Чтение онлайн

– То, что он сделал вазектомию, говорит об этом само по себя, – невозмутимо продолжила Тара. – Но что будет, если ты все же изменишь свое мнение?

Я пожала плечами.

– Не думаю, что это произойдет, но мы с Кианом обсуждали такую возможность, и он сказал, что готов пойти на компромисс, если будет необходимо.

Тара вздернула бровь.

– Ничего себе! Оказывается, моя сестренка выросла. Теперь она разговаривает на серьезные темы, и что дальше? Совместные счета за электричество и газ?

– Заткнись, – проворчала я и толкнула Тару.

Она толкнула меня в ответ, и мы устроили на диване небольшую потасовку, хихикая, как идиотки.

____________________________

– Со мной произошел чертовски странный случай, – сказал отец, вздергивая бровь. Он вернулся домой на час раньше, и теперь мы все собрались за кухонным столом, поглощая суп и бутерброды. – Мне позвонила девушка по имени Миранда.

Киан напрягся, я тихо ругнулась.

– Но как она раздобыла твой номер?
– удивилась Тара, глядя на отца.

– Я прикрепила бумажку с номером отца к дверце холодильника. На экстренный случай, - пояснила я и вздохнула.

«Видно Миранда записала его себе, когда еще жила в доме. На экстренный случай».

– Что ж, Киан, - отец усмехнулся, - твоя дочь… забавная девушка.

Киан молчал, но я видела, что внутри он кипит, хоть и старается выглядеть спокойным.

– Она сказала, что как твоя бывшая соседка, Лиззи, считает своим долгом предупредить меня, что у тебя есть нездоровая… э-э… тяга к мужчинам, которые намного старше тебя. Она настоятельно советовала задержать тебя здесь и оказать необходимую психологическую помощь.

Киан так сильно сжал кулаки, что казалось кожа вот-вот лопнет на костяшках.

– Я ответил, что посмотрю, что смогу сделать. – Фыркнув, папа снова усмехнулся.

Я молча поблагодарила себя за то, что заранее рассказала отцу о Миранде, иначе ее звонок мог стать для него шоком.

Киан несколько раз сжал и разжал кулаки, а затем извинился и встал из-за стола.

– Я должен поговорить с дочерью.

– Извини, пап. Я понятия не имела, что она дойдет до такого, – сказала я, когда он вышел.

– Не волнуйся, Лиззи, это было забавно и поучительно. Ее звонок заставил меня благодарить судьбу, что мои дочери в схожей ситуации повели себя как взрослые, рациональные люди. Уверен, что Сьюзен согласна со мной. Я бы точно не погладил вас по головке, если бы выкинули с ней нечто подобное. – Протянув руку, папа сжал мою ладонь и улыбнулся. – Но перед тем, как она повесила трубку, я напомнил ей о том, что девушки, которые лгут полиции, несут уголовную ответственность. Это быстро остудило ее пыл.

В этот момент я, как никогда, прониклась любовью к своему отцу.

Киан вернулся минут через двадцать и, тяжело вздохнув, сел за стол. Никто не спросил его, как прошел разговор, поскольку в напряженной атмосфере кухни явно чувствовалось его разочарование. К счастью, спустя всего несколько минут в дом влетела Сьюзен, держа в руках огромное количество пакетов и пластиковых контейнеров, отвлекая нас. Она немедленно привлекла меня, Тару и Киана к работе, заставив резать и измельчать необходимые ингредиенты, пока сама замешивала тесто.

К десяти часам вечера мы наконец закончили все приготовления, а Сьюзен испекла пирог. Сказав нам «до завтра», она попросила начинить индейку и поставить ее к двенадцати часам в духовку, потом поцеловала отца в щеку и практически выбежала за дверь, говоря что-то о секретном блюде. Через час Ник был в постели, и Тара с Джорджем решили лечь спать пораньше. Папа тоже собрался подняться наверх, но Киан попросил его ненадолго остаться и поговорить с ним наедине.

Мне это совершенно не понравилось. Конечно, папа обещал лучше относиться к Киану и с пониманием отреагировал на звонок Миранды, но я все равно волновалась. Поэтому я притаилась в гостиной, чтобы их подслушать.

Когда Киан с папой вышли на крыльцо, я погасила свет и сделала вид, что готовлюсь пойти спать. Громко хлопнув задней дверью, я заперла ее и включила посудомоечную машину. Затем проскользнула обратно в гостиную, где как можно тише открыла окно, радуясь, что отец не успел поставить на него москитную сетку.

– … насчет Миранды, – донесся до меня голос Киана. – Она просто зациклена на Лиззи. Я пытался урезонить ее, но Миранда меня не слышит.

– Ты мне нравишься, Киан, но если моя девочка пострадает из-за ситуации с твоей дочерью, то я перестану быть таким дружелюбным. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю?

– Конечно, понимаю. И не виню тебя. Лиззи очень дорога мне. Я люблю ее.

– Угу.– Они помолчали, а затем папа продолжил: – Все так сложно. Лиззи – хорошая девочка, да и ты кажешься мне неплохим мужчиной… Но я не хочу, чтобы она увязла в этом. Я стараюсь не сгущать краски, но твоя дочка ведет себя немного… эксцентрично. Пойми, я говорю с тобой не как с ее отцом. Мне просто нужно знать, что ты собираешься делать в этой ситуации дальше.

Киан громко вздохнул.

– Я разговаривал с Мирандой до посинения, и только подумал, что она начала приходить в себя, как она делает что-то настолько идиотское. Мне так стыдно за нее. До этого момента я, как мог, пытался ее понять, но теперь… Я позвонил своему адвокату и до минимума урезал ее финансирование. Ее обучение оплачено до конца семестра, я оставил на ее счету достаточно денег на оплату аренды и счетов. И это все. Позвонив тебе, она перешла все разумные границы.

«Ничего себе!»

– Это серьезный шаг, - заметил отец.

– Миранда должна вырасти. Я понимаю, что она все еще скорбит по матери, но она не может использовать ее смерть в качестве оправдания своего неуважительного отношения ко мне и Лиззи. До этого момента она не воспринимала мои слова всерьез, но, возможно, этот шаг наконец заставит ее задуматься. Я не хочу потерять дочь, но я не могу позволить ей совершать подобные поступки и при этом продолжать поддерживать финансово.

Воцарившееся на крыльце молчание нарушило тихое покашливание моего отца.

– Итак, Киан… каковы твои намерения в отношении Лиззи?

Я не только слышала, но и почти чувствовала нервозность в смехе Киана.

– Я на двадцать лет старше ее, Говард.

– Да.

– Я люблю ее.

– Я слышал.

– Я хочу попросить ее выйти за меня замуж, но знаю, что это эгоистично с моей стороны. В данный момент наша разница в возрасте не играет большой роли. Мы оба здоровы и полны сил. Нам нравится одни и те же вещи. Но что будет, когда ей исполниться сорок пять, а мне шестьдесят пять? Или, когда ей будет пятьдесят пять, а мне – семьдесят пять?