Чтение онлайн

Отец

Харбин. 1930

Работать на арендованном автомобиле было себе в убыток. Новая квартира с гаражом стоила нам 15 рублей в месяц. По поводу нашего автомобиля Михаил Светлов сказал бы: «Это был Джамбул среди автомобилей!» Брезентовый верх летом складывался. Это было удобно и в жаркие дни привлекало некоторых пассажиров. Зато зимой утеплить машину не было никакой возможности, но выбирать было не из чего. Более приличная машина стоила в несколько раз дороже. В эти дни с особенным блеском развернулись таланты нашей мамы. «Зингер» не умолкал ни на минуту. Нового хозяина мы не знали. От его имени все дела вела дочь Лидия Глатоленкова. Узнав, что мама портниха, она с такой неподдельной радостью сдала нам свой флигель, что нам показалось, что преследовать нас по признаку «подданства» больше не будут.

Может быть, так и было бы, если бы не новые порядки, набиравшие силу независимо от нашего желания, в связи с появлением на географической карте нового государства, в котором коренные жители были бесправными, а всяким пришлым тем более жилось трудно.

Выяснилось, наконец, почему в последнее время отец потерял покой. Шоферы-таксисты, сплошь эмигранты-белогвардейцы, узнав, что на «их» бирже появился советский человек, стали травить отца, устраивать ему аварии, призывать пассажиров бойкотировать «красную сволочь». Несколько раз подкладывали под колеса «ежей», чтобы проколоть сразу несколько колес. Работать становилось все сложнее, нельзя было поручиться за безопасность клиентов. Однажды отец вернулся среди дня избитый. Невероятно. Он ведь был очень силен и в драках не раз показывал себя достойным бойцом. Помним, как вместо домкрата брал за задний буфер свой «оверланд-виппет» и, оторвав его от земли, держал на весу, пока я подкладывал подставки под раму. Как же такое могло случиться? Нам он рассказал:

Харбин. Таксисты у железнодорожного вокзала

1920–1930-е

– Прижали машиной к бордюру. Пришлось выскочить на тротуар. Окружили машинами со всех сторон. Когда я вышел, пятеро или шестеро с криком: «Бей красную сволочь!» – кинулись ко мне. Двух я уложил сразу, больше они не поднялись. Один с ломиком занес руку, но я успел перехватить ломик и вывернул ему руку. Он взвыл, как зверь. Остальные стали калечить машину. Собралась толпа, подошла полиция. Всех с миром отпустили, записали только мой номер машины и предложили завтра зайти в участок.

Разбирательство в полиции было оригинальным: отца заставили уплатить штраф за измятый газон.

О побоях, драке, покалеченной машине ни слова. Почти все высшие чины в полиции – из «бывших», естественно, отношение у них к подданным СССР особое. А в консульстве Советского Союза, куда отец представил справку медицинского освидетельствования после побоев, пообещали «выразить протест». На этом вся разборка закончилась. Искать виновников самому отцу было просто опасно. А поколотили его тогда крепко. Ясно было, что шоферская братва не успокоится на этом. Стал отец готовиться к новому нападению. Изготовил страшное оружие: заточил на острие трехгранный напильник, прилил к нему свинцовую ручку в два с половиной килограмма, приладил ремень, чтобы с руки не слетело, сделал специальные ножны для так называемого «шабера» и приготовился к схватке. Такой поединок должен был закончиться убийством, а дальше – тюрьма. Зная буйный отцовский характер, мы жили в постоянной тревоге. Только бы не новая драка. Два с половиной килограмма свинца в его кулаке, помноженные на огромную силу и злость, уже смертельны, а острие напильника пробивало ударом сосновую доску-сороковку. Но, слава богу, больше драк не было. Надвигались события куда более значительные.

Не зря же японцы затеяли новое государство, привезли откуда-то императора. Крепко осевшие на юге Китая, они теперь должны были захватить Северо-Восточные провинции, в том числе КВЖД.

