Чтение онлайн

Пару раз даже доходило до раздачи тумаков — строители прерывали работы, чтобы оказаться на уроках, а солдаты убегали с патрулей. Однако я лично и другие мастера поработали над дисциплиной, разгоняя всех по своим местам. Все равно после каждого совместного приема пищи люди постоянно тренировались и показывали друг другу, чему учила их сегодня Мико. Не все конечно, но, как правило, у каждого костра находились такие люди.

— Не зажимайся, — какой-то солдат пытался говорить возвышенно, неумело копируя спокойную манеру Мико. — Ци — как вода. Если ты напряжен, она застаивается. Расслабься. Позволь ей течь. Представь тепло в центре груди… Да, вот так. Не старайся «сделать», позволь «случиться».

Я иногда наблюдал за ее уроками, прячась в тени недостроенной сторожевой башни. Видел, как суровые северяне, привыкшие к жестким тренировкам, сначала скептически хмурились, а потом, ощутив непривычную легкость после ее медитаций, начинали смотреть на нее с растущим уважением. Видел, как загорались глаза у изможденных строителей, когда они обнаруживали, что могут работать дольше без изнеможения. Видел, как подростки, дрожа от волнения, раз за разом вставали в медитационные стойки, очищающие тело. И, судя по результатам, совсем скоро будет много адептов с появившимся зерном силы на крепком фундаменте.

Ее подход был революционным. Она не делила на «достойных» и «недостойных». Знания были подобны огню — они должны светить всем, кто к ним тянется. Это вызывало ропот у некоторых консервативных мастеров и старейшин Школы Белого Тигра. Я слышал обрывки разговоров:

— … Да как она смеет! Это же основы внутренних техник!

— … но она же показывает только самое простое, общедоступное…

— Общедоступное? Дыхание «Рассветного Тигра»? Это техника стоит триста баллов! А она — всем подряд!

— И что? Боишься что все наши ученики сбегут к ней?

— Надо найти управу на эту девчонку!…

Лин Чжэн долго наблюдал за этим со стороны, видя все нарастающее недовольство старейшин.

— Керо, — обратился он ко мне как-то раз, — не обижайся на этих надутых стариков. Они просто завидуют, что у них нет таких знаний, как у твоей подруги.

— Зависть — плохое чувство для адепта. Думать надо о своем развитии, а не о чужих успехах, — заявил я, глядя ему в глаза и немного улыбаясь. — Да и точно ли там только зависть? Может есть желание уничтожить то, что им не принадлежит?

— Вот ты и заговорил, как настоящий старейшина школы, Кер’О. Даже не знаю, радоваться мне или бояться. Может, все же станешь главой Школы?

— Угомоните этих «надутых стариков», — ответил я, — и тогда я не поотрываю им всем головы одному за другим.

Лин Чжэн же тихо, но грустно улыбнулся. Он понимал, что мои слова справедливы. Да и в целом, после наших спаррингов он изменился, немного…

Если чуть оглянуться назад, на тот момент я еще не понимал, как так вышло, но изначально чисто тренировочная идея почему-то привлекла слишком много внимания. Глава школы тренируется со старейшиной, казалось бы, что в этом такого? Но когда один из них Лин Чжэн, а второй — Керо, эта затея обречена на внимание, если бы она была озвучена вслух. Но она не была…

Изначально я хотел проверить, как будет работать Воля во время схватки с серьезным адептом, однако я очень недооценил свою силу. Я стал сильнее после встречи с Люцианом, во многом благодаря Мико, но не понимал, насколько…

К назначенному времени, раннему утру, когда прохлада еще цеплялась за землю, а фундамент форта светился ровным янтарным светом — вокруг тренировочной площадки у подножия строящейся стены собралась толпа. Пришли не только адепты Школы, но и северяне, строители, даже женщины с детьми, которых Мико учила чувствовать ци. Все хотели увидеть столкновение легенд.

Лин Чжэн стоял напротив меня в своих белоснежных доспехах, его клинок еще покоился в ножнах. Лицо его было спокойно, но в глубине желтых глаз горело что-то, что я не сразу понял.

— Шумно тут, конечно. Начнем? — спросил я.

— Всегда готов к испытанию силы, Кер’О, — ответил он, и его клинок с тихим шипением вышел из ножен. Белое лезвие замерло перед ним, острием вниз, в боевой стойке Школы. — Покажи мне, что значит твоя «Воля».

Он атаковал первым. Молниеносно. Клинок превратился в серебристую молнию, рассекающую утренний воздух. Удар «Коготь Тигра» — техника, которая считалась одной из базовых. Однако, в его исполнении она была совершенна, наполнена сокрушительной мощью пятой стадии, сконцентрированной в острие.

Раньше я бы увидел лишь размытое движение и полагался на инстинкт. Теперь же… Теперь я видел. Видел потоки ци, бьющие из него, текущие по каналам реки, вливающиеся в клинок. Видел малейший изгиб его запястья, предвещающий траекторию. Мир замедлился. И я не стал уворачиваться или блокировать клинок.

Я шагнул навстречу удару.

В груди забилось Драконье Сердце. Ци хлынула наружу, а вместе с ней чистая, властная Воля. Она сгустилась передо мной невидимым, но абсолютно реальным барьером — не щитом, а запретом. Запретом на движение, на силу.

БАММ!

Звук удара был глухим, словно завяз в волевом барьере. Воздух содрогнулся, и если бы мастера школы не поставили защиту, кто-то из зрителей точно бы пострадал. Белый клинок Лин Чжэна завибрировал с пронзительным воем, остановленный в сантиметре от моей груди. Его рука дернулась назад, будто ударившаяся о камень, лицо исказилось от шока и боли — не физической, а от столкновения с абсолютной, непреодолимой силой. Его ци, его техника, его мастерство — все разбилось о простую волю «не пустить».

Я не стал ждать. Моя рука двинулась, — не быстро, но с неотвратимостью горного обвала. Без техники, без изящества. Простой толчок ладонью, усиленный той же Волей. ТУМ! Он не успел даже поднять клинок для блока. Удар пришелся ему точно в центр груди. Белые доспехи треснули, как яичная скорлупа. Лин Чжэн взлетел в воздух, как тряпичная кукла, перевернулся и рухнул на землю в десяти метрах, подняв облако пыли.

Тишина. Абсолютная, гробовая тишина воцарилась на площадке. Ни шепота, ни вздоха. Только шипение остывающего металла доспехов Лин Чжэна и ровный гул фундамента. Глаза зрителей были выпучены, челюсти отвисли. Сильнейший воин королевства, Глава могущественной Школы, был повержен… одним ударом. Без блеска техник, без шума сражения. Просто… сметен.

Лин Чжэн закашлялся, с трудом поднимаясь на одно колено. В его глазах не было ни гнева, ни унижения. Там было… облегчение. Глубокое, почти блаженное облегчение, смешанное с изумлением. Он поднял голову, его взгляд встретился с моим.

— Так вот… — прохрипел он, — вот она какая… сила нового времени. Я… я больше не сильнейший. — Он сказал это не с горечью, а с каким-то странным восторгом. Как будто с его плеч свалилась гора. — Слава Небесам.

Он встал, шатаясь, но твердо. Игнорируя трещины на доспехах, он подошел ко мне. Не для того, чтобы продолжить бой. Он остановился в шаге и… поклонился. Низко, как равному, а может, и как превосходящему.