Чтение онлайн

Из обеденного зала за нашими спинами доносится смех, затем звяканье бокалов.

Я вытаскиваю сигарету из кисета12 и предлагаю Вейну одну. Зажигаю сначала ему, потом себе.

Морской воздух подхватывает дым и уносит его по палубе.

С выдохом я смотрю на Вейна.

— Ты хоть раз думал вернуться в Даркленд?

— Нет. У меня не было причины возвращаться. Теперь мой дом — Неверленд.

— А твоя девчонка Дарлинг?

Он не отводит взгляда от залитого лунным светом горизонта, но мне кажется, он смотрит не на океан.

— После Лейни я думал, что больше никогда ничего не полюблю. Уин доказала мне обратное.

— Это тот момент, когда я должна сказать что-нибудь глубокомысленное. Напомнить тебе, что сердце заживает.

Он бросает на меня взгляд, тлеющая сигарета зажата между костяшками.

— Но ты не скажешь. Потому что сама в это не веришь.

Я вздыхаю и делаю ещё одну затяжку.

— Венди и Капитан…

— Ты держишь их на расстоянии вытянутой руки точно так же, как держал меня. Я вижу, что ты делаешь. Тебе не нужно подбирать слова и объяснять, потому что я уже знаю: ты всё равно попробуешь это обесценить. Хочешь снова быть счастливым? Схвати их за рубашку и прижми к себе. И никогда не отпускай.

Я ищу шутку, что-нибудь, чтобы уйти от разговора.

Но слова не находятся.

Вместо этого я делаю затяжку и щёлкаю окурком за леер, в океан.

Выдыхаю тяжело, с дымом.

— Никогда бы не подумал, что получу от тебя советы по отношениям.

— А я никогда бы не подумал, что ты будешь, блядь, трахать Крюка, и всё же…

Я пожимаю плечами.

— Что сказать? У меня слабость к дерзким пиратам.

Он встаёт и тоже щёлкает своей сигаретой, выдувая последнюю струю дыма, прежде чем открыть дверь.

— Я иду спать. Тебе крови на остаток ночи хватит?

— Думаю, да.

— Если я тебе понадоблюсь, приходи и найди меня. Не рискуй.

— Да, папочка.

— Заткнись, мать твою. Хоть раз просто послушай меня, — он исчезает внутри, захлопнув за собой дверь.

Я остаюсь на палубе ещё немного, наслаждаясь ночным ветром.

Когда возвращаюсь, я нахожу столовую пустой, если не считать Венди. Она допивает остатки бокала вина.

— Я ждала тебя, — говорит она мне и смеётся.

— Ты пьяна?

— Думаю, да.

— Где Капитан?

— По всей видимости, он услышал, что у палубной команды проблемы с парусом, узлом или чем-то в этом роде, так что он…

— Не смог удержаться.

— Именно так.

Она снова смеётся и подносит бокал к губам.

Я быстро выхватываю его из её рук и выпиваю залпом.

— Рок! Это моё.

Вино сухое и сладкое. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что это купаж из Саммерленда. Там на лозах вырастают крупные и сочные ягоды.

— А теперь оно моё, — я ставлю бокал. — С тебя хватит. Пойдём, — протягиваю ей руку. Она сердито смотрит на меня.

— Знаешь ли, я когда-то была королевой. Я не обязана выполнять твои приказы.

Моя рука зависает между нами.

Я жду. Я умею быть терпеливым.

Она не обязана выполнять мои приказы, но она это сделает. Так же и с капитаном: я отдаю приказы, они повинуются. Таков естественный порядок вещей.

Она сдаётся, вкладывая свою ладонь в мою.

Когда она встаёт на ноги, океанская волна поднимается, неся корабль за собой, и Венди заносит в мою сторону. Я обхватываю её рукой, удерживая у своего бедра. В моих руках она тёплая и крошечная, но она не маленькая. У неё именно те изгибы, по которым должны блуждать мои руки и которые должен расписывать мой язык.

Когда мы были вместе, я трахал капитана. Прошло много, очень много лун с тех пор, как я чувствовал Венди Дарлинг, сжимающуюся вокруг моего члена.

— Ступай в постель.

— С собой? Или с тобой? — она смотрит на меня, глаза затуманены в мерцающем свете лампы.

— Я не собираюсь тобой пользоваться.

— Тогда позволь мне воспользоваться тобой.

— Озорная, озорная девочка Дарлинг.

Я веду её по коридору к её комнате. На прикроватной тумбочке горит керосиновая лампа, отбрасывая глубокие тени. Постель расстелена. Этот корабль, «Ханна Мария», не королевское судно, но с ним обращаются именно так, и я чувствую себя как дома.

Венди вваливается в комнату и начинает расстёгивать пуговицы на рубашке. Я остаюсь в открытом дверном проёме, разрываясь между искушением и хорошим вкусом. Ведьма притихла с тех пор, как Вейн поделился своей кровью, но я всё еще чувствую, как она рыщет во тьме, подталкивая меня погрузиться в непристойность.

— Венди Дарлинг, — предупреждаю я.

— Я не так пьяна, как ты думаешь, — она выскальзывает из рубашки, оставаясь в кожаных штанах и кружевной сорочке. Тонкая ткань, словно шёпот на её груди, — скорее намёк на одежду, чем сама одежда.

Она делает шаг ко мне, и мерцающий свет лампы пляшет на её коже, подчёркивая мурашки, бегущие по её рукам.

Я серьёзно говорил ранее, что хочу трахнуть её, чтобы показать, что она моя. Но с каждым её шагом я всё меньше чувствую себя тем, кто здесь главный, и всё больше — добычей.

Она прислоняется к стене и слегка выгибает спину, так что её грудь прижимается к сорочке.

Я встаю прямо напротив в узком коридоре, ведущем в её спальню. Теперь между нами считанные сантиметры, лицом к лицу.

— Я должна тебе признаться, — говорит она тихим голосом.

— Продолжай.

— Я ревную.

— Я знаю.

Она скрещивает руки на груди, будто хочет уменьшиться в размерах, спрятаться у всех на виду. Она обнажает свою душу и не может вынести того, что одновременно обнажает своё тело.

— Ты помнишь, что ты мне сказал? Почему ты отнял руку Джеймса?

Мне не нравится говорить о моём единственном величайшем сожалении.

— Да, — отвечаю я.

Она ждёт, затем фыркает, явно ожидая, что я послушно повторю ответ. Но я не стану.

— Ты сказал, что отрубил ему руку, потому что его рука коснулась того, что принадлежало тебе.

— Тебя, — дополняю я.

— Да.

— К чему ты клонишь, Ваше Величество?

— У тебя когда-нибудь были чувства ко мне? Или это была просто игра? Была ли я просто собственностью, на которую нужно заявить права?

Значит, мы идем по этому пути.

— Я мог бы спросить тебя о том же. Там, в Неверленде, ты прыгнула из моей постели в постель Капитана с весьма малой сдержанностью. И в итоге ты не выбрала никого из нас. Так неужели это неправильно с нашей стороны — находить утешение друг в друге?