Позвонок
Шрифт:
Руки Роберта похолодели от ужаса. Он чувствовал, как под курткой и рубашкой весь покрывается мурашками.
«А это кто? — В голову отчаянно полезли предположения. Парень старался объяснить себе происходящее, чтобы успокоиться, но любой вариант не сулил никакого положительного исхода. — Если это бродяга, то наверняка сумасшедший».
Еще более страдальческий стон вынудил юношу остановиться. Дыхание перехватило от нарастающей паники.
«Может, все-таки повернуть обратно? — От этой мысли вдруг вздыбился гнев на самого себя. — Вот еще! Роб испугался бездомного и бросил друга в час нужды? Роб никого и ничего не боится».
Собрав всю отвагу, Браун расправил плечи и нахмурился. Он пройдет дальше, и никто не посмеет его остановить. Осталось миновать магазин и завернуть за дом, чтобы снова оказаться на нормальном тротуаре под освещением фонарей.
Но что-то шевелилось внутри компактного здания, там, за стеной, обвалившейся наполовину. Любопытство так и потянуло магнитом, ведь обычно в этих дворах жути нагоняла, как раз-таки, мертвая тишина. Юноша сощурился, движения его стали плавными и практически бесшумными. Обычно пугающий полумрак теперь стал Роберту другом.
Затаившись в тени за стеной, парень заглянул внутрь. Поначалу глаза не видели ничего, кроме кромешной темноты, однако потом…
Роб заткнул себе ладонью рот, чтобы не взвизгнуть. Среди камней, на грязном растрескавшемся полу магазина лежал мужчина в темной одежде. Он был еще жив и пытался закрываться руками. Над ним возвышались двое, тоже в темном. Тот, который был выше, в черном плаще, резко наклонил голову к плечу. Длинные черные волосы скрыли его узкое лицо. Из-под высокого воротника начало выталкиваться полупрозрачное нечто. За считанные секунды из шеи незнакомца вытянулся студенистый слизень, длиной в половину тела носителя. Браун-младший не сразу заметил, что слизень заканчивается вытянутым антропоморфным лицом, искаженным иступленной болью. Оно кривилось, шевеля беззубым широким ртом, выгнутым, будто радуга. Черные волосы, торчащие из «головы» слизня прилипали к его вязкой плоти.
— Не надо, — сипло и изнемождено произнес лежащий мужчина. Рассмотреть его лицо никак не получалось.
— Ты и впрямь горячишься, — шепнул тот, кто стоял рядом с чудовищем. Прежде Роберт его никогда не видел, иначе бы запомнил лицо, со стянутой в глубоком шраме щекой.
— Горячусь? — нервно хохотнул длинноволосый тип, из шеи которого извивался студень с человеческим лицом. Этот жуткий сиамский близнец стонал и вздыхал, словно ему было невыносимо само существование. — Ему уже давали шанс на прощение, но он осознанно харкнул нам всем в лицо. Как раз после подобного инцидента с побегом из банды. Он бесполезен.
— Ложь, я был полезен вам. Мои ребята вот уже сколько лет удерживают квартал. Мы приносим хороший доход, — возразил лежащий. — Просто дайте мне уйти. Я больше ничего не прошу.
— Мы — единый, мать его, организм. Один из «позвонков» не может просто взять и исчезнуть из «позвоночника» только потому, что захотелось, — мужчина в черном плаще скрестил руки на груди, существо из его шеи вытянулось и угрожающе нависло над жертвой.
— Пожалуйста! Я умоляю. Позвольте мне завязать с делами. Я должен ради семьи…
Страждущее прозрачное лицо, похожее на женское, разинуло пасть и принялось погружать в себя ноги того, кто лежал на полу. Только сейчас стало заметно, что коленные чашечки несчастного словно тряпичные — их предварительно раздробили.
Мужчина в плаще присел на корточки и в безответном молчании зажал несчастному рот, чтобы тот не орал, пока его заглатывают живьем. Лишь когда в вязкой массе очутилась голова, носитель убрал ладонь и довольно усмехнулся, любуясь тем, как внутри прозрачной раздутой шеи болтыхается и захлебывается слизью человек.
Его напарник осуждающе покачал головой.
— Стоило поговорить с Атлантом прежде, чем жрать.
— Да? Думаешь, Атлант благословил бы его, его жену, его детей, и отправил с миром на покой?
— Ясен хрен, что нет, но…
— Я избавил Атланта от лишнего геморроя. Он мне должен «спасибо» сказать.
Тело проглоченного начало биться в конвульсиях, глаза его испуганно раскрылись, практически вылезая из орбит. Мужчина в плаще, как загипнотизированный, наслаждался процессом мучительной смерти.
Роберта облекло в дикий ужас, он отступил, и, как назло, под подошву ботинка попала часть пластиковой бутылки из-под лимонада. Выцветшая этикетка затанцевала на ветру, заиграв названием «Удача».
«Сука!» — выругался про себя Браун-младший. Никогда прежде он не употреблял грубых слов.
— Кто там? — мгновенно напрягся тип со шрамом. Он вылетел из магазина, но Роб уже во всю сверкал пятками, убегая в сторону дома.
— Все приходится за вас, дебилов, делать! Вот просто все! — Длинноволосый зарычал в унисон со скорбящей головой на собственной шее.
Он выбежал из убогого помещения и устремился в другую сторону, намереваясь перехватить шустрого свидетеля.
— Постой, сопляк! — захохотал истеричный голос за спиной Роберта. — Не бойся! Эта сука не кусается, она просто хочет поиграть!
Снова истеричный смех. Позади гремело — нечто сшибало металлические ржавые мусорники. Браун не оборачивался, он уверенно бежал только вперед, понимая, что это чудище к людям точно не посмеет выйти. А до оживленного тротуара оставалось пробежать по прямой и завернуть за угол дома.
Внезапно прямо перед парнем возникла гигантская женская голова с разинутым в немом вопле ртом. Рассмотреть ее можно было в деталях: редкие волосы тонкими нитками влипали в слизь, глазницы без глаз зияли горюющими скважинами, вместо носа — скромный бугорок без ноздрей, а места скул больше напоминали симметрично стекающие капли, которые вот-вот сорвутся и полетят на землю.
Роберт пронзительно закричал. Звенящее эхо распугало остальных грачей на свалке, и те черным облаком взмыли к крышам.
Плечо парня сжали две крепкие руки. Его развернули, и теперь он смотрел в черные и маленькие, как у крысы, глаза хозяина этой отвратительной и противоестественной твари. В них стояло безумие, застывший злорадный смех. Рядом, в студенистой глотке, извивающейся из воротника плаща, все еще плавал утопленник с изувеченными коленями.
Присоединяться к нему Робу нисколько не хотелось, поэтому парень резко ударил преследователя в голень. Хватка на плечах ненадолго ослабла, но этого оказалось достаточно, чтобы юноша извернулся и побежал в другую сторону. Под утробный стон, тварь потянулась за ним следом, без труда растягиваясь до невообразимой длины.