Стратегию и тактику таких захватов в Китае Япония отработала до блеска. Надо было создать видимость беспорядков: несколько погромов, демонстраций протеста, как-то ущемить права японских предпринимателей. Доказать, что китайские власти не способны гарантировать свободу личности и предпринимательства. А на железной дороге повторить набор диверсий и грабежей, опробованных в том, 1929 году. А потом впереди солдатских полков пустить танкетки и спокойно заходить в ожидающие прихода «спасителей» города почти без потерь и выстрелов. За всю такую войну в Харбин залетел один снаряд, и тот не разорвался. Где-то на окраине были слышны далекие орудийные выстрелы.

КВЖД. Туннель Хинган

1909

Вся Маньчжурия и КВЖД были захвачены без больших усилий. Только армия японцев на этот раз, не доверяя белогвардейскому сброду, помня ошибки генеральной репетиции 1929 года, был многократно увеличена и подготовлена к войне.

КВЖД. Мост через реку Нони

1909

В 1932–1935 годах внутренняя обстановка в СССР была очень сложной, и перспектива ввязаться в войну с Японией никого не устраивала. Пришлось «поступиться принципами» и в 1935 году «уступить» КВЖД со всем имуществом за чисто символическую цену. Японцам дорога досталась за 149 миллионов иен. Если я не ошибаюсь, в то время за 1 доллар давали 2 иены. Уже был такой случай, когда царь сдуру продал Аляску Америке за 90 миллионов долларов. Но то была ледяная пустыня, которую России вовек не поднять было. А в этой сделке Япония получала отлаженный механизм, имеющий суточный оборот, перекрывающий всю внесенную плату чистой прибылью. Разные исторические параллели, общее в них одно – всегда внакладе оставалась Россия. Построена КВЖД была в 1897–1903 годах Россией на свои средства. По условиям русско-китайского договора, после 99 лет совместной эксплуатации Россия передавала это хозяйство Китаю, а работать на этих условиях, да и то с перебоями, пришлось только 30 лет. Невеселый получается экскурс в историю.

Последующие события касались не только нашей семьи. Водоворот захватил тысячи людей. Новая администрация железной дороги предложила всем советским служащим освободить занимаемые ими места. Всем. Сразу появилось пятьдесят тысяч вакансий, на которые кинулись изголодавшиеся «бывшие». Договор о переуступке прав на КВЖД предусматривал организацию массовой эвакуации советских рабочих и служащих в Россию. Ясно, что дорога оставалась на какое-то время без квалифицированных кадров, – это для новых властей было не очень желательно. Как всегда в таких случаях, начался шантаж вокруг советского гражданства. Уговаривали почти каждого. Только выбор был очень небольшой.

Во-первых, если вы работающий железнодорожник – вы можете остаться на своем месте, но должны отказаться от своего гражданства и получить «вид на жительство», приравнивающий вас в правах к эмигрантам. Вас даже могут повысить по службе. Высокую плату предлагали за предательство.

Во-вторых, если вы не работаете на железной дороге, но хотите после эвакуации работников КВЖД остаться в Харбине – вам предлагают сменить гражданство на любое другое (так просто стать подданным любого государства?). Значит, тоже стать эмигрантом, отказаться от Родины.

В-третьих, если вы безработный, но хотите остаться советским гражданином и жить в Маньчжурии – вы теряете право на переезд в СССР за счет государства со всеми вытекающими последствиями. Сумеете ли вы сохранить гражданство? А это ваша проблема.

Как быть безработным в этой стране с советским паспортом на руках, это мы уже попробовали и наелись досыта. Страдали, мучились, но берегли свое подданство, чтобы выучились дети, чтобы сохранилась для нас Родина, и ни одной минуты мы не колебались: едем со всеми, возвращаемся в Россию.

В советском консульстве начали готовить списки и формировать группы отъезжающих. Одними из первых мы отнесли наше заявление. Но и противник не дремал. Специально подобранные агенты-пропагандисты, не «бывшие» (тем веры не было), а «свежебежавшие» из СССР, ходили по домам и рассказывали о зверствах большевиков. Говорили о голоде на Украине, унесшем сотни тысяч жизней, о раскулаченных, о ссыльных переселенцах и других тысячах невинно пострадавших. Страшные вещи рассказывали. Не верили мы этим «сказкам». Не могло быть такого на нашей Родине. Но даже если из сказанного что-нибудь правда, то при чем тут мы? И спасались обычной обывательской истиной: «Зря не посадят!» Как слаб человек в своей судьбе, когда окружает себя мифами и надеждами!