Чтение онлайн

Она вошла внутрь и бросила свои сумки на пол. Посмотрев на вход в короткий коридор, который вел в спальню, Анна решила, что дополнительные шаги, необходимые для того, чтобы попасть туда, требуют слишком много энергии. Поэтому она сделала три шага к дивану и рухнула на него, закрыв глаза.

«Надо взять образец ДНК Глеба», — была ее последняя мысль перед тем, как провалиться в сон.

Глеб уставился на экран своего телефона в ожидании, что на нем высветится уведомление от Анны. Она так и не ответила на его сообщение. Он понятия не имел, что она может о нем думать, и это сводило его с ума.

Конечно, он сказал, что напишет ей, когда закончит, и ожидал, по крайней мере, ответную букву или какой-нибудь смайлик. У него никогда не было девушки, которая полностью игнорировала бы его сообщения, и это заставляло его задуматься над тем, хочет ли она вообще видеть его снова.

Он никогда не беспокоился о том, что люди о нем подумают. Он никогда не сомневался в себе. Но сейчас…

— Все в порядке? — спросил Дима.

— Да.

— Уверен? — Его двоюродный брат пролистал документы, которые Глеб только что заполнил. — Ты кажешься озабоченным.

— Я в порядке.

Прошло мгновение, прежде чем Дима поднял голову, и Глеб увидел неподдельное беспокойство в глазах своего двоюродного брата. — Ну, во-первых, ты опоздал, а ты никогда не опаздываешь. А теперь, похоже, ты и двух минут не можешь прожить, не проверив свой телефон.

— Это ерунда. — Глеб убрал телефон обратно в карман.

— Это из-за анализов, которые ты сдавал перед боем? Что-то не так?

— Нет. Разочарование, которое он подавлял в себе годами, вырвалось на поверхность.

Глеба бесило, что первым, о чем подумал его двоюродный брат, были плохие результаты анализов. За последние пять лет все, кто был близок ему, пришли к выводу, что всякий раз, когда он был тихим, рассеянным или усталым, это автоматически было связано со здоровьем. Он не мог винить их, потому что они заботились о нем. Он понимал, что их беспокойство было продиктовано искренней любовью, но это все равно чертовски раздражало.

Он устал от того, что его личность ассоциировалась с болезнью. Это была глава его жизни, которую Глеб хотел оставить позади, но он знал, что с его стороны было наивно верить, что в ближайшем будущем это изменится.

— Тогда в чем же дело? — Дима настаивал.

Глебу хотелось сказать ему, что это не его дело, но он знал, что с Димой это не пройдет.

Когда Глеб прошел свой первый курс химиотерапии, Дима приостановил свою собственную жизнь и прилетел в Севастополь, чтобы быть с ним. Он пробыл там шесть недель; они с Геной поочередно ездили в больницу, чтобы побыть с ним и позаботиться о нем. Его двоюродный брат заслуживал большего, чем просто пренебрежительный ответ.

— Это просто… я не знаю, — вздохнул Глеб, не зная, как объяснить ситуацию. — Кажется, я кое-кого встретил.

На лбу Димы появилась морщинка, когда он приподнял брови. — Ты думаешь, что встретил кого-то?

— Я действительно кое с кем познакомился. Вот почему я опоздал. Глеб прочистил горло и провел руками по лицу. — Она ведет блог. Я давал интервью.

— Все прошло плохо? — Дима оперся локтями о рабочий стол и наклонился вперед.

— Нет. — Глеб покачал головой. — Интервью прошло прекрасно.

— Ты сказал, что думаешь, что встретил кого-то. — Дима продолжал настаивать.

Глеб вздохнул. — Да.

— Что это значит?

— Это значит, что я думаю, что встретил кое-кого, — повторил Глеб.

— Кого-то — например, того, кто тебе интересен?

— Да, — признался Глеб.

— Итак, в чем проблема? — Дима поднял руки. — Это ведь хорошо, правда? Глеб кивнул, хотя вовсе не был уверен, что это так.

Его не слишком восторженный ответ заставил исчезнуть все беспокойство, которое омрачало выражение лица его двоюродного брата. Это сменилось удивлением, когда Дима задал дополнительные вопросы. — Подожди. Она ведь не поддалась обаянию Глеба Мозалева, не так ли? Ты наконец встретил единственную женщину на планете, которая не хихикала и не краснела, когда ты смотрел на нее?

Определенно, кто-то краснел и хихикал, но Глеб оставил это при себе. — Все было не так.

— Ну, что-то явно пошло не так. Дима откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Я просто сказал кое-что, чего говорить не стоило.

Глеб осознал свою оплошность в ту же секунду, как это признание слетело с его губ.

— О, черт, это даже лучше, чем я думал. Что ты сказал?

И снова первым побуждением Глеба было сказать Диме, что это не его дело. Он открыл рот, чтобы сказать именно это, но, по-видимому, ему не хватало связки «мозг-рот», потому что вместо этого он закончил тем, что повторил свою неловкую речь.

— Я сказал ей, что она из тех красавиц, ради которых мужчины ведут войны и строят такие сооружения, как Тадж-Махал или Висячие сады Вавилона. От красоты которых кто-то мог бы опьянеть. Что она больше, чем просто красива, — что она сногсшибательна.

Глеб провел руками по волосам и стал ждать ответа. Он поделился своей оплошностью с двоюродным братом в надежде, что тот скажет ему, что все не так уж плохо. После того, как он отругает его за это, конечно. Чего он не ожидал, так это полного ужаса взгляда Димы.

Через несколько секунд голова его двоюродного брата запрокинулась, и он расхохотался так громко, что Глеб был уверен, что вся пожарная часть могла его услышать.

Вот оно. Это было гораздо ближе к той реакции, которую он ожидал.

— Я не знаю, что, черт возьми, на меня нашло, — покачал головой Глеб. — Кто вообще так разговаривает?

— Неудачники, — продолжал посмеиваться Дима. — Или девственники. Девственники так говорят.

Глеб не был девственником, но прошло больше двух лет с тех пор, как у него в последний раз был секс. Может быть, именно из-за этого его влечение к Анне казалось гораздо более сильным. Может быть, ему просто нужно было заняться сексом.

Когда Дима продолжил смеяться, Глеб немного занервничал.

— Что? Как будто ты никогда не говорил Тане глупостей?

Дима посерьезнел, как делал каждый раз, когда речь заходила о Тане. Сказать, что его двоюродный брат защищал свою жену и детей, было все равно, что сказать, что озеро Байкал — это лужица.

— Черт возьми, да, я это делал. Но это Таня. Я был влюблен в нее. Стой, так, может, ты тоже влюбился?

— Я только что с ней познакомился. Глеб снова сел.

— Именно. — Дима кивнул с выражением, которое можно было истолковать как мудрое или высокомерное; Глеб склонялся к последнему.