Чтение онлайн

Кристина смотрела на меня, вытаращив глаза, как будто я только что тройное сальто назад сделал. Она неуверенно кивнула.

– Ну и отлично. Иди располагайся. Потом закажи поесть что-нибудь. Я оплачу.

Закрыв за собой дверь комнаты, я сел на кровать. Нужно выходить на Кормушкина, исполнителей я могу устранять сколько угодно, но пока не устраню главную проблему — этот кордебалет никогда не закончится.

Ужинали мы молча. Я размышлял о том, что делать дальше, а Кристина периодически поглядывала на меня, но когда я перехватывал её взгляд, опускала глаза в тарелку.

– Завтра я уеду рано, - сказал я, когда мы закончили есть.
– Ты сиди здесь и никуда не высовывайся. Вернусь где-то после обеда. Запиши мой номер, если что — звони.

– Коль, я тебя не узнаю. Что с тобой произошло? Ты очень изменился - Кристина впервые заговорила нормальным тоном.

– Ничего не произошло, ситуация обязывает.

– А чего они от тебя хотели?

– Неважно. Это мои проблемы. Ты просто делай, что я говорю, и всё будет хорошо. Спокойной ночи.

Я встал из-за стола и ушёл в комнату.

***

Ровно в десять утра я сидел в кабинете Покровского. Съездив в свой особняк, я не нашёл там ни засады, ни слежки. Видимо, смекнули, что я не буду так глупо подставляться. Костюм доставили вовремя, так что на встречу я успел.

А вот Гришин задерживался. Покровский нервно ходил из угла в угол. Я же был абсолютно спокоен.

– А если он не согласится?
– спросил Покровский, остановившись около меня.
– Или вообще откажется от сделки?

– Константин Георгиевич, я же сказал, подпишет. Это я беру на себя.

– Иногда вы мне кажетесь излишне самонадеянным, Николай.

Покровский продолжил хаотичное движение по кабинету.

– Константин Георгиевич, у меня к вам одна просьба будет. Ведите себя, пожалуйста, так, будто вам эта сделка неинтересна. Этим вы мне очень поможете, - сказал я.

Покровский посмотрел на меня исподлобья, но промолчал и сел за свой стол.

Гришин появился в половине одиннадцатого. Вальяжно зайдя в кабинет, он посмотрел сначала на меня, а потом вопросительно на Покровского.

– Мой поверенный. Ведёт эту сделку, - объяснил Покровский.

Гришин явно чувствовал себя хозяином положения. Пузатый, небольшого роста, он больше напоминал сейчас довольного хомяка. Достав носовой платок из кармана, он промокнул лысину от пота и сел в кресло напротив меня.

Мы встретились взглядами, и я почувствовал его эмоции. Внутри он уже довольно потирал руки, предвкушая, какой куш сорвёт. В принципе, это было видно без магии, по его маленьким хитрым глазам.

– Мы внесли некоторые изменения в договор. Предлагаю вам ознакомиться перед подписанием.
– начал я без всяких предисловий.

Глаза Гришина забегали

– Какие изменения?
– его голос был противно-скрипучим и тонким.
– Договор был согласован обеими сторонами.

– Мы пересмотрели некоторые пункты. Ознакомьтесь, сами всё поймёте.

Я протянул Гришину стопку бумаг. Тот углубился в чтение, а я посмотрел на Покровского. Он с такой силой сжимал ручку, что казалось, сейчас сломает пополам.

Круглое лицо Гришина вытянулось.

– Это что такое?
– спросил он, практически переходя на визг.

– Вы про что?
– спокойно спросил я, хотя прекрасно знал, что он дошёл до пункта с ценой.

Гришин повернулся к Покровскому.

– Мы так не договаривались, Константин Георгиевич! Цена была согласована и утверждена!

Покровский посмотрел на меня.

– Ситуация немного изменилась. Мы готовы к поставке, но только по этой цене.
– ответил я.

– Молодой человек, - Гришин зыркнул на меня.
– Я не с вами разговариваю.

Я считал его эмоции. Он испугался. А значит, купит, никуда не денется.

– А я с вами. Эту сделку поручено провести мне. Все полномочия я имею. И урегулированием вопросов занимаюсь тоже я. Цена в договоре окончательная.

Гришин вскочил на ноги:

– Я не буду брать по такой цене!

– Жаль, - сказал я, глядя ему в глаза.
– В таком случае всего доброго.

Гришин нервно достал платок и протёр лысину.

– Константин Георгиевич! Объясните, что происходит? Кто этот юнец и что он себе позволяет?

А вот наглеть я не дам. Я поднялся из кресла и посмотрел на Гришина сверху вниз:

– Не юнец, а барон Вольский, попрошу выбирать выражения.

Покровский, к тому времени справившись с волнением, включился в разговор:

– Сергей Петрович, это мой поверенный и действует от моего имени. Так что ничего нового я вам не скажу.

Гришин покраснел и стал глотать воздух, как рыба на суше:

– Да вы!.. Вы!.. Это обман! Вы жулики!..

Внутри он был в панике. Немудрено. С Москвой договор уже наверняка заключён, и они ждут поставку. А такое количество мяса в такой короткий срок он нигде уже не найдёт.

Я сел обратно в кресло.

– Сергей Петрович, ещё раз повторю: аккуратнее со словами. Я пренебрежения в свой адрес не терплю.
– я немного наклонился в его сторону и понизил голос.
– А уж зная всю ситуацию, вы прекрасно понимаете, что жулики здесь не мы.

Глаза Гришина забегали ещё интенсивнее. Он теребил в руках носовой платок и отчаянно искал выход из этой ситуации. Но подходящего не находил.

Он обречённо плюхнулся в кресло.

– Сделайте хотя бы скидку, - тон Гришина сменился на услужливо-просящий.

Покровский вопросительно посмотрел на меня.

– Нет. Цена окончательная.
– отрезал я.

Гришин глубоко вздохнул, и, стиснув зубы, потянулся за ручкой.