Чтение онлайн

– Судя по всему, дальнейшее уже я видел. – Терлей перехватил нить рассказа: – Сплоховали мальчонки: двое сиганули с тына – видать, из тех трех, кто сразу побежал в весь, да напоролись как раз на оставшихся четверых.

– Бр-р-р… Терлей, сам понимаешь, о чем говоришь? Як младенец ведь лепечешь, – возмутился Свара, выслушав перевод. – Какие двое, где третий, что за четверо? Докладывать тебя учили?

– Ну… да. Отроки отправили троих в весь за бочонком, покуда остальные ставили ловушки. Пропадали они там полночи. Петр рассказывал, что дозорного прямо к подклети посадил, потому так нескоро у них и получилось. В итоге один малец, Можга звать его, разыграл представление, будто ногу сломал, через тын сигая… Кхе! Признался, зачем лез, плакался правдиво… Дозорный к лекарю его понес – тот как раз в доме у Любима гостил. Петр их перехватил по дороге, кхе… этот тоже не спал, забавно ему было за всем наблюдать… Вот всыпал он, значит, дозорному за оставление службы, а Можга тем временем смылся. После же оказалось, что хватило двум другим этой малости – утащили они бочонок.

– На пошто сказывал, что сплоховали они? – спросил Свара, пристраиваясь удобнее на плотине рядом с желобом и свешивая ноги вниз. Потом похлопал рядом с собой, приглашая Юся и рассказчиков присесть.

– Ну так в перелеске около старой пажити четверо оставшихся из дружинного десятка их и перехватили, – усмехнулся Терлей. – Огрызались мальцы нещадно, один из них бочонок сумел подбросить вверх, а сам в ноги кинулся тому, кто мед этот ловил, да полоснуть успел по ногам…

– Бочонок? С целое ведро? – присвистнул Свара. – И что с тем бочонком? Цел?

– А что ему будет в лапах дружинных? Они-то понимают его ценность… в отличие от отроков, – крякнул Терлей. – Однако двоих при ловле той потеряли…

Неожиданно окружающие увидели, как Свара зашелся мелким хихиканьем, пытаясь вставить слова сквозь сотрясения своих плеч и закашлявшись под конец.

– А я-то… я-то думал, что они под теми деревьями делали на закате, как все убежали… Хи-хи-хи… кха-кха… – Наконец успокоившись, начальник школы выговорил: – А они просто забавляются с воями моими. И кто у них такой веселый? Ох… Видите те березки около обрыва? У которых вершинки нагнуты? Что там сбоку около них? Тропка узкая, сильно в обход основной идет. Да пуганой вороне семь верст не крюк… Сами-то отроки на остальных дорожках уселись, что по обе стороны речки натоптаны. Шумят да костры жгут… Куда тем двоим деться, куда пойти? Вон они, кстати, оттуда и появились. Раззявы… Смерды, одним словом.

Двое егерей, крадучись, вышли из леса и припустились бегом через густую невысокую поросль, озираясь на отроков, которые начали вставать и зашагали в сторону плотины. Один из них, придерживая бочонок, неожиданно встал перед упомянутыми березками, пытаясь понять, что его встревожило. Это дружинного и спасло. Деревья стремительно разогнули свои стволы, потянув за собой из-за кустов сеточку, которая пронеслась над травой, а затем зацепила и сбросила в воду перед плотиной его поторопившегося соратника. Последний оставшийся ратник кхекнул, оглянулся на неторопливо приближавшихся отроков и засеменил к плотине, протягивая бочонок Сваре.

– Ну, мальцы, порадовали, – протянул глава воинской школы, после того как мрачные вои и зевающие подростки собрались перед ним на поляне. – Хоть и проиграли, да видно было, что просто не хотели вы этот бочонок нести… Тяжелый да неудобный… Кхе-кхе… – грозно посмотрел он на отяков. – Что встали? Вперед, за реку, вернетесь через месячишко, ужо погоняем мы вас с полусотником… А чего вы желаете? – Свара опять обратил свое внимание на отроков, проводив взглядом уходящих дружинных. – Просить о мечном бое забудьте. Кхе… И без того хотел азам этим вас обучать. Что еще?

– Выспаться бы нам, – улыбнулся Мстислав. – В это время с тяжестями токмо бегать начинаем.

– Спите до полудня, а далее уже не мое время, – махнул рукой Свара. – Еще что? По делу…

– Как бы поутру время нам выделить в мяч поиграть? – вмешался Тимка. – И вместо разминки сойдет, да и… более сплоченными будем, что ли.

