Чтение онлайн

Дневник, Днепропетровск, 28-е февраля 1937-го.

Здесь произошла любопытная вещь. В главном комиссионном магазине я увидел очень милую картину маслом. Я решил приобрести её для моей коллекции в Университете Висконсина.

Директор магазина представил её как работу прославленного итальянского художника. Цена оказалась довольно высока, но я всё равно приобрёл ее и попросил доставить в спальный вагон.

Этим же вечером мы заметили изрядную суету вокруг вошедшей в наш вагон группы. К нашему удивлению, мы обнаружили наших друзей из ГПУ, тайной полиции, которые задержали директора магазина. Они принудили его прийти, вернуть оплаченную мной цену и признаться, что он исказил факты и что картина не была оригиналом.

Они были сильно возмущены этим, а также тем, что меня ввели в заблуждение. Я сердечно поблагодарил их за участие. Мне пришлось провести непростое время, пытаясь убедить их, что бедняга и так серьёзно наказан.

Несмотря на то, что между мною и этими людьми не было общения или взаимодействия, сам факт, что мы ежедневно видели друг друга и с улыбкой приветствовали "доброе утро" или "доброй ночи" создал некоторый вид товарищества. Нет сомнений, они были глубоко озабочены нашей защитой в любое время.

Фактически, я уверен, что одной из важных причин для практики держать глав посольства под постоянным наблюдением тайной полиции, когда мы вне наших посольств, является обеспечение нашей защиты.

Совсем не так давно в германского посла была брошена бомба, а другому дипломату высокого уровня прострелили руку заговорщики, которые пытались вызвать дипломатический инцидент и создать этим проблемы Советскому правительству.

Ещё больше религиозных преследований в Германии.

Журнал, Днепропетровск, 28-е февраля 1937-го.

Новость дня. Доктор Ниемюллер объявил своей пастве в Далеме, что герр Вайсслер, его помощник, погиб в концентрационном лагере 19-го февраля. Добавив, что, согласно сообщению тайной полиции, он повесился.

Мир никогда не примет это заявление как факт. Это плохо выглядит для любых надежд европейского мира на сотрудничество с Германией под Гитлером и нацистами.

Дневник, Москва, 4-е марта 1937-го.

Обед в итальянском посольстве. Обсуждали за кофе доклад о разногласиях на партийных советах касательно новых положений Конституции. Как сообщалось, Сталин настаивал на либерализме Конституции, даже если это угрожает его личной власти и партийному контролю.

При обсуждении угрозы войны бельгийский посол сказал, что Англия удерживает баланс сил европейского мира и что Германия старается привлечь Англию на свою сторону.

Если Германия стремится найти выход через войну, первой будет атакована Чехословакия. А далее Франции решать – прийти ли на помощь Чехословакии в соответствии с обязательствами по международному договору или нет. И зависеть это будет от того, как собирается поступить Англия.

Англия, в свою очередь обязалась прийти на помощь только в том случае, если будет атакована сама Франция. Посол сказал, что Англия не подписывалась под обязательством помогать Франции, если Франция сама выступит агрессором. Ключ к решению германского вопроса находится во взаимопонимании с Россией. Так он считает.

Он очень оптимистичен в своих оценках. Он может оказаться прав.

Литвинов, Испания и коллективная безопасность.

Номер сто пятьдесят шесть, Москва, 26-е марта 1937-го.

Достопочтенному государственному секретарю.

Испанская ситуация, мир в Европе, Советское участие в соглашении о вооружениях.

Совершенно секретно.

Сэр, в соответствии с договорённостями, я посетил комиссара иностранных дел Литвинова, чтобы выразить уважение перед отправкой в Соединённые Штаты. Объяснив, что уезжаю ненадолго домой, я сообщил, что вернусь в июне.

Затем я спросил как развивается ситуация в Испании. Он сообщил, что с точки зрения республиканских сил, очень хорошо. С точки зрения мира в Европе, тоже вполне хорошо.

Он выразил опасения, что отступление итальянских сил заставит Муссолини направить дополнительные силы в Испанию, чтобы реабилитировать свой авторитет. В этой связи, он сказал, что международный комитет в Лондоне испытывает большие трудности. Ситуация выглядит для них очень плохо.

В соответствии с германскими предложениями, рассматривается эвакуация добровольцев из Испании. В связи с этим Гранди выдвинул условие, что прежде необходимо рассмотреть вопрос эмбарго на золото испанского правительства. После того, как другие правительства согласились на это, Гранди провозгласил, что итальянское правительство не будет далее обсуждать вопрос эвакуации добровольцев из Испании.

(Примечание Мемуариста. По всей видимости речь идёт об известном фашисте, итальянском после в Великобритании Дино Гранди, графе Мордано. Известен тем, что в 1943-м году понял, что Италия проигрывает Войну и бросился яростно свергать бывшего начальника.

Муссолини свергли, да так успешно, что главный свергатель Гранди вместо должности великого диктатора был вынужден бежать из страны.

С Международным комитетом еще интереснее. Когда в Испании подняли фашистский мятеж, в Лондоне немедленно собрались все европейские страны, кроме Швейцарии. Всего двадцать семь государств.

И объявили, что никто не будет вмешиваться в испанскую войну. То есть помогать этим подозрительно красным республиканцам. Помогать можно только, поставляя оружие Гитлеру и Муссолини. Которые, на минуточку, просто напали на независимую страну Испанию.

Назывался этот замечательный комитет по удушению свободы простых испанцев – Комитетом по невмешательству в испанские дела. Советский Союз пытался протестовать, наш представитель Майский регулярно выступал на заседаниях комитета, но призвать к разуму не удалось. А в 1938-м году комитет фактически прекратил свою работу. В Испании победил фашизм. Продолжаем.)

На его предположение об отчаянном характере ситуации, я ответил, что для Муссолини было бы естественным желать восстановить свой авторитет, прежде чем вовлекаться в дальнейшие обсуждения. При этом кажется, что события в Испании очень быстро меняются. Всего две недели назад испанский посол заявлял мне, что его правительство серьёзно обдумывает возможность объявления Италии войны.

И казался очень подавленным из-за отступлений, которые терпели республиканские войска. А сейчас, по прошествии двух недель, позиции полностью поменялись местами и поэтому ситуация может измениться к лучшему с такой же быстротой.