Чтение онлайн

— Спасибо? В общем, на Семи Островах есть несколько чудовищ, которые опасаются огня. Их можно обжечь или убить огнём. Но нас тоже, так что огонь это не то же самое, чтобы полностью его избегать. Только одно существо избегает огня не только потому, что он обжигает, но потому что он разоблачает.

— В каком смысле?

— У пламени две особенности: его свет непостоянен, он постоянно движется, но это ещё и тепло. Поэтому огонь часто используют в очищающих заклинаниях.

— Я бы и не знала, — признаётся она. — Я едва понимаю собственную силу, не говоря уже о чужой.

Малакай пересекает бальный зал, бокал всё ещё в руке.

— Есть одно существо на Семи Островах, которое будет избегать огня из-за того, что он разоблачает.

— И какое?

— Перевёртыш.

— О. Это… нехорошо.

— Нет. Я не думаю, что это Малакай.

— Блядь, — выдыхает она и осматривает толпу. — Нам нужно найти Вейна.

Я понимаю это в ту же секунду, как она уходит внутрь себя, её взгляд становится стеклянным и далёким.

— Но, конечно, мне трудно с ним связаться. Так с тех пор, как мы покинули Неверленд. Он отгораживается от меня.

— Ты можешь прорваться?

— Возможно. Для этого нужно будет вернуть тень ко мне, но, если он в беде, я не хочу оставлять его без силы.

Её взгляд снова расфокусируется, а затем она ворчит:

— Пусто. Я просто пойду по его следам и буду надеяться, что хоть что-то поймаю. Можешь оставаться, если хочешь. Не хочу тащить тебя в погоню за призраком.

— Я иду. Если он угодил в ловушку, ему понадобимся мы обе.

— Спорим, Вейн и представить не мог день, когда его придётся спасать двум девчонкам. Я никогда не дам ему об этом забыть. Как только он окажется в безопасности, конечно.

Она направляется через бальный зал к арочному проёму, где только что исчез Малакай.

— Джеймс, — говорю я.

Он садится на скамью у изножья кровати и закрывает лицо руками.

Я подхожу к нему, продеваю руку в его руку, прижимаюсь головой к его плечу. Рядом с Джеймсом я и правда чувствую себя беззащитной. В нём всё мягче, проще. Наверное, если бы я и правда хотела разделить двоих мужчин, они идеальный баланс. Один жёсткий, другой мягкий. Один нежный, другой опасный.

Я хочу их обоих. Больше, чем сама осознавала. Если бы меня заставили выбрать между ними, я бы отказалась. Я бы бросилась в океан. Выбирать между ними было бы всё равно что выбирать между солнцем и луной.

— Я знаю, что его трудно любить, — говорю я.

Плечи Джеймса вздрагивают от короткого, не слишком искреннего смеха. Он отстраняется и смотрит на меня.

— Полагаю, будь его легко любить, это было бы не так весело. Все бы этим занимались.

— Ну, подозреваю, все и занимаются, просто мы двое те счастливчики, которым хватает бреда в голове, чтобы попробовать это по-настоящему.

— Бредовые или зависимые от пыток, — кивает он.

Мы сидим так, сцепив руки, несколько минут, обдумывая наше положение.

— Он боится, — говорю я наконец, то ли угадывая, то ли чувствуя. Рока трудно читать, хоть он и делает вид, что это не так. — Я тоже боюсь. Я давила на него.

Джеймс кладёт свой крюк на бедро.

— Не знаю, чего ему бояться. Он мифологическое чудовище, которое ест людей. Это нам с тобой надо бояться.

— Он боится не насилия, — я переплетаю пальцы с его пальцами.

— Да, знаю, — вздыхает Джеймс.

— Вопрос в том, как вытащить его? Как помочь ему?

— Можем только быть рядом, когда мы ему нужны. Показать, что мы никуда не денемся, а потом…

Дверная ручка дёргается. Сердце гулко бьётся у меня в груди. Он уже вернулся? Надеюсь, он в лучшем состоянии. Может, мы сможем поговорить обо всём, что его тревож…

Дверь распахивается.

Тёмная фигура заполняет дверной проём.

Я сразу понимаю, что это не Рок. Слишком низкий. Недостаточно коренастый.

Но потом он делает шаг в свет и…

— Крокодил? — говорит Джеймс, и голос у него срывается.

Он входит, оглядывается и замечает свой брошенный клинок на ближайшем комоде. Он хватает его и прячет ножны в задний карман. Потом:

— Пойдёмте со мной.

— Куда?

Он разворачивается и снова направляется вниз по коридору.

— Это было странно, — хмурится Джеймс и смотрит на меня

— Мы идём?

— Может, он не нашёл Вейна. Может, он застрял в одной из тех галлюцинаций. Нельзя оставлять его одного, — Джеймс отталкивается от скамьи и бегом догоняет Рока, а я быстро следую за ним, понимая, что он прав.

Он плетётся по коридорам поместья Мэддред, разыскивая брата.

Вместо этого он находит сестру.

— Лейни.

Её имя, как молитва. Зубы сжимаются, пытаясь сдержать жжение в глазах. Сколько прошло с тех пор, как он видел её в последний раз? Месяцы? Годы? Века? Он не помнит. Кажется, очень иного. Достаточно давно, чтобы забыть веснушки, россыпью лежащие на её носу. То, как её глаза поблёскивали на свету.

Она смеётся, потом отворачивается от него и убегает. Он следует за ней по лабиринту тёмных коридоров. Она всё время чуть-чуть вне досягаемости, волосы мелькают за следующим поворотом.

А потом он снова у своей спальни.

Лейни нигде не видно.

Сердце гулко стучит у него в ушах.

«Все, кого ты когда-либо любил, ушли от тебя», — говорит ведьма.

Нет, — думает он. Венди здесь. Капитан.

«Они сбежали друг с другом, как и прежде».

«И когда ты поймаешь их снова, отберёшь ли ты другую руку у капитана?»

Нет, — думает он снова, рыча, молясь.

Он распахивает дверь и находит свою комнату…

Пусто.

Паника накрывает.

Комната кружится.

Нет.

Они ушли? Они решили, что его слишком много? Слишком много всего. Проблем. Опасности. Насилия. Багажа.

Они решили, что им лучше без него и его чудовищных привычек.

Они хотели знать, умеет ли он заботиться, умеет ли любить, а он не смог вытолкнуть слова из когтя собственных зубов.

Чудовища не умеют любить.

У чудовищ нет сердец.

«Они ушли от тебя».