Чтение онлайн

Нелли полетела вниз. Она зацепилась за крыло верёвкой, и та стала скользить вниз. Внизу бешено колотились сердца. Воительница тянулась вверх, цепляясь за металлическое чудовище.

И она выбралась!

Теперь караван свободно мог пройти. План удался. Как ни шатало ветром нависшую угрозу. Нелли вновь стала героиней дня. Ржавая конструкция всё-таки упала, но после прохода каравана — все остались целы.

Они выбрались из ущелья. Радость сменилась отчаянием — на горизонте маячило пятно. Песчаная буря. Набо взвыл опя, но ненадолго.

Времени мало, а дел много. Участвовали все. Шатры шустро натягивали и прятались в них. Хаоса не было. Лишь командная работа закалённых путешественников.

Нелли и Торквила пригласил к себе сам Набо.

«Глупо отказываться», — подумала воительница.

Внутри, кроме хозяина, был Ашур, который никогда не отлучался от главы каравана. Набопаласар возлежал на кровати.

— Барух аба, благословен входящий! Ашур, подай им воды для ног. Пусть смоют дневную грязь и усталость.

Так и было сделано. Их посадили на подушки прямо на пол. Они разулись. Слуга вымыл их ноги и намазал оливковым маслом. Это одна из лучших привычек в Вавилоне. Ашур достал мехи с вином и разлил его по чашам, разбавив водой по обычаю южан. Набо пролил часть чаши в честь Мардука.

— Нелли! Само Небо послало тебя ко мне. Ты столько сделала для меня и моих людей за такой короткий срок. Хочу сгладить неровности нашего общения.

— Я ценю это, — ответила тихо Нелли.

— О! Я рад! — расплылся в улыбке караванщик. — Я люблю людей, которые отстаивают мои интересы. И награждаю их. Ты носишь колчан стрел, но где лук?

— Сломался на охоте.

— У меня есть чудесная замена ему.

Он похлопал в ладоши, и Ашур принёс великолепное оружие. Любой стрелок желал бы обладать подобным. Торквил сглотнулл слюну, но не от вина и угощений. Ордынка взяла в руки лук. Осмотрела, натянув тетиву, восхищаясь упругостью дерева.

— Вы в Вавилоне любите делать изогнутые луки. Они очень хороши.

Набо радовался, что угодил воительнице, но она удивила его.

— Спасибо, но я не могу его принять.

— Почему? — опешил тот.

— Ордынцы могут носить лишь то оружие, что добыто в бою.

— Жаль, но драться с тобой я не буду. — захихикал тот и принялся проглатывать виноград.

Торквил надеялся, что теперь лук подарят ему, но караванщик велел отнести его на место.

«Жадина», — обиделся капитан и безнадёжно уткнулся в отражение чаши. Нелли набросилась на мясо. Песчинки шаловливо бились в ткань палатки. Повисла тишина. Гости смогли осмотреть внутренность. Освещалась она масляными лампами. Вавилонские ковры устилали пол и ложе. Имелся стол. Сундуки и ящики заменяли шкафы. Пестрило богатством.

— Тогда я отплачу золотом, — нашёл выход торговец.

— Это мне подойдёт, — согласилась ордынка.

Хозяин распорядился, и Нелли получила первую часть оплаты. Набо не поскупился. Торквила душила зависть, но он старался это скрыть.

— Всегда хотел спросить: почему ты не ездишь верхом? — спросил Набо.

— Она — налзар, — решил вставить хоть слово Торквил.

— Налзари. Я — женщина, — поправила его Нелли. — Акелла повелел ордынцам иметь только одного волка на всю жизнь.

— Ты исполняешь все его приказы?

— Он мой бог, все его слова — закон! Даже сам Акелла связан ими.

— Как Акелла Павший, который стал налзаром, — вновь влез капитан.

— Таков Путь, — ордынка простодушно отвечала на нападки пипта. Она не заметила его обиды.

