Чтение онлайн

– Как тут можно работать и не получить инфаркт? – спросила она.

– К этому привыкаешь. – Ри улыбнулась, передавая Анне чашку горячего черного кофе. Как только Анна сделала глоток, доза кофеина чуть не сбила ее с ног. – Это помогает. Пойдем.

Цепляясь за коллегу, как испуганный ребенок, Анна проследовала за ней через всю комнату к ряду столов, которые, похоже, были сделаны из более качественного деревянного ламината, чем остальные.

– Главный коллектив редакции, – объяснила Ри. – И кресла у них тоже лучше, чем у нас, мелких сошек. А вот и наша звезда! Мак-Ара, к тебе посетитель.

Темноволосый мужчина развернулся на кресле, и внезапно Анна оказалась лицом к лицу с объектом своей анонимной привязанности. Она изобразила улыбку, молясь, чтобы щеки не сравнились цветом с алой обивкой его кресла.

– Привет. Ты, должно быть, Анна Браун. – Он поднялся и протянул ей ладонь. – Я Бен.

– Наш звездный репортер, – насмешливо добавила Ри.

– Едва ли. Благодарю, Синфилд. Дальше я сам.

Ободряюще улыбнувшись на прощание, Ри вернулась за свой стол в сердце новостного урагана, оставив Анну стоять у стола Бена и привлекать всеобщее внимание.

Он улыбался ей, и она никак не могла понять, дружелюбие ли это или просто вежливость. Вспомнив о манерах, он схватил серое офисное кресло и подкатил его к своему.

– Садись, пожалуйста. Я как раз сортирую расписание встреч на утро, так что дай мне пять минут, а потом перейдем к делу.

Не дожидаясь ее ответа, он снова развернулся к монитору и начал кому-то звонить. Анна ютилась в чуть перекошенном кресле, которое, судя по всему, скрипело громче всех своих собратьев, и чувствовала себя слишком заметной. Случилось то, чего она так боялась: ее уверенность в себе испарилась, и она сидела уже битый час сложа руки, ожидая, пока Бен удостоит ее вниманием.

Эти две недели станут адом…

Эксклюзивная история телеведущего сотрясала отдел новостей б'oльшую часть дня, но она была собственностью Эрика Маллинса, самоуверенного, острого на язык коллеги Бена, и мало влияла на ту работу, которой должны были заниматься Анна и Бен. Как Анна и ожидала, ей довольно скоро пришлось узнать, где находятся кофемашина, копировальный аппарат и архивный шкаф. Бен посылал ее с мелкими поручениями то туда, то сюда, больше для того, чтобы чем-то занять, пока он разбирался со своим недельным планом, чем по реальной необходимости. Распечатывая копии недавнего расследования Бена, она воспользовалась возможностью понаблюдать за отделом новостей. Анна вспомнила своего друга Джонаса – телеоператора-фрилансера, создававшего документальные программы о природе. Тот говорил, что его работа состоит в основном из «наблюдений за повседневной активностью незнакомой среды». Сегодня она поняла, что он имел в виду. Флора и фауна отдела новостей «Дейли мессенджер» определенно казалась чуждой: ее отличительными признаками были бледная кожа, черные круги под запавшими от недосыпа глазами, а также лихорадочная активность всех до единого обитателей. Всплески смеха то и дело прорезали несмолкающий гул голосов, телефонных звонков и стука клавиатур, но Анна почти не видела искренних улыбок. Зато буквально ощущала некую невидимую силу, приводящую все в движение: срочность, казалось, захлестывала каждого из присутствующих.

С безопасного расстояния у копировального аппарата она наблюдала и за Беном. Невозможно было не наблюдать – он, казалось, постоянно находился в эпицентре событий, даже когда не принимал в них участия. Бен фиксировал все происходящее вокруг него и в то же время казался полностью поглощенным собственными задачами. К тому же на него просто приятно было смотреть, и этот факт не ускользал от его коллег женского пола, оказывавшихся рядом с Беном всякий раз, когда выдавалась возможность. Если Бен и знал о том, какой эффект производит на них, он тщательно это скрывал, хотя выражение его лица подсказывало Анне, что он наслаждается ситуацией.

