Чтение онлайн

— Мы с Махмуд-агой ломали головы над этими линиями и стрелками, видя в них лишь запутанный лабиринт! А ты одним своим словом оживила их, превратив в реку, которая сама себя поднимает! — воскликнул Арсалан, хмуря лоб. — Воистину, Аллах поцеловал тебя в лоб, Нала-бегум!

— И ещё один вопрос, госпожа… — с некоторым благоговением поинтересовался Махмуд-ага. — Если это чудо может поднять воду из канала, то возможно ли возвести машину куда более могучую, которая способна будет наполнять целые оросительные каналы или подавать воду на возвышенность?

— Да, Махмуд-ага. Это можно сделать, но для этого понадобится более мощный источник. Чтобы поднять воду на большую высоту или в огромных объемах, во-первых, нам нужна река с очень сильным и постоянным течением. Во-вторых, потребуются материалы, которые смогут выдерживать большое давление. Чтобы детали не разрушились под силой воды. И, конечно же, на это потребуется много времени, мастеров и материалов, — ответила я. — Но давайте для начала хотя бы оживим сад.

— Да, Махмуд-ага. Начнём с сада, — кивнул Повелитель. — Этот небольшой шаг станет первым в череде великих свершений, коим суждено быть.

Муж повернулся ко мне и тепло добавил:

— Как только мы вернемся из Фаридабада, Нала-бегум, ты лично сможешь наблюдать за работами в нашем саду. Я распоряжусь, чтобы для тебя подготовили уединённое место, где ты останешься невидимой для посторонних глаз.

— Благодарю вас, Повелитель, — я поклонилась, еле сдерживаясь, чтобы не пуститься в пляс. — Могу ли я идти?

— Иди, Нала, — ласково ответил Арсалан и добавил: — Жду тебя через час в своих покоях.

__________________

*Истории из "Панчатантры". Это древнеиндийский сборник басен и притч, где главными героями часто выступают животные, разговаривающие и попадающие в разные ситуации. Истории из "Панчатантры" всегда несли в себе мораль, но делали это в очень увлекательной и порой комичной форме. Например, про льва и зайца, про мудрого шакала или про дружбу волка и журавля. Они учили хитрости, мудрости, дружбе и справедливости.

*Пурда (или парда) — традиционная практика уединения женщин в некоторых мусульманских и индуистских обществах, которая включает их физическую изоляцию от мужчин, не являющихся близкими родственниками, а также требование ношения закрытой одежды.

*Яшмак — традиционная вуаль, закрывающая нижнюю часть лица женщины, оставляя открытыми глаза. Является частью традиционного женского костюма в некоторых мусульманских культурах.

Ещё до того, как первый луч солнца коснулся минаретов, в покоях началась суета. Служанки разбудили меня и помогли собраться. Знакомая волна утренней тошноты подкатила к горлу, заставив на мгновение прикрыть глаза и опуститься на кровать. Но недомогание быстро отступило, стоило выпить воды с лимоном. Прошло уже три недели после того, как я узнала о своём положении. Токсикоз становился каждодневной реальностью, но даже он был в радость. Я очень ждала этого ребёнка.

Покрыв голову тонким покрывалом, полностью скрывающим лицо, я в окружении своих служанок и верного Далат-хана вышла из комнат. Дворцовые коридоры в предрассветном полумраке казались таинственными. Звук наших шагов гулко отдавался от стен. Выйдя во двор, я глубоко вдохнула ещё прохладный воздух. Здесь тоже царила суматоха. В тусклом свете факелов можно было различить силуэты слуг, грузящих сундуки и тюки на повозки, запряжённые крепкими мулами. Воины в блестящих доспехах молчаливыми рядами выстраивались у стены, готовясь сопровождать караван.

Неподалёку стоял огромный слон, на спине которого уже была установлен расшитый шатёр хауда*. По сигналу Далат-хана несколько слуг подкатили к животному высокий деревянный помост, украшенный коврами. И я осторожно поднялась наверх. Следом ко мне взобралась Майя.

Занавеси закрылись, и мы оказались в уютном полумраке, скрытые от посторонних взглядов. Вскоре раздался ритмичный звук нагары*, возвещающий о начале пути. После чего слон медленно двинулся вперёд.

Караван выехал за ворота, миновав ещё спящий город, и я осторожно приподняла край покрывала, чтобы выглянуть наружу. Передо мной открывался бескрайний простор. Та самая свобода, о которой я так мечтала: зелёные поля, уходящие вдаль, не скрытое высокими стенами небо, начинающее светлеть на востоке. Рядом с караваном верхом на лошади ехал Повелитель. Его сопровождали генерал Тарик и Карим.

Время шло, солнце поднималось всё выше, и лёгкая утренняя прохлада постепенно сменилась зноем. Жаркий воздух струился над зеленеющими полями, и даже через плотные занавеси хауды стало ощутимо, как жара набирает силу. Внезапно размеренный ритм пути нарушился. До моего слуха донеслись какие-то возгласы, топот. Казалось, мы замедлили ход, а затем и вовсе остановились.

— Что там такое? — нахмурилась я и, отодвинув полог, Майя высунула голову из паланкина. Но тут же втянула её обратно.

— Госпожа... Нам навстречу идёт большой караван!

Я потянулась к пологу, желая увидеть происходящее своими глазами. И через небольшой просвет различила вдали движущиеся силуэты. Поначалу они казались расплывчатыми из-за марева над раскалённой землёй. Но по мере приближения становились всё чётче. Это действительно был очень большой караван. Намного больше, чем наш, если судить по пыли, которую он поднимал, и множеству мелькающих фигур.

Я откинулась на подушки, не в силах избавиться от охватившего меня дурного предчувствия. А через некоторое время раздался скрип подъезжающего помоста, полог хауды приоткрылся, и внутрь заглянул Далат-хан. Его лицо было красным от жары и сильного волнения. Пот стекал по вискам евнуха, и он тяжело дышал.

— Госпожа! Госпожа-а-а... — затянул Далат-хан, вытирая лоб платком. — Мы возвращаемся обратно! Караван разворачивается!

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я похолодела.

— Почему? Что случилось?

Евнух тяжело вздохнул, после чего, сложив руки в молитвенном жесте, поднял глаза к небу.

— О, Аллах! Прибыл персидский Шах с дочерью! Они приехали раньше, чем ожидалось, госпожа! Нам приказано немедленно возвращаться во дворец.

Я сжала кулаки под шалью, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Вот и она… та самая соперница, о которой я знала, но появление которой всё равно застало врасплох.

Будущее, казавшееся относительно предсказуемым, внезапно покрылось туманом.

Далат-хан, всё ещё тяжело дыша, начал неуклюже спускаться с помоста. Майя тут же встрепенулась.

– Я пойду разведаю, что да как! – прошептала она и выскользнула из укрытия.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула, пытаясь унять стук сердца. Нет, мне не стоит нервничать. Сейчас каждая лишняя эмоция — это лишний груз, который я не могу себе позволить. На первом месте ребёнок — маленькая, пока ещё незримая жизнь, зависящая от моего спокойствия и рассудительности. Внутри меня целая вселенная, хрупкая и бесценная. Ради неё я должна быть крепкой, как скала. Волнение улеглось, уступая место холодному расчёту. С остальным я справлюсь.