Чтение онлайн

Мне нравятся факты, мне нравится точность, мне нравятся правила, и мне нравится возможность полагаться на все три.

Я стою перед домиком на дереве уже через двадцать минут после того, как покинула корабль.

Вокруг меня лес подступает вплотную. Пальмы шелестят в океанском бризе. Папоротники и местная флора растут среди деревьев, рассыпая по ландшафту радужные пятна цветов.

Огненные цветы и лилии и опалассосы.

Неверленд считается тропическим климатом. Совсем не таким, как Альпы Винтерленда, откуда я родом, где воздух всегда свеж и колок, а вода всегда прохладная.

Я оглядываю домик на дереве прямо передо мной.

Он впечатляет, и название ему подходит.

Гигантское дерево растёт из самого центра дома с верандой, опоясывающей его по периметру, и несколькими этажами, кое-как нагромождёнными друг на друга. У ступеней светятся несколько фонарных столбов, тёплым светом подсвечивая входную дверь.

В темноте стрекочут сверчки и квакают весенние лягушки.

Несмотря на размеры, отсюда дом кажется уютным. Как туманный сон, ставший явью.

Крюк сказал мне, кого я могу встретить здесь, если не Питера Пэна или Вейна.

Близнецы, принцы фейри, Кас и Баш.

— Менее жестокие, чем Вейн или Пэн, — сказал Крюк. — Но не менее опасные, — потом Крюк взглянул на Венди и добавил: — Возможно, Уинни Дарлинг. Я бы был с ней осторожен.

— Почему? — спросила Венди, и между её бровей пролегла складка недоумения.

— Просто поверь мне.

Теперь, когда любопытство всплывает во мне пузырями, я поднимаюсь по передним ступеням, пересекаю веранду и стучу в дверь.

Я всегда думаю о По, когда я с Уин.

Взор застыл, во тьме стеснённый…

Я думаю о том, кем я был до неё.

…и стоял я изумлённый…

И я думаю о том, кто я теперь, когда она у меня есть.

…Снам отдавшись,

Иногда я боюсь, что она исчезнет прямо у меня на глазах.

Как мираж, когда воды превращаются в песок, просачиваясь сквозь пальцы.

Я никогда не осмеливался мечтать о ком-то вроде неё.

Мечты — для слабых.

— Вейн, — стонет она и извивается под моими руками.

Я глубоко внутри неё, преследую её жар.

Мягкая плоть её бёдер проминается под жёстким давлением моих ладоней.

Я держусь. Я держусь крепче.

…недоступным на земле ни для кого… 2

— О боже, — говорит она.

Я выхожу наполовину, толкаюсь снова.

Её грудь раскраснелась, соски затвердели.

Её взгляд устремлён куда-то вдаль, и вдруг её тело начинает парить над кроватью.

— Смотри на меня, Уин, — приказываю я, и она снова фокусируется, её вес опускается на матрас.

Тень Неверленда принадлежит ей недавно, и она всё ещё теряет контроль над магией.

Особенно когда я её трахаю.

Её крошечная рука обхватывает моё запястье, привязывая её ко мне.

— Сильнее, — говорит она, задыхаясь.

— Если я буду ебать тебя ещё сильнее, я тебя сломаю.

— Нет, не сломаешь, — отвечает она.

Я вхожу глубже, теперь полностью скрыт в её киске. Кровать ненавидит это и громко стонет, изголовье бьётся о стену.

Весь дом знает, чем мы заняты, но на хуй их.

На хуй их всех.

Сейчас Уинни моя, и я буду делать с ней всё, что захочу.

Она хнычет, её хватка на мне усиливается. Её тело замерло, но магия снова ускользает, и тьма закручивается вокруг нас.

У нас одна Тёмная Тень Неверленда на двоих, но большую часть времени она льнёт к ней больше, чем ко мне. Со мной она остаётся нехотя, только из-за неё. И я не борюсь с этим.

Уинни Дарлинг — королева этого дома и тёмная богиня этого острова.

Я счастлив уступить.

Кроме тех моментов, когда мы в постели.

Тогда главный я.

Я рывком забираю магию обратно, и тьма сгущается в плотное облако.

Я толкаюсь в неё, наказывая её, и она громко стонет.

— О блядь, о блядь.

Тьма тени обвивается вокруг её бёдер, затем скользит вперёд, вниз по ложбине между бёдрами, прежде чем снова подняться к её клитору.

Уин шипит от удовольствия.

Тьма течёт словно река, постоянно пребывая в движении, дразня её центр, подталкивая её всё ближе и ближе к краю.

— Вейн, — говорит она. — Заполни меня.

— Будто это ты мне указываешь, что делать.

— Вейн, — снова стонет она, и магия между нами пульсирует, и я чувствую её ответное сжатие, то, как её киска обхватывает мой член.

Я не кончаю, пока не кончит она. Это моё правило. То, которое я никогда не нарушу.

Я направляю движущуюся тьму на её клитор, полностью накрывая её. В этот момент я и магия владеем ею, поддразнивая её на пути к крещендо.

— Кончи для меня, Уинни Дарлинг. Не разочаруй меня.

Она стонет, высоко и коротко.

И затем напрягается подо мной, оргазм проносится сквозь неё.

— О… бо-же, — она превращает это слово в придыхательный стон.

Нет ни искусства, ни магии, ни поэзии, ни величия природы более прекрасного, чем Уинни, мать её, Дарлинг, кончающая на мо м члене.

Я в благоговении перед ней.

Я поглощён ею.

Магия, которую мы делим, расширяется, тьма мерцает по всей комнате, и я нахожусь внутри сна, грезя сном, который ни один мужчина никогда не осмеливался видеть.

Она владеет мной.

Каждой частицей.

Сердцем, душой и каждым тёмным порывом.

Я — её.

А она, чёрт возьми, моя.

Я вонзаюсь в неё, заставляя её принять каждый мой грёбаный сантиметр, в точности как она просила.

И затем изливаюсь внутри, заполняя её, пока всё напряжение стремительно покидает меня.

Она наблюдает за мной из-под длинных ресниц тяжёлым взглядом.

Она улыбается, когда по мне проходит дрожь.

— Люблю смотреть, как ты кончаешь, — говорит она мне.