Чтение онлайн

Тиш металась от одной витрины с товаром к другой, громко признаваясь в любви всему, что видела, а вот Анна неторопливо прохаживалась между столами и стеллажами, останавливаясь, чтобы провести пальцами по ткани с вышивкой, аккуратно приподнять стеклянные украшения, вдохнуть аромат свечей, отлитых вручную.

Она размышляла о том, не был ли ее шарф куплен в подобном магазине: возможно, тот, кто отправил ей посылку, тоже посвятил немало времени выбору подарка для нее, как она сама сегодня?

Ри вчера оттащила Анну от кофемашины в редакции, чтобы выудить из нее больше деталей о посылке.

– Ты хоть примерно представляешь, кто ее отправил?

– Нет. Я перебрала всех, кого знаю, но это точно не они.

– А хочешь узнать, кто это?

Анна призналась, что хочет. Пока она носила чудесный шарф, с каждым днем рос ее интерес к отправителю. Наверняка подарок был тщательно подобран лично для нее, и это заставляло задуматься, насколько хорошо ее знает тот, кто отправил посылку. Это мог быть случайный выбор или удачная догадка. Но Анна никак не могла избавиться от ощущения, что в подарок была вложена не только вежливость.

– Настоящий рай, правда? – Глаза Тиш сияли, и Анна отметила, что в корзине подруги уже лежат несколько вещей. – Зарплата еще не скоро, но я не смогла устоять. – Тиш помахала перед Анной кредитной картой. – Возблагодарим Бога за пластик, вот что я скажу. А ты что будешь покупать?

Анна уже выбрала для себя несколько возможных покупок, но только одна продолжала ее манить.

– Наверное, вот это, – сказала она, ведя Тиш к расставленным в ряд посеребренным стеклянным птицам.

В середине, возвышаясь над остальными, стояла та, что расправила стилизованные крылья, словно готовясь взлететь. У Анны от ее вида трепетало сердце, напоминая о двойственном чувстве предвкушения и тревоги, которое она на неделе не раз испытывала в редакции «Дейли мессенджер» и, без сомнения, будет испытывать и в следующие несколько дней. Выбор казался ей идеальным.

Чуть позже в тот день Анна развернула птицу и поставила ее на верхнюю полку книжного стеллажа, так чтобы луч света падал на серебристые крылья, заставляя их сиять. Вторая неделя в редакции ждала ее впереди, как воды незнакомого океана, но, к своему изумлению, Анна больше не ощущала страха.

В понедельник утром, сразу же после начала рабочего дня, всех сотрудников редакции вызвали в зал совещаний на шестом этаже, где панорамные окна во всю стену так и приглашали обитателей соседних домов поглядеть, что происходит в этом аквариуме. Анна последовала в зал вслед за Беном, чувствуя нервозность окружающих, от которой пощипывало кожу. Никто не улыбался, но она уже успела привыкнуть к серьезным выражениям лиц коллег.

Доступные сиденья заняли быстро, остальные прислонились к стенам или присели на края столов и клумб по периметру комнаты. Бен предложил Анне свой стул, вызвав всеобщее веселье. Покраснев, она приняла предложение и постаралась стать как можно незаметнее, чтобы избежать насмешек.

Открылась дверь, и в зале моментально воцарилась тишина. Джульетта Эванс в сопровождении своего неизменного заместителя Пирса Лэнгли ворвалась в комнату и сразу же заняла свое место во главе стола.

– Доброе всем утро.

Ропот приветствий прокатился по залу совещаний.

– Итак, что вы можете мне предложить?

Один за другим старшие журналисты перечисляли ей свои текущие проекты. Скелеты выпусков будущей недели обретали форму по мере того, как каждая колонка, секция и отдел вносили свой вклад. Джульетта слушала бесстрастно, одобрительно кивала и делала пометки. Время от времени она прерывала коллег вопросами или быстро отметала пункты, которые ее не устраивали. Некоторые репортеры возражали ей, и Анна видела, как младшие сотрудники съеживались, когда Джульетта с ними не соглашалась. Она буквально чувствовала в воздухе волны уважения и неприязни, вздымавшиеся и опадавшие, пока шло совещание. Этим же утром Бен сказал ей, что большинство старших журналистов по-своему наслаждаются поединком с главным редактором: «Зарабатывают себе язвы, но подсаживаются, как на наркотик. Ты сражаешься с ней за свои слова и иногда побеждаешь».

– Мак-Ара! – рявкнула Джульетта. – Как насчет тебя?

– Есть несколько новых наводок, над которыми я работаю, но статья о нефти и правительственный доклад по делу Стаффорда, а также мое интервью с заместителем премьер-министра уже готовы.

– То есть мы ожидаем стандартных политических ответов?

Бен засмеялся:

– Как всегда. Но я сумею это подать.

– Скучно!

Взгляды всех присутствующих взлетели вверх. Бен вытаращил глаза:

– Что, простите?

– Нам нужно осветить все не так, как в других газетах. – Нахмурившись, Джульетта хлопнула ладонью по светлому дереву стола. – Ну же, народ! Сейчас «Мессенджер» переживает важный этап, что вы, без сомнения, обсуждаете в кулуарах. Нам нужно подойти к нашим историям с другой точки зрения – привлечь тех читателей, которые ищут новый подход. Стандартные интервью с политиками устарели. Они знают, какие вопросы мы будем задавать, они собаку съели на том, чтобы ничего не выдавать СМИ. Людей уже тошнит от подобного чтения. Меня уже тошнит от таких статей. Ну же, как нам этого избежать?

Ответом на ее вопрос стала полная тишина.

– Серьезно? Величайшие таланты собрались на Флит-стрит, и никто не может предложить мне ничего нового? – Острый взгляд Джульетты внезапно устремился к Анне. – Анна Браун! Что думаешь ты?

Джульетта Эванс была не из тех, кто выделяет кого-либо, скорее она ожидала, чтобы весь мир заметил ее. Всякий раз, когда она шагала по зданию «Мессенджера», люди расступались перед ней, как Красное море перед вытянутой рукой Моисея, торопясь убраться с дороги той, кого журнал «Тайм» назвал «одной из самых влиятельных женщин современного бизнеса». За ней всегда тянулась целая свита: охранники, помощники, младшие редакторы и все, кто осмеливался просить об аудиенции, несмотря на ее занятость. Вне собраний редакции, подобных этому, Джульетта редко удостаивала персонал «Мессенджера» встречами в своем кабинете, предпочитая выслушивать сбивчивые просьбы на ходу, и чем быстрее, тем лучше, пока сама она бегала из одного отдела в другой.

– Идите со мной! – рявкала она сотрудникам, те вздрагивали и торопливо следовали за ней. Иными словами, она ужасала.

И теперь ее жуткий взгляд был направлен на Анну и требовал ответа…

Из комнаты словно резко выкачали весь воздух. Во рту у Анны тут же пересохло, тело сжалось на неудобном стуле. Все уставились на нее, ожидая, что она скажет. Она взглянула на Бена, надеясь на поддержку, хотя бы на сочувствующий взгляд, но он с отсутствующим видом смотрел на свои колени.

– Я… – Думай, Анна, думай! Сердце колотилось так быстро, что она испугалась обморока, все рациональные мысли ее оставили.

– Ну?

Резкий оклик могущественного редактора «Мессенджера» подцепил на крючок трепетавшие у нее во рту слова и выхватил их на волне паники, как удочка выдергивает из воды бьющуюся рыбу. Анна закрыла глаза и услышала, что фразы, которые она не успела составить, звучат словно сами по себе:

– Задать им другие вопросы… Такие, которых политики не ожидают.