Чтение онлайн

На третью ночь в горах меня нашли. Вернее, я сам вышел к дозору, почувствовав их присутствие за сотню шагов. Настороженность в их позах была ощутимой — люди тут были редкостью, демоны — частыми гостями. Я заранее снял маскировку, и вышел к ним держа руки открытыми. Два оставшихся «рассекающих ветер» неподвижно висели за моей спиной, лезвиями вниз — знак мира у горцев, как объяснил когда-то А’Шир. После встречи с Кассианом, к сожалению, их осталось всего два. Я не рискнул осматривать место нашей схватки, да и, учитывая ту бурю силы, что там бушевала — вряд ли клинки уцелели.

— Мир вашему очагу, — произнес я охрипшим из-за долгого молчания голосом. — Ищу кров и знаний у народа Шантар. — Я — Керо. А’Шир во время нашей встречи, приглашал меня погостить.

— Я помню тебя, — вдруг сказал один из мужчин, в котором я с удивлением узнал А’Шура, младшего брата А’Шира, — мой брат уже полгода как отправился к праотцам…

Я стиснул зубы. Жаль, хороший был мужик…

— Демоны? — уточнил я.

— Да, одно из крупных нападений на поселение. Он пал как истинный горец. — сухо ответил А’Шир. — ступай дальше, в ту сторону, — он махнул рукой, — старейшины решат, что с тобой делать.

— Я пойду с ним, — веско бросил один из охотников, оглядывая рванье, все еще красовавшееся на мне. — Его надо бы приодеть во что-то… Более подобающее.

Охотник, вызвавшийся меня проводить, оказывается, был хорошо знаком с близнецами и слышал от них про меня. Когда мы добрались до его жилища, А’Рисот выдал мне штаны и меховую безрукавку — явно из своих запасов. Они были мне чуть маловаты, но движений не стесняли и смотрелись вполне сносно. С утра я отправился к старейшинам, попутно разглядывая поселение, которое накануне было абсолютно скрыто от посторонних глаз непроглядной ночной темнотой…

Поселение шантарцев казалось продолжением горы. Каменные дома, встроенные в утёсы, пещеры с резными деревянными дверями, террасы, где сушилось мясо и пёстрые травы. Всё было пропитано суровой целесообразностью.

В главной пещере, больше похожей на храм, сидели трое старейшин. Кер’Шор — древний, с бородой до пояса и орлиным носом — слушал мой рассказ молча. Я рассказал о встрече с отрядом А’Шира, и о том, что культивировал в озере, и понятия не имею сколько прошло времени.

— Вот значит, кого благодарить за торговлю с Королевством Лунного Света, — медленно произнес Кер’Шор. — Три года прошло с того момента. — Полгода назад что-то случилось, и мировая ци вздрогнула, насыщаясь. А затем повалили демоны… Их стало больше, хоть они и слабее. Истребили все зверье на имперских землях, и охота теперь ведется только в горах…

Я замер, пытаясь осознать услышанное. Твою мать, три года… Я конечно понимал, что волосы и тело так быстро не изменятся, но три года это очень много…

— А’Шир показывал твое изделие. Он освоил его и убивал сильных демонов, но возгордился, глупое дитя… — покачал головой Кер’Шор. — Такое оружие, в наших условиях, которые становятся все хуже с каждым днем, может спасти множество жизней. Если бы не люди Лунного Света, что приносят зерно в пространственных артефактах, уже был бы голод. У других селений дела не лучше.

— Я сделаю для вас и оружие, и больше пространственных артефактов, — уважительно склонил я голову перед мудрецом.

Так и началось мое… Обучение? Работа?

Жизнь в поселении Шантар была суровой и строго подчинялась ритму выживания. Каждый занимался своим делом, и выкладывался, как мог. Я не стал исключением — клепал артефакты, и уже тут я почувствовал превосходство качества моей новой энергии и преимущества двух ядер — я создавал в день по десятку сложных пространственных артефактов на двадцать рун и артефактных клинков. Сначала я давал им те мечи, что хранились у меня в браслете — кстати, перекладывать из старого браслета в новый все свои богатства оказалось тем еще геморроем. В один из дней, я нанес три руны «острый» и одну руну «камень» на свой «рассекающий ветер», и удивлению Кер’Шора не было предела.

После этого я начал улучшать клинки охотников — по одному на человека. Их было не легко освоить, и требовалось много практики, чтобы руны на таком клинке помогали, а не мешали. Каждый горец умел интуитивно направлять ци через «руку силы» — я даже позавидовал немного. Монстры, блин.

После первых моих успехов с «рассекающими ветер», меня отправляли на весь день работать в кузницу, где под присмотром хмурого мастера А’Горана я постигал секреты обработки местного, пропитанного ци железа и кости древних горных зверей, что были в основе рукояти. А все мои вечера принадлежали общению со старейшинами и обучению…

Горцы учили не технике, а философии. Философии Горы. Они говорили о Ци не как о безликой силе, а как о живом, диком духе, струящемся по ущельям, как ветер. Учили слушать ее свист в расщелинах, ощущать ее холод на коже, чувствовать ее напор, против которого нельзя идти лоб в лоб — только огибать, использовать, пить, как чистую воду из горного источника. «Сила Горы — в ее неподвижности и в ее движении», — наставлял Кер’Шор. — «В укорененности и в стремительности потока. Ищи баланс между ними, и это раздвинет твои горизонты».

И я искал этот баланс. И творил артефакты из всего, до чего мог дотянуться.

Пять рун «острый», нанесенные на обычный топор делали его практически вечным — он не требовал заточки, даже если рубить им деревья без остановки. Целительные артефакты, руны «барьер» на щитах, которые, оказывается, были у горцев, несмотря на их стиль боя. Я делал зачастую простые, но надежные вещи, и за них меня стали уважать, чуть ли не больше, чем за оружие. «Чужак, но руки золотые», — одобрительно ворчал А’Горан, кузнец, осматривая очередную мою работу.

Но постепенно слово «чужак» звучало в мой адрес все реже, а мое имя стали произносить раздельно, наполняя его смыслом, присущим языку этого народа. И, несмотря на то, что приставка Кер- зачастую произносилась иронично, но эта ирония была не злой, а скорее, дружески-снисходительной. Так, к примеру, старший брат мог бы подшучивать над делающим успехи младшим. Мне даже вручили восемь клинков «рассекающий ветер» за заслуги, окончательно признавая меня своим.

Однажды, спустя несколько месяцев, я стоял на краю узкого ущелья, куда меня привел А’Рисот. Ветер свистел, как клинки, рассекая воздух, и я понял, почему их так называют. Я медитировал, пытаясь ощутить тот самый «толчок» ци, о котором говорили старейшины — момент перехода от полной внутренней укорененности к стремительному движению. Я представлял себя скалой, частью горы, чувствовал холод камня под босыми ногами (горцы вообще ходили без обуви), свою тяжесть, связь с горой и ветром.

И вдруг — «сердце дракона» дрогнуло. Не физически, а энергетически — словно пытаясь мне что-то донести. Ядро резко сжалось, а затем вытолкнуло волну ци вниз, в ноги, с такой силой и скоростью, что я инстинктивно оттолкнулся от земли — не мышцами, а чистой энергией.

Камень под моими ногами треснул. А сам я… поплыл вверх.

Всего на пару дюймов. На мгновение. Ци внутри меня вдруг захлебнулась, связь с Горой оборвалась, и я грузно шлепнулся на камни, выругавшись от неожиданности.