Чтение онлайн

— Мы можем пойти повидаться с ним?

Данил вытер глаза и высвободился из ее объятий.

— Он сказал, что позвонит нам, как только закончит, — спокойно объяснила Анна.

— Вы можете подождать его на пожарной станции, — предложила Натали. — Я останусь с девочками.

Лицо Данила просияло. — Мы можем, Аля? Мы можем поехать на станцию?

Анна собиралась сказать ему, что невозможно предугадать, как долго Глеба не будет, и они могут ждать часами, но один лишь взгляд Данила сказал ей, что для него это не имеет никакого значения. Она кивнула.

— Конечно, можем.

Он обнял ее за шею.

Объятие было недолгим. Данил быстро забрался в машину. Анна забежала в дом, чтобы взять свою сумочку и попрощаться с девочками, и они отправились на пожарную станцию.

Они прождали больше восьми часов, половину из них проведя на другой стороне улицы, в кофейне. Данил воспользовался возможностью, чтобы открыться ей — к примеру, в том, что он боялся, что она умрет точно так же, как его мама. Они говорили и о Глебе. О том, как Данил на самом деле был взволнован тем, что Глеб — его отец. Они говорили об Алисе и о том, как сильно они оба по ней скучали. Они плакали, смеялись и разговаривали.

Это был первый раз, когда она по-настоящему почувствовала себя его мамой. Не то чтобы она когда-нибудь надеялась занять в его сердце место Алисы. Нет. Она никогда не смогла бы. Но она пообещала Алисе, что войдет в это священное место — сердце Данила, потому что хотела, чтобы ее сын рос с мамой. Настоящей мамой, а не ее заменой.

Анна увидела, как пожарная машина заворачивает за угол.

— Смотри. — Она указала на машину и повернула Данила за плечи так, чтобы он оказался лицом к окну, как раз в тот момент, когда Глеб выходил из грузовика.

— Он вернулся! — Данил снова развернулся к ней лицом, прежде чем выскочить на улицу.

Анна сидела, не в силах пошевелиться. Она видела несколько фотографий Глеба в снаряжении, но, как и в первый раз, когда она увидела его лично, фотографии никак не подготовили ее к настоящему.

Глеб в своем снаряжении воплощал в жизнь все фантазии, о которых она и не подозревала. Он был олицетворением сексуальности. Он был красавчиком, плавящим трусики.

Она и не думала, что когда-нибудь почувствует к нему большее влечение, чем в тот момент. Пока не увидела, как Данил подбежал к нему, а Глеб присел на корточки, обнимая сына.

Нет. Она была не права. Видеть выражение лица Глеба, когда он увидел своего сына, и наблюдать, как он обнимает его с таким чувством, словно от этого зависит его жизнь, было абсолютно самой сексуальной вещью, которую она когда-либо видела.

Она вышла и направилась к своим мальчикам. Глеб встретился с ней взглядом. От выражения его глаз у нее перехватило дыхание и слегка подогнулись колени.

Она снова ошиблась.

Глеб, одетый в свое снаряжение после тушения пожара, обнимающий своего сына и смотрящий на нее собственническим альфа-взглядом, который заставил ее почувствовать, что он убил бы любого, чтобы защитить их, был самым сексуальным мужчиной во всем мире.

Затем он встал, держа Данила на руках, и притянул ее к себе, так что они обнялись втроем, и она поняла, что снова поторопилась с выводами.

— Я люблю тебя, — впервые произнесла она эти слова, положив голову на его широкое плечо. Ее голова откинулась назад, и она подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Скажи это еще раз, — выдохнул Глеб. Анна улыбнулась.

— Я люблю тебя.

Его глаза закрылись, он медленно выдохнул, когда его рука скользнула по ее волосам, и он снова притянул ее голову к себе на плечо.

Она закрыла глаза и наконец позволила себе поверить, что в кои-то веки все наладится. Глеб был рядом, он никуда не собирался уходить, и она тоже.

— Куда мы едем? — спросила Анна, взволнованно поерзав на своем сиденье.

Все, что Глеб велел ей, — это надеть то же самое, что было на ней в первый раз, когда они занимались любовью. Ее счастливую рубашку, обрезанные шорты и даже тот же кружевной лифчик и белые трусики с крошечными вишенками на них.

— Увидишь. Глеб ухмыльнулся, сворачивая за угол на Малую Дмитровку.

Это была улица, которой она восхищалась в первый день знакомства с Глебом, когда они шли к саду «Эрмитаж».

Она задалась вопросом, нашел ли он для них жилье, которое можно было бы снять. Прошло две недели с тех пор, как они с Данилом дождались Глеба после пожара, и с тех пор вся ее семья жила в его квартире. Поскольку там было всего лишь две спальни с одной ванной, им всем было, мягко говоря, некомфортно.

Анна терялась в догадках, почему он велел ей надеть тот же наряд. Ее сводило с ума непонимание того, что происходит.

— Как прошло свидание Натали с Григорием прошлой ночью? — спросил Глеб как можно небрежнее. Действительно, почему бы ему этого не сделать? Он точно знал, куда они направляются.

Последние два дня Глеб провел на работе. Теперь у него было четыре выходных дня.

— Я думаю, все прошло хорошо, учитывая, что она вернулась домой только в шесть утра.

Анна была счастлива за свою маму. Возможно, у них и не было нормальных отношений матери и дочери, но, по крайней мере, сейчас они работали над этим каждый день.

— Хорошо. Глеб одобрительно ухмыльнулся, подъезжая к семиэтажному дому с симметричными эркерами и декорированными барельефами на античные темы.

— Тут есть квартира, которую сдают? Сколько в ней спален? Сколько ванных комнат? Сколько это стоит в месяц? — она забросала его вопросами.

— Здесь четыре спальни, две ванные комнаты плюс кабинет.

Это звучало идеально, но выходило за рамки ее бюджета.

— Пойдем. — Глеб открыл свою дверцу.

— Сколько? — Анна осталась сидеть. Она уже была влюблена в это место и опасалась, что влюбится в него еще больше, но не сможет позволить себе тут жить.

Он повернулся и одарил ее улыбкой, от которой ее сердце всегда замирало. — Давай просто зайдем и посмотрим.

— Хорошо.

Она вышла

Поднимаясь на последний, седьмой этаж, она строго внушала себе, что это, возможно, сильно выше ее бюджета и она просто посмотрит. Мечты. Если она не сможет позволить себе это сейчас, то будет усердно работать, и, возможно, однажды это окажется в пределах ее досягаемости.

Однако к тому времени, когда они добрались до нужной квартиры и Глеб открыл входную дверь, она поняла, что будет раздавлена, если не сможет здесь жить. Войдя, она увидела, что квартира частично обставлена мебелью. В большой гостиной стоял диван, а задняя часть представляла собой, по-видимому, недавно отремонтированную, полностью обновленную кухню.