Чтение онлайн

— У него этого нет.

— Шляпы? — замирает Рок.

— Её здесь нет.

На лице Рока не отражается никаких эмоций, но отблеск в его ярко-зелёных глазах говорит мне достаточно. Он боится.

— Где она?

— Он сказал — в Даркленде.

Рок отворачивается, руки на бёдрах, голова опущена. Плечи поднимаются от глубокого вдоха, и я невольно отступаю на шаг, не будучи уверенным в его состоянии.

Эта штуковина, эта шляпа, была его спасением, а теперь мы ещё дальше от неё. Нам понадобится минимум шесть дней, чтобы добраться до Даркленда. Не думаю, что у меня хватит команды, чтобы совершить этот путь.

— Я не могу отправиться в Даркленд, — говорит он, по-прежнему стоя ко мне спиной.

— Я знаю, путь долгий, но…

— Ведьма хочет, чтобы я отправился туда, — он поворачивается ко мне.

Это впервые, когда он говорит о ней прямо. Когда он впервые обернулся на моём корабле, после того как мы сбежали из Эверленда, мне показалось, что я увидел её лицо внутри его тёмной, тенистой формы. Я подумал, что разум играет со мной. В конце концов, ведьма была призраком из моего прошлого, кошмарным напоминанием о том, что мой отец со мной сделал. Я решил, что, возможно, её лик всё ещё преследует меня.

Но нет: если она говорит с Роком, если у неё есть хоть какое-то подобие формы внутри его монстра, значит, она не мертва. Року вредит не только её сила, но и она сама.

— Почему она хочет, чтобы ты вернулся?

— Не знаю, — он идёт через пляж. Котёнок мяукает ему и пристраивается у его пяток. — Она показала мне мой дом детства и велела вернуться. Я ей отказал. С линией Ремальди, почти исчезнувшей, наследование Даркленда, скорее всего, в хаосе, и я… — он умолкает и останавливается там, где пляж переходит в дорогу.

— И ты что?

— Мне было бы не лучшим временем возвращаться.

— Почему?

Котёнок садится на задние лапки и лапкой трогает его брюки. Рок наклоняется, подхватывает его и усаживает себе на плечо, как попугая.

— Похоже, мы оставляем котёнка.

— Мы не оставляем котёнка, — хмурюсь я.

— Как ты вообще можешь отвернуться от такого очаровательного создания?

— Коты — звери.

— И? Мы оба знаем, что ты любишь зверей, — оскаливается он на меня.

— У них когти. Когти всё портят.

Рок поворачивается к нему, их мордочки всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Он оттает, — говорит он коту и начинает подниматься в гору.

— Рок.

Он продолжает идти.

— На моём корабле котам не место!

Но кот так и остаётся на его плече, пока Рок идёт вверх по улице, и я не уверен, что у меня хватит сил с ним спорить.

— Кровавый ад, — бормочу я. Похоже, у нас, мать его, теперь есть кот.

Вокруг повсюду бойня. Это мгновенно возвращает меня в Даркленд, в то время, когда мы с Роком оба приняли своих зверей. Мы всегда были готовы пожирать. Всё и всех, кто вставал у нас на пути. Тогда нам было нечего терять. И мы, блядь, точно не думали о последствиях.

Теперь мне есть что защищать. Теперь у меня есть жизнь, которая мне действительно нравится.

Я огибаю угол столярной мастерской и сталкиваюсь лицом к лицу с братом.

И это тоже далёкое напоминание о том, кем мы были вместе.

Его одежда разорвана. Лицо в крови. Но он на ногах, в сознании. Ещё одно доказательство того, что с ним происходит что-то не то. Обычно после пожирания мы вырублены на часы, иногда на дни. Он не должен быть вменяемым.

Крюк стоит рядом с ним, весь напряжённый, готовый драться со мной.

А на плече у Рока сидит рыжий котёнок и громко мяукает на меня.

— Брат, — говорит Рок.

Есть десятки вещей, которые я хочу ему сказать. Слова, которым у меня никогда не хватало сил дать воздух.

Он появлялся и исчезал в Неверленде с тех пор, как я покинул наш остров, но мы никогда не были так близки, как тогда, когда правили Амбриджем Даркленда. До Лейни.

Смерть нашей сестры сломала что-то между нами.

Иногда, когда я позволяю себе скорбь, я оплакиваю потерю брата почти так же, как потерю сестры.

— Мне нужно поговорить с тобой, — говорит Рок.

— Знаю.

— Возьми его, — он передаёт котёнка Крюку.

— Что… — котёнок оказывается в изгибе руки Крюка и тут же лапает крюк, приделанный к его руке, будто это игрушка. — И что мне с ним делать?

— Гладить его, Капитан.

Рок уходит в ближайший переулок и исчезает в распахнутой двери, ведущей в заднюю часть пекарни. После того как через город промчался его монстр, все бросили рабочие места, так что нашему вторжению никто не сопротивляется.

Он проходит через кухню и под аркой выходит в передний зал пекарни. Там стеклянная витрина, полная свежей выпечки, и несколько стеклянных колпаков на прилавке, под которыми выставлены торты и тарталетки. За прилавком стоят несколько круглых столиков.

Рок поднимает один колпак и вытаскивает два шоколадных круассана, потом плюхается на стул у витринного окна.

Когда насилие стихает, часть горожан выбирается из укрытий и высыпает на улицу. Мимо проходят двое мужчин в рабочих комбинезонах, их голоса доносятся сквозь приоткрытую входную дверь. Они жалуются на то, что Питер Пэн принёс на остров ещё больше проблем.

Я опускаюсь на стул напротив брата, пока он откусывает круассан. Выпечка хрустит у него под зубами.

— Во что ты себя втравил, Рок? — спрашиваю я.

— Мне нужна шляпа, — он вытягивает длинные ноги.

— У меня нет шляпы.

Он проводит указательным пальцем, собирая расплавившуюся каплю шоколада с раскрытого края выпечки, и слизывает её с пальца.

— И почему ты оставил её в Даркленде?

— С тенью я не могу пожирать. Мне она была не нужна.

— М-м-м, — он кивает, откусывает ещё. Его взгляд уходит в окно, где женщина поднимает корзину, которую бросила на улице, когда в панике бежала с места разрушений Рока.

— Зачем ты вообще сожрал ведьму? Ты, блядь, и сам знаешь, что так нельзя.

— Я был злой.

Я фыркаю. Когда-то, давным-давно, в Даркленде, нас знали как братьев Мэдд. Сокращение нашей фамилии и точное описание9 нашей семьи и того, что мы такое или во что можем превратиться, если не будем осторожны.

— Я не могу это контролировать, — признаётся он. — Становится хуже.

Первый круассан уже исчез. Рок избегает смотреть на меня. Мой брат не любит просить о помощи. Думаю, за все годы, что я его знаю, он ни разу не просил об одолжении. Ни у меня, ни у кого-либо.