Чтение онлайн

Мы добрались до неприметной, увитой плющом части стены, где скрывалась потайная дверь. Здесь, в густой тени, шум города стих, уступая место стрекоту цикад и шелесту листвы. И вдруг я почувствовала ладонь Арсалана на своей пояснице. Прикосновение было таким властным и обжигающе горячим, что меня обдало жаром даже сквозь плотную ткань мужского халата. Я замерла, инстинктивно выпрямляясь. Падишах медленно притянул меня к себе, сокращая расстояние до головокружительного минимума. В полумраке его глаза казались бездонными, в них плескалось тёмное густое пламя. Пальцы мужа чуть сжались, посылая волну дрожи по позвоночнику.

— Постой… — его голос прозвучал ниже обычного, с хрипловатыми бархатными нотками, от которых сердце сжалось в тугой узел. Повелитель наклонился к моему уху, его дыхание, похожее на горячий пустынный ветер, коснулось кожи. — Могу ли я попросить свою бегум, чтобы она сегодня пришла в мои покои в своём лучшем сари?

Мои руки скользнули по широким плечам Арсалана, и, чуть склонив голову, я прошептала:

— Но только если император пообещает, что сари задержится на его бегум больше чем на полчаса.

Падишах издал низкий смешок, который отозвался во мне сладким предвкушением. Муж склонился ниже, уткнулся носом в ключицу и жадно вдохнул. Его борода защекотала кожу, вызывая волну мурашек.

— Я не могу дать такого обещания...

Губы Арсалана несколько мгновений задержались на пульсирующей жилке, ставя невидимую печать, прежде чем он с неохотой разжал объятия. После чего достал из-за пояса небольшой резной ключ и вставил его в замочную скважину. Смазанный механизм отозвался тихим щелчком. Тяжёлая дверь медленно распахнулась в густую тьму дворцовых коридоров. Я скользнула в проём и прежде чем успела понять, что происходит, чьи-то сильные руки схватили меня, больно выкручивая запястья за спину. В следующий миг я почувствовала толчок в спину и упала на жёсткий каменный пол. Из темноты раздался визгливый мужской голос, полный злорадства и праведного негодования:

— Попалась, бесстыдница! Вторая бегум ведёт себя как распутная девка! В мужской одежде! Позор! Позор всему двору, позор династии!

Я подняла голову, пытаясь рассмотреть нападавшего, но, ослеплённая светом от внезапно зажёгшихся факелов, смогла лишь различить несколько тёмных теней.

— Повелитель казнит тебя на площади! — продолжал возмущаться злорадный голос. — А потом отдаст твоё тело на поругание, как и положено поступать с теми, кто бесчестит Великого Могола!

И вдруг наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием. Я повернула голову, уже догадываясь о причине этой внезапной паузы. В проходе появился падишах. Горящие факелы отбрасывали на лицо мужа причудливые тени, делая его по-настоящему устрашающим. Молодой евнух, которого я совсем недавно видела в гареме, побледнел, словно мраморная статуя.

— Пове...ли...те...ль... — заикаясь, выдохнул он, падая на колени. Тело слуги затряслось. Вместе с ним, словно подкошенный, упал и его спутник. Секунда и рука Арсалана оказалась на шее евнуха. Он поднял его вверх, словно пушинку, и слуга засучил ими в воздухе.

— Как ты посмел, пёс?! — голос падишаха был низким, полным холодной ярости. — Как посмел поднять свою грязную руку на мою бегум?! Ты, ничтожное создание, осквернившее сам воздух, которым она дышит?! Кто дал тебе право преграждать ей путь?! Ты забыл своё место?! Ты забыл, кто является владыкой в этом дворце?!

Евнух лишь сипел, пытаясь вдохнуть воздух. Падишах отшвырнул его. Служитель гарема, словно сломанная кукла, отлетел в сторону, врезался в стену и, тихо постанывая, сполз на пол.

Падишах мгновенно оказался рядом со мной, склоняясь и помогая подняться. С тревогой он спросил:

— Ты не ушиблась? Как себя чувствуешь?

— Со мной всё в порядке, — попыталась я успокоить мужа, хотя сердце всё ещё колотилось, а колени подгибались.

В следующее мгновение падишах подхватил меня на руки. И я воскликнула:

— Не нужно! Я могу идти!

— Молчи, женщина, — проворчал Арсалан. — Твой повелитель лучше знает, как правильно.

Арсалан прижал к себе, и я с удовольствием ощутила твёрдость его груди, тепло его тела и терпкий, властный, притягательный аромат. Моя голова опустилась на плечо мужа, и ровный, сильный стук сердца задал ритм моему дыханию.

А в это время в нише притаилась круглая фигура Далат-хана. Его пухлые руки, унизанные перстнями, энергично потирали друг друга, а на губах расплылась довольная улыбка.

— Получи-и-ил, Гулям? — прошептал он сам себе, довольно фыркая и закатывая глаза от ощущения собственного великолепия. — То-то же, подлый таракан! Думал, самый умный? Ах, какой я хитрый, какой изворотливый! Вот это я всё хорошо устроил! Гораздо лучше, чем просто предупреждение, куда уж там! Теперь Повелитель сам своими глазами увидел, кто в гареме мерзкая жаба, которая квакает не по делу! А то всё "ой, Далат-хан, ты такой наивный", "ой, Далат-хан, ты ничего не понимаешь". Как же! Скоро придёт и твой черед, Зарнигар-ханум, подлая крыса! Я и до тебя доберусь, помяни моё слово, старая кляча! Пока ходи, вынюхивай свои сплетни по всем углам, а я буду ходить за тобой по пятам! Вот увидишь, придёт и твой час!

* * *

Золотистые лучи закатного солнца пробивались сквозь резные окна, ложась полосами на ковры и стены. В дверь постучали, и в кабинет вошёл главный визирь. Низко поклонившись, он доложил:

— Повелитель, евнухи понесли заслуженное наказание.

Стоящий у окна Арсалан резко обернулся. Его острый, как клинок взгляд пронзил чиновника.

— Почему евнухов не привели ко мне?! Нужно было узнать, кто именно сообщил им, что Нала-бегум покинула дворец в мужской одежде! Это не просто глупая выходка, визирь, это организованная подлость!

Шейх Ахмад поднял голову и, стараясь сохранять спокойствие, произнёс:

— Повелитель, это же гарем... Там всегда все друг за другом следят... В этом нет ничего странного… Поэтому я и принял решение казнить евнухов. Чтобы другим неповадно было.

Падишах шагнул к визирю, и тот невольно отступил. Холодная ярость снова появилась в глазах Арсалана.

— Впредь никаких решений без меня не принимай. Никогда.

Склонив голову, визирь покаянно кивнул.

— Слушаюсь, Повелитель. Ваш гость Шах Шахрияр передал, что желает поговорить с вами.

— Хорошо, — отрывисто ответил Могол, отворачиваясь. — Я навещу нашего гостя.

Как только чиновник ушёл, падишах направился к гостевым покоям, расположенным в самой лучшей части дворца. Шах Шахрияр в задумчивости прогуливался по внутреннему дворику, примыкающему к его личным апартаментам. Высокие стройные кипарисы отбрасывали длинные тени на узорчатые дорожки. Воздух был напоён тонкими ароматами цветов. Увидев приближающегося падишаха, правитель Персии остановился. На его лице расцвела широкая радушная улыбка. Он двинулся навстречу Арсалану, слегка раскинув руки, будто добрый друг.