Чтение онлайн

Они поочередно наносили удары друг другу, пытаясь одновременно с этим удержать равновесие. Большинство отбивались, но были те, что попадали в цель. Каждый удар, нанесённый Энди, я воспринимала как личный. Мне было так же больно и тяжело, как и ему.

– Пожалуйста, держись, - шептала я, сложив руки в молитвенном жесте и уже не пытаясь сдержать льющихся слёз. – Только держись.

Хирану тоже доставалось, но не так сильно. И Энди начал уступать позиции, всё больше отступая к своему краю ямы.

Молчавшие до этого зрители начали выкрикивать слова одобрения и поддержки своему воину. А еще с каждой минутой в зале становилось всё жарче. Если так тяжело нам, то каково им там у самой лавы? Капли пота блестели на сильных телах, покрытых ссадинами и фиолетовыми синяками.

Я потеряла счет времени, полностью сосредоточившись на том, что происходило на подвесной тропе.

В какой-то момент Эндорет оступился и упал на колено, с трудом отбивая удары Хирана, который, уверившись в своей победе, стал наносить их чаще и мощнее, вкладывая последние силы в уничтожение противника.

Не знаю каких сил мне стоило сдержать крик. Наверное, мысль о том, что этим я могу сделать только хуже, отвлечь Энди, а ему и так сейчас несладко приходится. Зрители, среди которых были и члены королевской семьи, таким терпением не отличались и громко поддерживали Хирана, выкрикивая его имя.

«Нет! Всё просто не может закончиться так!»

Под градом ударов Эндорет не мог подняться и был вынужден уйти в глухую оборону.

Ох, как сильно хотелось закрыть глаза. Но я не могла и должна была смотреть, мысленно взывая ко всем богам.

В какой-то момент, когда надежды почти не осталось, Эндорет вдруг странно увернулся, ускользая от атаки, и ударил палкой по колену Хирана. Тот взвыл от боли и стал заваливаться на бок. Каким-то чудом мужчина удержался на мостике, но явно начал терять преимущество.

Мандигар смог подняться и теперь позиции поменялись. Хиран был вынужден обороняться, а Энди нападал, всё сильнее и сильнее. И оказалось, что силы у него остались, что он не всё истратил на оборону, в отличие от своего самоуверенного соперника.

Зрители посылали проклятья, вопили, но сделать ничего не могли. А Хиран лишь вяло отбивался. Удары вновь и вновь достигали своей цели, оставляя отметины на теле и в какой-то момент воин не смог увернуться от особо сильного. Конец палки попал ему в челюсть и…

Нет, на это смотреть я не могла. Отвернулась, зажмурилась, оглушенная неожиданной тишиной, которая накрыла башню. И слыша лишь пульс, стучащий в висках.

Тихий всплеск и ничего.

Убрав руки с лица, я медленно поднялась, не сводя взгляда с застывшей фигуры Эндорета, который опираясь на палку продолжал стоять на мосту и смотреть прямо на меня.

Живой! Живой!

Больше я ни о чем не думала. В полной тишине, подхватив подол юбки, побежала вниз, ничего не видя перед собой, кроме изумрудно-зеленых глаз.

Всего пару ударов сердца и вот я уже упала в раскрытые объятья Эндорета.

– Живой! – выдохнула ему на ухо, прижимаясь всем телом. – Живой!

– Я же обещал тебе, - тихо ответил мужчина, зарываясь лицом в мои волосы.

Я чуть отступила, бережно касаясь скул, губ, подбородка, утопая в нежности изумрудного взгляда.

– Вейли…

Я забыла где мы, что происходит, сама потянулась к его губам, задержав дыхание. Сердце забилось, ощутив сильные руки на талии, когда Энди со стоном привлёк меня к себе. Куда делась палка, я не думала, упала, наверное.

– Не сметь! – раздался вдруг вопль.

Вздрогнув, мы, не размыкая объятий, прервали поцелуй и подняли головы вверх, взглянув на повелителя.

– Не позволю! Арестовать обоих! – вновь прокричал он с перекошенным от гнева лицом.

– Нет!

Раздался вдруг звонкий голос, и я едва не ослепла от яркого света, который ударил в глаза.

Энди прижал меня к себе еще сильнее, не давая упасть в лаву от неожиданности. Свет постепенно угас, и мы смогли разглядеть на постаменте маленькую черноволосую девочку в традиционном платье ярко-малинового цвета. Она стояла, прижимая к груди сверкающие карты.

– Это не Сату там? – спросил тихо мужчина, пристально изучая её.

– Да, - улыбнулась я сквозь слёзы. – Это она. Истинная наследница дара и владелица карт.

Еще пару минут назад мне казалось, что лучше быть не может. Что вот оно самое главное счастье – Эндорет жив и здоров, но теперь, когда карты выбрали иное я впервые за столько дней, смогла нормально и свободно вздохнуть.

– Нет! – снова громко произнесла Сата. – Вы не посмеете, повелитель! Лорд Мандигар честно выиграл этот бой. Боги благословили их и не нам им мешать.

Ничего не поняла, кроме того, что Сата на нашей стороне. Это радовало.

– Что это значит? – тихонько поинтересовалась я у Эндорета, продолжая к нему прижиматься.

– Думаю, стоит подняться и спросить, - отозвался мужчина, отступая и подталкивая меня вперёд.

Встав на твёрдую землю, мы немного замешкались для того, чтобы Энди надел рубашку и жилет. А я старалась не реветь, изучая его синяки и кровоподтёки на теле. Вылечу! Обязательно вылечу! Своими руками, каждую рану и ссадину. Это то немногое, что я могла для него сделать.

– Больно? – спросила осторожно, заметив, как он поморщился неудачно повернувшись.

– Терпимо, справлюсь, - тут же улыбнулся Эндорет.

Больше помех не было, и мы быстро, держась за руки, поднялись наверх, чтобы предстать перед повелителем, который всё это время не сводил глаз с младшей внучки.

До постамента оставалось всего каких-то десять ступенек, когда случилось нечто невероятное. Повелитель вдруг дрогнул, плечи его поникли, словно груз прожитых лет навалился на него разом, напоминая о почтенном возрасте. Сгорбившись, он начал медленно сгибаться, пока не склонился перед маленькой хрупкой девочкой.

– Ох, Махтабар, - потрясенно прошептала я, замирая. – Ты видишь?

– Да, - кивнул Эндорет. – Он признал её силу и власть.

И как по сигналу, со своих мест медленно и чинно встало всё великое семейство и зрители, в стороне не осталась и охрана. Все они в торжественной тишине приклонили колени отмеченной даром.

– Нам стоит поступить так же, - шепнул Эндорет.

И мы неловко, чуть пошатываясь и поддерживая друг друга, встали на колени. Простояв так секунд тридцать, пока над залом не пронёсся зычный голос повелителя, который на родном языке восхвалял внучку, признавая её.