– Это что за диво, мяч ваш?

– Кожаный чехол круглый сшили, мхом сухим набили, сойдет поначалу, – пустился Тимка в объяснения. – Мяч этот надо в ворота загнать, ну… вместо них два колышка пойдут. Пинать его только ногами разрешено, да еще головой бить… всем можно, кроме рук. Остальное доскажу, когда играть начнем.

– И какая польза от сего для ратного дела? – задумался Свара.

– Пользы, может, и никакой, кроме выносливости, – вмешался подошедший Николай, присаживаясь рядом с ним. – А вот удовольствие получишь огромное, когда за какую-нибудь команду переживать будешь. А поскольку ни я, ни Фроська этой заразой им заниматься днем не дадим, пусть уж утром мяч гоняют.

– А с чего это я должен им разрешать игрища устраивать, коли ты желания такого не имеешь? – возмутился Свара, предварительно отпустив всех ребят и обещав подумать об их просьбе.

– Плавка скоро, Свара. Кирпичей совсем чуть не хватает, а топлива в обрез, – вздохнул кузнец. – Формы для шестерен к пилораме и водяным колесам доделать надо. А мне самому колошник отлить надо хитрый, чтобы руду засыпать через него. Трубы опять же нужно придумать, по которым газы колошниковые пойдут для сжигания в кауперах. Это емкости такие, где воздух нагреваться будет…

– Хватит, хватит! – поднял руки Свара. – Застращал совсем словами незнаемыми, будто понимаю я что из названий этих. Уф… Видел я, однако, как формы твои Вовка с Фомой делают, круглые такие. Фома по кругу меряет, а тот ему талдычит что-то. Мол, нечего его измерять, достаточно знать, сколь будет от середины до края. В ответ Фома ему опять, что заказ был такой, абы шестерни за оборот ровно по мерке его проходили. Неча, мол, от середины измерять, а Вовка ему на земле прутиком каракули какие-то писать. Думал, подерутся – ан нет, ушли куда-то…

– Ко мне и ушли, прав Вовка тогда был, – усмехнулся Николай. – Не выветрилось у мальца еще из головы учение, да и я кое-что подсказал.

– Да какая разница, как считать-то?

– Большая. Если каракули те применять, так объем высчитать можно у формы той. И знать будем, сколько чугуна жидкого туда заливать придется. А то хватит лишь на половину детали… только форму испортим. Доставай оттуда потом чугун да плавь заново. А если деталь большая, так и не пролезет в печь. Считай, что испортили, да и топливо лишний раз тратить придется… А лить много чего надо. Если позволишь, я и твое время отнял бы у отроков да на дела свои использовал…

– Нет уж, – начал ворчать Свара. – Отняли ужо одних… Хотя тех не жалко. Как их мальцы разделали, аж пух и перья летели. Вот из отроков сих что-то, может, и получится, коли подрасти успеют. Точнее, если дадим мы им такую возможность…

– Все я понимаю, твое дело не самое последнее, да только и кушать что-то надо, и без металла нам не прожить. – Николай стал подниматься, показывая, что разговор пора заканчивать и приступать к повседневным делам. – И как тут быть, не знаю…

– А что с возвратом отяцких мальцов?

– Да опростоволосились мы… Точнее, я, – хмыкнул Николай. – Думали на жадность новых поселян проверить, а оказалось… В общем, Фрося попросила Юся помочь в том деле, а он возьми да выложи ей все что думает. И про покос на дальнем лугу они знали, и про то, что литовками сподручнее работать. Только знали еще, что этих кос с грабками всего раз-два и обчелся, никто им их не выдаст, а предложить за них нечего. Убирать же хлеб надо сейчас, а не в следующем году. Зерно осыпаться скоро будет, а мы тут проверку на вшивость развели. Потому и мужики… тьфу, дружинные твои ни о чем думать не могли, кроме страды. А ты – «раззявы, раззявы». Не до того им, хоть и знаю, что ты скажешь на это. Мол, воин в любое время должен ратное дело не забывать… Так, да не так. Не воины это еще, учить их тебе да учить, а потом выбирать из них лучших, остальные про запас будут в случае большой нужды. Да и про то, что они только о себе думают, это я лишку хватил при разговоре том. Родство у них сплошное сквозь гурт идет, и дальнее и ближнее. Плохо то, что без дальних поселений они выродиться могут, да тут мы, надеюсь, поможем…