, и чувственные губы... Её чёрные как ночь волосы были заплетены в сложные косы и казались шёлковыми. На голове покоилась изящная тиара, усыпанная рубинами. Несомненно, принцесса Фирузе была не просто привлекательна: в ней читалась порода и стать. Красота девушки казалась холодной и безупречной, как лунный свет.