Чтение онлайн

– Да они с Варёном опять яблок объелись, – пояснил Слона. – Так можно и лопнуть, хорошо, что Сэм их промывает.

– Это как промывает?

– Медицински. Ты лучше у Карла спроси – он знает.

Эйюшка поискал глазами Варёна. Тот за Малышом не ушел, а выглядывал из-за огромной ноги Бегемоты и был очень смущен:

– А я чё? Ничего. Я просто так, за компанию. А мне чай с тортом дадите?

– Вообще-то, – весьма наставительно произнес Бегемота, – пора кончать с этим безобразным обжорством. Нужен воспитательный момент.

– Точ-шно, – прошипел Питона.

А Слона предложил:

– Надо про них в газете прописать. Аналитическую статью.

– Не аналитическую, а критическую, – поправил доктор. – Анализировать тут нечего, всё и так ясно.

– Это надо Сову просить, у неё целые критические полосы получаются. Питона говорит, что газета сразу острой и зубодневной становится.

– Не зубодневной, а злободневной, то есть на злобу дня.

– Ничего злобного в ней нет, – тут же заявил Бегемота, – газета очень благопристойная. Особенно мне нравится рубрика: «Виды на урожайность в период сельскохозяйственной страды». В последний раз был очень обнадёживающий вид. И кстати, она вовсе не острая, я пожевал, – на вкус обычная мягкая бумага.

– Если она мягкая, то на Малыша не подействует, – покачал головой Слона. – Если человек столько предметов в школе завалил, то на него трудно подействовать, как вы думаете Сэм?

Доктор удивленно посмотрел на Слону:

– Да, мягкая газета вряд ли подействует. Тьфу ты, вы меня совсем запутали, подождите. Газета хоть и мягкая, но статья в ней будет острая, зубодневная, так что должна подействовать.

– Это хорошо, – обрадовался Слона и разом зашвыркнул весь свой чай.

– Кстати, а где Варён?

Его нигде не было, а чашка стояла полная, и торт тоже остался.

– Странно, почему он не доел? – удивился Бегемота.

– Наверно к Малышу полетел.

Сэм расхохотался так, что даже подавился и закашлялся:

– Теперь неизвестно, – выдавил он, – кто про кого критическую статью напишет.

Глава 3. Борьба за свободную прессу

Варён летел, не жалея крыльев, к своему другу и компаньону. Спешил предупредить о коварных замыслах этих, так называемых, друзей. Но найти Малыша всегда не просто. Во-первых, вряд ли пойдет к себе домой. Найдет более безопасное место. Скорее всего, затаится у Куриц, там его никто, конечно, искать не станет. И очень удобно, что дом Малыша совсем недалеко от домика Куриц, так что в случае чего можно быстро занять оборону, а с наседками даже круговую.

У Куриц было просторное жилище, всё разноцветное, с резными окошками и пестрыми занавесочками. Каждое утро глава курячьего семейства, Пятух, раздвигал эти самые занавесочки, а поздно вечером плотно задергивал. В домике всегда был полный порядок: гладкие жердочки, душистая солома, чашечки с зерном, книжки с яркими картинками в низеньком шкафчике для подрастающего поколения. Пятух не любил бесхозяйственности и очень серьезно подходил ко всем семейным вопросам.

Подлетая, Варён увидел все семейство, сидевшее перед крыльцом у колючего куста шиповника, где происходила весьма подозрительная возня. Над зелеными ветками возникла всклокоченная голова Малыша. Он внимательно оглядел окрестности, заметил друга, замахал ему двумя руками и сразу нырнул обратно.

Варён ускорился и быстро очутился около Малыша. Тот сидел весь измазанный шоколадным кремом и раздавал кусочки торта Курицам. Они подходили по очереди, а за порядком внимательно следил Пятух.

– Ты, значит, тоже от этих сбежал, – воскликнул Малыш, – и правильно – ужасно скучная компания. И этот, тоже мне медик, нет, чтобы умирающему чашку чая подать, а он – ремень!

Курицы осуждающе закудахтали. Из-под зеленой травы вынырнул желтый пушистый курячий отпрыск и без очереди ухватил кусок торта. Только бросился в сторону, как тут же получил шлепок от папаши Пятуха и полетел, кувыркаясь, по траве прямо под колючий куст.

– Ко-ко-кое кокобразие. Нико-ко-кого уважения к старшим. Отправляйся в дом и останешься без ужина.

Желтенький комочек горестно поплелся к домику.

Пятух очень ответственно относился к воспитанию подрастающего поколения и спуску не давал, что Варёну категорически не нравилось. Но борьбу за права молодежи он решил пока отложить, вспомнил о своей миссии и завопил:

– Там наговор, они настоящие наговорщики и замышляют что-то очень подозрительное.

Курицы озабоченно закудахтали, захлопали крыльями, но Пятух коротким криком навел порядок. Малыш оглянулся по сторонам, заглянул под кусты, потом наклонился к Варёну и шепнул:

– Кто они?

– Ну эти, медик и остальные!

– Я так и подозревал! – он поджал губы к самому носу и втиснулся поглубже в куст, – и почему у них такой злобный характер? Рассказывай, что они там наговаривают.

– Они хотят все про нас записать.

– Уф, — выдохнул Малыш, нахмурил лоб и задумался, причмокивая с подозрением.

– Они решили устроить злобу дня и острую критичность. Слона предлагал аналитическую злобу, но Сэм сказал, что нет, только критическую, потому что она острая и подействует, а аналитическая – мягкая и не подействует.

Малыш смотрел так подозрительно, что Варён испугался: «А вдруг подумает, что и он к нему с происками проник?!»

– Та-ак, и где же будет эта злоба?

Варён наклонился прямо к уху и шепнул:

– В газете!

Тот вскочил и зашагал взад-вперед, недовольно выбрасывая правую ногу. Курицы бросились за ним, не отставая ни на шаг.

– Я так и знал, я так и знал. От местной злобной газетенки ничего хорошего не добьешься. Сова да Ёж - эти продажные журналисты того и ждут, чтобы меня зачернить. Фальсификаторы и прихлебатели! Пора закрыть эту желтую прессу и состряпать нашу, свободную газету.

Варён согласно кивнул, а курицы одобрительно закудахтали, только Пятух молчал, оглядывая грозным взором семейство. Малыш остановился и гордо выпрямился, выпячивая пузо вперед:

– Пресса должна быть свободной!

Варён опять согласно кивнул.

– Надо разработать план действий!

И Варён снова согласно кивнул.

– Во-первых, надо всё заяснить про злобу и критичность. И если всё подтвердится, необходимо будет закрыть продажную газету, и, во-вторых, – он сделал многозначительную мину и паузу, – будем поощрять развитие свободной прессы.

– Как же поощрять? Ведь у нас нет свободной прессы, только продажная.

– Что значит нет? А как же я?! – и Малыш надулся. – Я давно измыслил множество правдивых публикаций, но вот всё времени не было, и только сейчас появилась свободная минуточка. И кроме того, мы можем прославиться расследованием о появлении в роще около нашей дачи зеленого острова. Хотя Сэм и подозревает, что его сделал я, но это не так. Остров сам появился, и никто его не синтезировал. Он ужасно опасный, а предки про него еще ничего не пронюхали.