Чтение онлайн

— У Алисы диагностировали глиому высокой степени злокачественности всего за три месяца до ее кончины. В последние несколько недель ее жизни, перед тем как она попала в больницу, Алиса и Данил переехали ко мне в Сергиев Посад. Мы знали, что дела обстоят не очень хорошо, и подумали, что ему было бы легче пережить ситуацию, если бы он уже был в доме, в котором ему предстояло жить. Но теперь я боюсь, что, куда бы он ни посмотрел, все, что он видит, — это то, что его мама была больна. На диване. В ванной. В спальне. — Слезы наполнили ее глаза, когда она сказала:

— Я волнуюсь, потому что это все, что я сама вижу.

При мысли о том, что Анна переживала это время в одиночестве, у него скрутило живот. Его родной и двоюродный брат были рядом, чтобы позаботиться о нем, и это потребовало многого от них обоих. И им нужно было беспокоиться только о нем, без детей. Анне же приходилось проходить через это с близняшками и маленьким мальчиком, который, несомненно, был ужасно напуган, зол и сбит с толку.

Глеб не понимал, как ей удавалось быть такой сильной и в то же время оставаться человеком с самым добрым сердцем.

— Демид, отец моих близняшек, является солистом группы «Охотники за головами». Мы встречались время от времени в течение трех лет. Потом я забеременела, и он пообещал меньше гастролировать, сказав, что мы станем семьей. Он любил меня и нашего будущего ребенка. Когда мы узнали, что это близнецы, он ответил, что так даже лучше: он всегда хотел двоих детей. По прошествии восьми месяцев он сказал мне, что не думает, что что-то получится, и уехал в тур по России.

Когда детям было три месяца, его обязали выплачивать алименты, и его адвокат связался со мной, сказав, что он отказывается от всех родительских прав, чтобы снять с себя финансовую ответственность. Так он и сделал. Даже не увидев их.

Ни за что на свете Глеб не мог себе представить, что могло заставить мужчину уйти от своей беременной девушки. Тот факт, что это была Анна, усиливал это непонимание. Затем лишать себя родительских прав? Чтобы избежать уплаты алиментов на ребенка?!! Демид был колоссальным куском дерьма в понимании Глеба.

Он все еще не понимал, почему она притворилась блогером, но ему было все равно. Еще до того, как она открылась ему, он чувствовал, что знает ее, и ему казалось, что она знает его.

Последние километры, которые он пробежал, подпитывали все сдерживаемые эмоции, которые он испытывал после прошлой ночи. Оставить Анну одну прошлой ночью было нелегко. Он планировал позвонить Симе, как только она откроется сегодня утром, и заказать завтрак, чтобы она принесла его Анне.

Так она могла бы немного поесть, и Сима смогла бы проведать ее для него. Он бы сделал это сам, но не хотел переступать через ее границы.

Анна была особенной. Это бесспорно. У него были к ней чувства, которых он не мог полностью понять или описать. Он знал, что ей было больно. Плохо. Жизнь была суровой и жестокой, и он не хотел быть еще одним человеком, который подавлял ее.

Ему нужно было не торопиться. Позволить ей открыться ему и просто быть рядом с ней. Она уезжала завтра. Но он мог бы навестить ее. Он хотел познакомиться с ее детьми. Он хотел быть рядом с ней, даже если это было бы просто по-дружески. В глубине души он знал, что это действительно то, что ей было нужно. Друг. Вот кем он был бы для нее.

Когда он вернулся домой, по его спине струился пот. Он только поднял руку, чтобы отпереть задвижку, когда его музыку прервал звонок.

— Привет.

— Мужчины пьянеют от твоей красоты?

Баритон брата отдавался в его ушах.

Глеб остановился, чтобы перевести дыхание. Он упер руки в бока, откинул голову назад и закрыл глаза. Его брат, должно быть, поговорил с Димой.

— Как поживает маленькая принцесса?

Глеб проигнорировал замечание брата.

— Хорошо. Пристроилась перед телевизором и смотрит…

— «Холодное сердце», — произнес Глеб в унисон со своим братом.

— Скажи ей, что я скучаю по ней. — Глеб ненавидел то, что не мог видеться с ней регулярно.

До того, как он приехал тренироваться в Москву, не проходило и пары дней, чтобы он не видел ее. Всего за тот месяц, что он был здесь, она так сильно изменилась. Она стала еще активнее и уже переросла розовые туфельки принцессы, которые он купил ей перед отъездом.

Дети похожи на сорняки. Они вырастают за ночь.

— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я сказал ей, что она настолько красива, что мужчины будут воевать из-за нее?

— Ты можешь сказать ей и это тоже. Услышав, как кто-то другой произносит эти слова вслух, Глеб внутренне съежился, но он не мог позволить своему брату узнать об этом. Если бы он это сделал, то никогда бы этого не пережил.

Кого он обманывал? Знали ли его брат и Дима, что это его беспокоит, или нет, не имело никакого значения. Он никогда не смирялся с этим. По какой-то причине его это устраивало.

Анна уставилась на потолочный вентилятор, вращающийся над ней, вдыхая через нос и выдыхая через рот. В голове у нее стучало, а желудок был в одном шаге от того, чтобы опорожниться прямо на прелестное одеяло, на котором она лежала.

С ней все будет в порядке, если она останется совершенно неподвижной. Тошнота начиналась только тогда, когда она осмеливалась поднять голову, руки или ноги. Она обнаружила это, когда ее мать сдержала свое слово и позвонила, как только девочки проснулись. Общение с трехлетними детьми — не лучшее лекарство от похмелья, но она была счастлива видеть их милые личики.

К счастью, дома, казалось, все шло хорошо. Когда она говорила с ними, близняшки с удовольствием ели блинчики, а Данил готовился к своему субботнему утреннему занятию по карате. У нее была возможность поговорить с каждым из них по отдельности, и ей удалось скрыть от них свое плачевное состояние.

Однако с ее матерью все было по-другому. Ей хватило одного взгляда на экран, чтобы понять, что Анна переборщила с алкоголем накануне вечером. Повесив трубку, Натали отправила ей сообщение с рецептом лекарства от похмелья, которое, как она обещала, подействует через двадцать минут после переваривания.

Как только она закончила разговор, раздался стук в дверь. Это была Сима с завтраком. Там были блинчики, овсянка, кофе и апельсиновый сок. Когда Анна спросила, входит ли это в стоимость номера, Сима подмигнула и сказала, что это является преимуществом наличия друзей в Москве.

Анна знала лишь одного человека в этом городе, кроме Симы, так что она была практически уверена, что знает, о каком друге идет речь.

Глеб Мозалев. Мужчина, которому она все еще не смогла сказать правду. Однако, если ее обрывочные воспоминания о прошлой ночи были верны, она смогла рассказать ему все остальное.

После того как Сима взяла с нее обещание позвонить, если ей понадобится что-нибудь еще, Анна отнесла еду обратно в постель, чтобы поесть, и была удивлена, обнаружив, что смогла съесть очень много. Потом она снова легла, закрыла глаза и в конце концов опять заснула. Проснувшись, она достала эфирные масла, которые ее мать упаковала в сумку, и последовала ее инструкциям. Теперь она просто ждала, чтобы узнать, было ли это одним из чудодейственных средств ее матери или нет. Она очень надеялась, что это сработает.