Последователи Калида
Шрифт:
– Может, мы что-то упускаем? – Грим, кажется, немного отошел от инцидента с лошадьми. Он подошел к Атласу и взглянул на предметы в его руках. – Вдруг он где-то здесь оставил какой-то, ну… знак?
– Если так, советую вам искать этот знак побыстрее, до ночи мы здесь не можем ошиваться. – Ни-Кель проводила подозрительным взглядом проходившего мимо бродягу. – По ночам города имеют свойство преображаться. Вы не хотите видеть это место ночью.
– Может, тогда попробуем разделиться? – предложил Грим.
– Это очень плохая идея, – Ни-Кель замотала головой, – вам мало того, что за вами охотятся джакурийцы и атаинские наемники? Здесь предельно просто нажить врагов, даже если просто косо посмотришь – все, пиши пропало. Я вас одних и на десять метров не отпущу.
– Ну, мы не настолько уж беспомощны, – возразил Атлас и похлопал по рукоятке свою саблю. – Ты же сама видела. Мы так просто не дадим себя в обиду.
– То, что я показала тебе пару приемов, еще не делает тебя искусным воином, – предупреждающим тоном заметила Ни-Кель, – да и что я видела? Тебя чуть не придушили, а Грим едва не убился, упав с высоты в несколько этажей. Не искушайте судьбу понапрасну.
– Эм… А может, указание в самом послании, как и в прошлый раз? – Грим аккуратно взял бумажку с запиской и вслух перечитал:
«… – вечный славный город,… – страж нашей страны.Хранитель памяти, хранитель славы.Но что-то позабыли мы,Откуда ветер жизни дует?Туда по морю вновь дойду,Пройдя сей путь, взберусь на сушуИ к миру Новому приду…»– Мне все еще кажется, что это какая-то белиберда. – Ни-Кель развела руками. Поправив сумку на плече, она неспешно пошагала в сторону порта. – Идем! Потом разберемся с вашим проводником, сперва поговорим с «Капитаном».
Дорога, ведущая к портовому кварталу, со всех сторон была заставлена старыми двухэтажными деревянными лачугами. Из неказистых серых домиков выходили на улицу такие же серые и неказистые люди: старики и женщины в грязной тусклой одежде и иногда маленькие чумазые дети. Босые и в тряпье, они играли в догонялки, и несколько из них пробежали прямо перед троицей. Грим с грустью смотрел на удручающую картину местной жизни, он вспоминал тяжелые времена, когда остался один, после того как сгорел его цирк.
– Почему они так живут, неужели весь город настолько плох? – спросил он.
– Ну, сейчас уже не весь, – ответила, не оборачиваясь, Ни-Кель. – Как я и сказала, город постепенно встает на ноги, взгляни-ка вон туда.
Девушка-кошка указала пальцем вдаль, на несколько строительных кранов и деревянные леса, окружающие строящиеся белые каменные здания.
– Это жилые дома для Квартала Беспризорных. В будущем туда смогут переселить часть бедняков из старых лачуг.
– И почему вдруг кто-то сейчас решился взяться помогать им? – спросил Атлас, смотря на светловолосую девочку, пытающуюся поймать убегающую от нее курицу. – Судя по виду этих зданий, никто их не ремонтировал уже десятки лет.
– Это все «Капитан», – Ни-Кель обернулась и улыбнулась, – он спонсирует постройку новых зданий. Этот человек пришел в Маковую бухту и, видимо, намерен кардинально изменить ее в лучшую сторону. Его здесь многие любят, но и врагов у него тоже немало. Местным бандитам не по душе, что кто-то взял под свое крыло их рынок сбыта.
– Хорошо если «Капитан» будет к нам благосклонен, раз он помогает беднякам, может, и наша проблема решится, – размышлял Атлас. – Как минимум через него можно узнать, кто нас сможет переправить через залив.
– Будем надеяться. Сперва нужно найти его и изложить ситуацию, а дальше – как пойдет. – Ни-Кель остановилась, посмотрела на появившиеся из-за домов корабельные мачты, а потом заглянула за угол. – Так, почти пришли, – Ни-Кель ускорила шаг, обошла нескольких бородатых мужчин и остановилась на углу здания, в нескольких метрах от прилавка. Она сняла со своего плеча колчан с болтами. – Но сперва небольшая остановка.
Атлас подошел к Ни-Кель, он внимательно наблюдал за тем, как та зачем-то роется в сумке.
– Что-то случилось?
– Нет, – Ни-Кель отрицательно помотала головой, – просто мне нужно пополнить запас арбалетных болтов. Стойте тут, чтобы я вас видела, и ни с кем не заговаривайте, ясно? Помните: этот город не любит чужаков. Старайтесь быть неприметными.
– А нам нельзя подойти? – спросил Грим.
– Не стоит. Продавцы общаются друг с другом, если запомнят вас, могут рассказать кому-то. Мало ли, вдруг и здесь уже знают о ваших похождениях. А если еще нагрянут джакурийцы, то расскажут тем более. Пусть нас не будут видеть местные продавцы в компании. Ни шагу из моего поля зрения, понятно? Ждите меня, я быстро.
Ни-Кель достала из мешочка несколько монет и двинулась к прилавку. Атлас и Грим остались стоять возле пошарпанного кирпичного здания. Атлас заметил, что воздух перестал быть столь неприятным, как на входе в город, теперь запах помоев вновь заместил приятный морской бриз, веющий со стороны причалов. Позади здания раздавались громкие удары в колокол и крики портовых рабочих. Оба путника облокотились на дом, Атлас вздохнул со слегка уставшим видом. Со скуки он обратил свой взор в сторону каменной церкви – единственного здания на улице, что выглядело более-менее цивилизованно.
– Удивительно, – произнес тихо парень, – все вокруг выглядит так плохо, но за церковью, похоже, следят…
Перед церковными ступенями собралась небольшая толпа. В центре ступеней у деревянных дверей Атлас увидел темноволосого высокого человека, одетого в весьма странную пурпурную с красным рясу. Она сильно отличалась от той, в которую обыкновенно одеваются священники Алики. Человек вздымал к небу руки со свисающими длинными рукавами и громогласно на всю толпу произносил речь весьма странного содержания.
– Послушайте меня, заблудшие и потерянные! На ваше существование прольется свет, когда души ваши откроются нам. Мудрый Кальдалейн учит нас. Храбрый Кальдалейн ведет нас. Наш Ментор обращается к вам! Его уста молвят истину, его око не закрыто пеленой сомнений, которые застилают глаза короля, а уши его открыты для ваших просьб, которые король давно перестал слушать! В руках своих он несет прозрение, а вместе с ним и Оружие Великого Калида!
Атлас оторвался от здания и подошел на пару шагов ближе. Он стал внимательно слушать речь странного человека.