Чтение онлайн

Развернувшись, Фернандо, наконец, поплыл обратно к берегу. Впервые за много дней в его душе поселились умиротворение и уверенность.

Из Берлоги, шатаясь, вышел Джастин.

– Ты, Фернандо, с утра как огурец! – простонал он, – ох и завидую я тебе…

Вся Берлога ещё отсыпалась после вчерашнего. Фернандо с трудом нашёл свои вещи, оделся в чистое и пошёл в сторону больницы. Ему надо попрощаться с Дени.

Сегодня в больнице было до странного пусто. Подойдя к регистратуре, Фернандо спросил разрешения посетить Денизу Соул и направился к знакомой палате. Дени лежала в палате совершенно одна. Увидев Фернандо, она просияла, соскочила с кровати и повисла у него на шее.

– Брайана перевели из реанимации! – радостно сообщила она, – ему лучше, и врач говорит, что всё будет хорошо!

– Как же я рад! – Фернандо крепко прижал её к себе. Их губы снова быстро нашли друг друга.

– Кто-то вчера пьянствовал! – усмехнулась Дени. Фернандо смутился.

– Да… Я сейчас у Джастина…

– Понятно. Иди ко мне.

Она защёлкнула дверь на задвижку и повлекла его на кровать, Фернандо ощутил её руки под своей майкой… Трудно было не поддаться и не уйти снова в это потрясающее наслаждение на двоих. Какую же сильную власть над ним имела эта женщина! Казалось, он отдавал ей себя без остатка… Если бы не Мартинесы, Фернандо точно не смог бы покинуть Дени – и превратился бы рядом с ней в послушного ребёнка наравне с малышом Брайаном!.. Впервые Фернандо испугала собственная привязанность к Дени.

Они лежали на узкой кровати, тесно прижавшись друг к другу, и Дени крепко обвивала его руками и бёдрами.

– Я сегодня уезжаю, – грустно сказал Фернандо.

– Как сегодня?! – Дени пришла в ужас, – нет!!!

– Дени, мне нельзя остаться, пойми!..

– Нет! Нет! Нет!

– А что если они навредят Брайену?!

Дени побледнела и дёрнулась, будто её ударили кнутом.

– Нет!..

– Я обещаю, как только я устроюсь – я приеду и заберу тебя!..

– Все вы так говорите!..

– Пожалуйста, Дени!..

"Пожалуйста, Дениза, отпусти меня! Иначе я никогда не смогу ничего достичь, так и буду всегда возле тебя…"

Фернандо медленно шёл в сторону Берлоги. Он словно только что перенёс открытую операцию на сердце. На что он надеялся? Что Дени благословит его на великие свершения? Что она не будет плакать и умолять его остаться? В его память навсегда врезалось её лицо, какой он видел Дени в последний раз – страдающее, заплаканное, с глубокими морщинами и покрасневшими глазами, полными слёз. Как сильно эта Дени отличалась от той сияющей Денизы Соул, которую Фернандо впервые увидел на дне рождения весной! И эту живую, несчастную Дени он любил в десять раз сильнее.

– Чуваак, где тебя черти носят?! – ему навстречу со всех ног бежал Джастин, – ты на время смотришь?! Вертолёт через двадцать минут!

Джастин быстро втолкнул Фернандо в большой фургон, где снова собрались все обитатели Берлоги.

– Макс, гони! – крикнул гитарист. Их толстый ди-джей Макс резко дёрнул рычаг сцепления, и фургон рванул с места с поразительной резвостью. Вертолёт вылетал с военной базы, которая, как всегда, находилась в самом дальнем конце острова.

– Макс – лучший водила! – крикнул кто-то.

– Да ладно! – крикнули ему в ответ, – ты просто не хочешь, чтобы Макс занимал много места в фургоне!

Жители берлоги, как обычно, потешались. Неожиданно Джастин достал из-под сиденья большой чёрный футляр и протянул его Фернандо:

– Держи, это тебе!

– Боже, это… это гитара! – в потрясении воскликнул парень.

– Конечно, гитара! – усмехнулся Джастин, – моя лучшая акустика! Я заметил, что у тебя даже гитары нет, чувак, так нельзя!

Фернандо с восхищением оглядывал гладкий кожаный футляр и тёмный блестящий корпус новой гитары.

– Спасибо! – восхищённо выдохнул он.

– Береги себя! – ответил Джастин.

Вертолёт уже стоял на военной базе, загружая в себя стайку туристов в пёстрых майках.

– Держи! – Джастин дал Фернандо большое кожаное портмоне, – здесь билеты на пароход и деньги, какие мы тебе собрали. Там не особо много, но на первое время хватит. Следи, чтобы не украли!

– Спасибо! – Фернандо по очереди обнял каждого жителя берлоги. За один последний день в Тринити у него появилось больше друзей, чем за все восемнадцать лет!

Фернандо последним забрался в вертолёт, и ему досталось место у самой двери. Парень поразился, сколько вещей тащили с собой туристы! Он в свою новую жизнь взял лишь небольшой рюкзак да подаренную гитару!

– Все сели?! – крикнул пилот, задраивая двери.

– Да!

– Поехали!

Зарокотали лопасти вертолёта, Фернандо увидел, как мощный порыв воздуха обдал его друзей, которые всё ещё стояли и махали ему внизу. И у него сердце ушло в пятки, когда вертолёт качнулся и начал плавно отрываться от земли.

"Чувак, только не урони нас!"– напряжённо думал Фернандо, глядя на пилота.

Всё меньше и меньше становилась земля, и вот уже фигурки, махавшие снизу, превратились в крохотные точки. Набрав высоту, вертолёт ненадолго завис, после чего вдруг резко накренился вперёд и вбок. "Падаем!!!"– в ужасе подумал Фернандо, хватаясь за всё подряд, но вертолёт всего лишь делал разворот, описывая широкую дугу над островом. Несколько туристов тоже вскрикнули, и только пилот был спокоен, как стог сена. В его огромном лобовом окне всеми красками расцветало закатное небо. "Красивая работа у парня!"– вдруг подумал Фернандо.

Выровняв машину, пилот повёл её в сторону открытого океана. Такой родной и милый Тринити в иллюминаторе становился всё меньше – теперь он напоминал сказочный венок из тропических растений, плывущий по огромному океану. А вертолёт летел всё дальше, навстречу ветру и неизведанному.

Поздно ночью пароход «Саньяго» причалил в огромном порту Лос-Анигоса, и Фернандо возблагодарил всех богов. Всё мучительно-долгое когда-нибудь заканчивается!

Это путешествие оказалось ужасным. «Сантьяго» был старой посудиной, плюс билет Фернандо подразумевал путешествие в самой дешёвой каюте в трюме возле кормы. Там не было иллюминаторов – гроб да и только, воняло соляркой, но самое отвратительное – в этой каюте не подразумевалось даже туалета! Под кроватью для всех на свете целей стояло обычное цинковое ведро. К середине своего мерзкого путешествия Фернандо использовал это ведро лишь для одной цели – и то лишь потому, что у него больше не было сил подняться на палубу.