Чтение онлайн

— Хорошо, — легко согласился он. Как-то уж слишком легко.

— Хорошо?

— Да, я знаю, ты беспокоишься, что что-то случится и я уйду. Верно?

Он попал в самую точку, но она не хотела этого признавать.

— Почему ты так думаешь?

Он ухмыльнулся.

— Может быть, потому, что минимум по десять раз в день ты говоришь мне, что знаешь, что это слишком трудно. Ты бы поняла, если бы я был в шоке и сбит с толку. Ты много раз говорила мне, что то, что я отец Данила, не означает, что я должен постоянно находиться со всеми вами, если это слишком для меня. Ты очень ясно дала понять, что ты, девочки и Данил — это не комплексная сделка.

— Это так. Последнее, чего Анна хотела, чтобы Глеб почувствовал, — это то, что у него должна быть готовая семья.

Его глаза стали серьезными, и он поднял руку так, что тыльная сторона его пальцев коснулась ее щеки.

— Я никуда не собираюсь уходить. Я всю свою жизнь ждал чего-то такого же особенного, как это. Как ты, как Данил, как девочки. И если для того, чтобы ты поверила, мне нужно усиленно работать день за днем, это прекрасно.

— О, ладно. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, не зная, что ей следует на это ответить.

Он продолжал водить костяшками пальцев по ее подбородку. — Я скучал по тебе.

— Как насчет бокала вина? — спросила Анна. На собрании книжного клуба она выпила только один бокал. Для нее этот разговор был очень сложным, и она не знала, что ему ответить. — Мне нужно вино.

Взгляд Анны устремился к красной жидкости. Сосредоточиться на ней было гораздо проще, чем на сложных чувствах и спутанных мыслях.

Она не знала, что ждет ее в будущем. Это было намного легче принять до того, как ее эмоции начали выходить из-под контроля.

Теперь просто находиться в одной комнате с Глебом было почти невыносимо. Когда он прикасался к ней или смотрел на нее так, как это делал только он, — невозможно было мыслить здраво.

Она почувствовала, как пальцы Глеба коснулись ее бедер. Он стоял сзади так близко, что она ощущала его горячее дыхание на своей шее.

— Глеб, это не очень хорошая идея, — предупредила Анна.

— Это лучшая идея, — прошептал он, слегка касаясь губами ее уха. Она растаяла. Способность мыслить здраво покинула ее.

Она больше не жила в реальности. Она очутилась в пузыре, который образовывался каждый раз, когда они с Глебом оказывались рядом друг с другом. Это было чертовски приятно.

— Моя мама и дети спят в соседних комнатах. Мы никак не можем валять дурака, когда любой из них может свободно войти сюда, — выдохнула Анна. Однако она прекрасно осознавала, что ей не хватает убедительности в голосе. Она знала, что ее доводы были слабыми. Глеб убрал волосы с ее спины и начал покрывать крошечными, щекочущими поцелуями всю заднюю поверхность ее шеи. Это еще больше пошатнуло ее уверенность в том, что сейчас не место и не время.

Между дрожащими касаниями губ он произносил одно слово за другим, каждое из которых было подобно кирпичику, медленно, но верно складывающемуся в стену, чтобы убедить ее.

К тому времени, когда все эти слова сложились в предложение, она уже не могла с ним спорить.

— Я… могу… исправить… это.

Без колебаний Анна повернулась и вложила свою руку в его. Глеб вел ее не на край света (хотя даже в этом случае она, вероятно, побежала бы прямо за ним). Скорее всего, это была просто ее спальня.

Дрожь возбуждения пронзила ее с головы до ног, лишая способности стоять самостоятельно. К счастью, это дошло до нее всего за секунду до того, как они вошли в комнату. Глеб тихо закрыл дверь и прижал ее к двери так, что ей больше не нужно было беспокоиться о том, чтобы удержаться на ногах. Он и дверь делали за нее всю работу.

— Мы должны вести себя очень тихо, — сказала она ему самым тихим шепотом. В основном она напоминала это самой себе.

Глеб одарил ее дерзкой, сексуальной улыбкой, которая вызвала волну пульсирующего покалывания между ног.

— Не думаю, что я именно тот, о ком тебе нужно беспокоиться, — прошептал он и, не дожидаясь ответа, прильнул губами к ее губам в страстном поцелуе.

В ту же секунду она полностью растворилась в нем.

Глеб довел ее до крайности. Несмотря на то, что он еще не был внутри нее, она уже чувствовала его повсюду. Он уже проник ей в душу.

Анна изо всех сил старалась сдержать стоны, которые так и норовили вырваться наружу. Она знала, что, если позволит им подступить к горлу, то уже ни за что не сможет заглушить эти мощные крики.

В конце концов, она всего лишь человек. И было трудно не отпустить контроль полностью.

В то же время необходимость сохранения тишины действительно повысила уровень накала. Из-за необходимости молчать то, что они делали, казалось еще более интимным и запретным. Она словно снова стала подростком, целующимся на заднем сидении машины, надеясь, что в окно не постучит прохожий в самый неподходящий момент.

Глеб провел руками вверх и вниз по ее телу, и от его сильной хватки Анна почувствовала себя крошечной в его объятиях.

Было так много вещей, которые ей нравились, когда она была с Глебом, но если бы пришлось сузить список до одной-единственной, самой важной вещи, которая находилась на вершине пирамиды «Что мне нравится в отношениях с Глебом», — это то, насколько защищенной она чувствовала себя с ним. С Глебом она могла просто расслабиться и пустить все на самотек.

Он стянул с нее рубашку через голову, и она почувствовала, как край ткани скользит по сверхчувствительной коже. Как будто она могла сузить кругозор и идентифицировать тысячи отдельных ощущений, которые в совокупности создавали одно гигантское ощущение абсолютного блаженства.

Но затем ее осенило осознание, которое моментально заглушило все теплые и прекрасные чувства, вызванные ласками Глеба.

Забыв на мгновение о запрете на звук, Анна громко ахнула. Ее глаза широко раскрылись. Она не могла поверить, что не подумала об этом сразу.

Глеб отстранился, встревоженно глядя на нее.

— Что? Что случилось, детка? Анна покачала головой.

— Глеб, мы не можем делать это здесь, — прохрипела она.

Замешательство омрачило его черты.

— Почему нет? Мы за закрытыми дверями. И мы уже решили, что будем вести себя очень тихо.