Анна быстро выяснила, что Бен Мак-Ара состоит из сплошных противоречий. Он двигался быстрее всех, кого она знала, но при этом создавалось впечатление, что каждое задание он выполняет неторопливо и вдумчиво. Энергичный, но лаконичный, прирожденный комик, склонный к моментам мрачной серьезности, – из-за этого он казался одновременно завораживающим и раздражающим. По мере того как шел день, Анна мало-помалу начала разговаривать с ним и увереннее сопротивляться пугающей новизне своего временного рабочего окружения. Процедуры и протоколы постепенно складывались во вполне понятные списки в ее мозгу, и Анна приноровилась к странному ритму этого отдела. Как оказалось, б'oльшую часть времени журналисты сидели в ожидании интервью, лихорадочно роясь в интернете, собирая информацию и поглощая огромное количество кофе. Опасаясь бессонницы, Анна сделала мысленную пометку: принести завтра мятный чай. Одной смены на ракетном топливе отдела новостей ей более чем хватило.

Что Бен о ней думал? Анна пока не могла сказать, но он определенно заинтересовался своей временной коллегой. В свободные минуты он засыпал ее вопросами, от банальных до личных, по всем темам, какие только можно было представить.

«У тебя не местный акцент. Откуда ты?»

«Ты закончила университет?»

«Какая у тебя первая запись в резюме?»

«С бурбоном или яичным кремом? Лично я никогда не могу выбрать. А у тебя есть любимый бисквит?»

«Каков твой пятилетний план? Что значит „нет плана“?»

К половине четвертого Анна ощущала себя так, будто побывала в кабинете у следователя.

– Ты задаешь много вопросов.

Бен уставился на нее с чашкой кофе в руке.

– Профессиональная болезнь. Прости, я тебе надоел, да?

– Не то чтобы надоел…

Он покачал головой:

– Приношу свои извинения. Я часто это делаю. Мои друзья постоянно просят меня заткнуться. Можешь спокойно брать с них пример.

Анна улыбнулась:

– Заткнись, Бен.

– Вот. Тебе тут же стало лучше, правда?

– Намного.

– Итак, почему ты не любишь отвечать на вопросы?

– Заткнись, Бен.

– Да ну ладно, ну хоть на этот ответь. Это мой лучший вопрос.

– Заткнись.

Застонав, он вскинул руки, признавая поражение:

– Ладно. Уже жалею, что сказал тебе об этом. Тогда давай поменяемся. Почему бы тебе о чем-то не спросить меня?

Анна на мгновение задумалась. Она многое хотела узнать о Бене Мак-Ара, но с чего начать?

– Почему так много вопросов?

– Потому что мне интересно. Не закатывай глаза, Анна, мне правда интересно. Я по натуре прирожденный инквизитор. К тому же моя собственная жизнь не была такой захватывающей, как у других.

– Почему ты так говоришь? Ты же звездный репортер, весь отдел новостей у твоих ног…

– А ты делаешь одно и то же день за днем и при этом, похоже, довольна своей карьерой куда больше, чем я когда-либо был.

Этого замечания Анна не предвидела, оно застало ее врасплох. Мог ли Бен прийти к такому выводу, основываясь на том немногом, что она рассказала ему о своей жизни? Конечно, она любила свою работу, находила ее ежедневную рутину успокаивающей, а коллеги скрашивали ее дни. Но факт, что ее счастье так очевидно почти совсем незнакомому человеку, поразил ее. «А я счастлива?» – спросила себя Анна. Она полагала, что да, пусть даже счастье Анны Браун было тихим, будничным, безопасным.

– А ты недоволен? Мне казалось, что ты любишь свою работу.

– О да, люблю. В том смысле, что не могу представить себя занимающимся другим делом. Я всегда в погоне за очередной историей, за очередным кричащим заголовком, но то же самое давление, которое заставляет меня двигаться вперед в этой работе, создает постоянное ощущение недовольства. Похоже, чтобы двигаться вперед, мне нужно постоянно чувствовать, что мне чего-то не хватает. – С суховатой улыбкой Бен потянулся к своему блокноту. – Черт, это было глубоко. Лучше записать, пока я не забыл, насколько я на самом деле посредственный газетчик.