— На моей родине таких верных в религии называют праведниками.

— А у нас — верными охотниками, но налзар не может заслужить этот титул.

— А каков смысл в праведности и верности, если твоего бога больше нет? — Торквил бросил вопрос, который ударил Нелли прямо в печень.

— Акелла жив! — воскликнула она. — Он всякий раз после смерти перерождается в новом ордынце.

— Его уже пятнадцать лет никто не видел и не слышал. Орда исчезла, смирись. Ты последняя из этого племени. Лучше тебе найти свой путь.

Неллитаф не ответила. Она швырнула чашу на пол и вышла в бурю. Песок скрыл её от глаз.

Отряд Бараба вернулся к заброшенной тропе. Вскоре лес Лаат остался далеко на западе, а они пересекали пустыню. Князь-гора касалась неба слева от них. Справа пустоши простирались до самого горизонта. Ни конца, ни края. Вдали виднелись земли прокажённых, живущих в пещерах между скалами. Разведчики повернули на север. Их ожидало змеиное ущелье. Попасть в холодные земли можно лишь тремя путями: Змеиным, секванским — через перевал Киар и Проклятым — охраняемым прокажёнными.

Псы терпеливо бежали по раскалённой земле. Переждать нет времени, да и негде. Тени отбрасывали только их собственные фигуры. Головы обжигало солнце. Ни деревца, ни камня, за которым можно спрятаться. Дышать нечем. От лесной прохлады не осталось и следа.

Они достигли входа в ущелье.

— А если там ловушка? — мямлил Балаам.

— У нас нет иного выбора, — ответил Мелк.

Разведчики спешились. Они решили осмотреться и передохнуть. Итер улучил момент и уснул. Чавканье Балаама прервал мощный звериный рык. Собаки залаяли в ответ.

— Это что ещё за беда? — дивился Дан.

— Это лев, — пояснил Нур-Адад.

Громоподобный рык прозвучал вновь.

— Что-то мне совсем туда не хочется, — заскулил выплюнувший еду изо рта Балаам.

— У нас нет иного выхода. Либо забьют камнями, либо съест лев, — сказал Ашер.

— А ты умеешь утешить, Ашер, — фыркнул Балаам.

— Да ладно тебе, толстяк. Всё будет как по маслу, — усмехнулся Ашер.

— Что вы ведёте себя, как бабы? — фыркнул Кефа и, взяв удила пса, вошёл в ущелье.

Никто не рвался входить. Оставаться снаружи желания тоже не возникало. Выбора не было. Весь отряд поочерёдно ступил в неизвестность. Страх завладел большинством из них.

Рычание звучало с различной периодичностью и тембром. Трудно понять, далеко ли хищник? Каждый поворот сулил им встретить жуткую смерть. Они обнажили оружие. Собаки скулили, пятились и лаяли. Горы обступили их. Солнце спряталось, стало прохладнее. Отряд обдувал сквозняк. Их захватили камни, они играли с воображением. Половина была готова дать дёру. Лишь трое чувствовали себя спокойно: Кефа, Ашер и Адад.

— Говорят, тут водятся призраки, — подначивал Ашер.

— Какие такие призраки? — поддался на провокацию Валаам.

— Ничего особенного, просто неупокоённые души князей Пипта, — продолжал подтрунивать над Валаамом Ашер.

— Прекрати, Ашер! — не выдержал давления Валаам.

— А что? Их наказал Мардук за поклонение ложным богам.

Кефа остановился, перегородив проход своим телом. Все столпились за ним.

— А вот и он.

Перед глазами лежал совсем не тот великий и страшный зверь, какими обычно бывают львы. Он внушал отвращение. Огромный самец с облезлой шкурой. Он страдал. Тело покрывали многочисленные волдыри и наросты. Предсмертная агония. Скалы придавали его голосу то, что он давно утратил. Дыхание прерывалось. В глазах читалась жажда собственной смерти.