Чтение онлайн

Вскоре снег между тесно растущими деревьями запестрел множеством глубоких следов. Ребята каждый шаг делали на свой страх и риск, проваливаясь то по колено, а то и по бедро. Джокко повезло больше всех: его участок оказался мелким и глубже, чем по голень, ноги полного юноши не погружались.

Компания договорилась выставить настройки металлоискателей на максимальную чувствительность. Вряд ли в этом богами забытом месте кто-нибудь терял монетки или выбрасывал мелкий мусор, поэтому каждый сигнал обретал особую ценность, его ждали, как чудо.

Под сцепленными ветвями крон ветер терял свою силу. Остаточные студеные порывы беспощадно разбивались о стволы временно мертвых деревьев. Но он выл, свистел, угрожал незваным гостям «старой земли», караулил их на выходе из рощи.

Джокко неистово потел. Нет, ему не было жарко — он с трудом подавлял приступ панической атаки, подползающей к горлу рвотным позывом. Прежде парень никому не рассказывал о том, как боится остаться в темноте один. Да, где-то вдалеке мелькали крохотные огоньки налобных фонариков, в кармане лежала рация, и можно было в любой момент связаться с кем угодно из группы, но даже это утешение таяло во тьме зловещей старинной чащи.

Парень водил металлоискателем над снегом, то и дело, меняя хват на рукоятке из-за постоянно влажнеющих в перчатках рук. Снег монотонно хрустел под его ногами, и это был единственный громкий звук в ближайшей округе. Но вдруг неподалеку нечто темное метнулось от одного дерева к другому. Джокко замер. Онемение расползлось по мышцам его конечностей и спустилось к нижней части живота, пока сердце заскакало в попытке пробить грудную клетку, чтобы точно так же ускакать прочь.

Парень сощурил нездорово блестящие карие глаза в попытке разглядеть что-нибудь в луче света от фонаря, но ничего подозрительного не заметил.

Хруст ветки с другой стороны заставил юношу подскочить на месте и замахнуться металлоискателем, словно битой. Джокко задышал чаще. Он боялся всей своей сутью, но был готов обороняться. В конце концов, его работа вынудила воспитать в себе силу воли и некоторые боевитые черты в характере.

Крупные капли пота сорвались из-под шапки и застряли в бровях, вызвав зуд. Нервно утерев лицо одной рукой, Джокко бдительным хищником воззрился в сторону шума, но снова ничего не обнаружил.

«Это какой-то зверь, — предположил он, чтобы себя успокоить. — Ну а кто же еще? Таких же отчаянных идиотов, решивших тут прогуляться, больше не сыщешь».

Путь пролегал глубже и глубже. Огибать густые кустарники и подрост становилось все труднее. Колючки и ветки цепляли белый пуховик юноши, оставляя царапины и затяжки.

Запутавшись в одном из таких диких кустарников, Джокко не выдержал и потерял самообладание. Он грубо схватил тонкие разросшиеся ветки и изо всех сил рванул в сторону. Острая боль тут же пронзила ему пальцы, но парень лишь злостно скрипнул зубами. Ну конечно же он напоролся на шипы. Да так, что синтепон полез из свежей рваной щели.

Попятившись прочь от агрессивного растения, что так и норовило обмотать ветвями с ног до головы, Джокко сделал шаг назад и понял, что более не чувствует подошвой земли. Вернуться в исходное положение было уже невозможно, и юноша полетел в белоснежный плен. Только вот снег был не плотным, он легко пропустил сквозь себя мчащегося по склону оврага упитанного паренька.

Испуганный, исцарапанный и, теперь еще, грязный Джокко очутился на дне подло спрятанного зимой оврага. Под животом и ладонями захрустел лед мелкого ручейка.

— Мать твою, — Джокко раздосадовано выругался и начал медленно подниматься. Выглянув из сугроба, он попытался понять, сбился ли он с отмеченного маршрута. Огоньки вдалеке более не мельтешили, а из звуков слышался лишь далекий свист ветра в вышине.

Пот начал остывать, телу становилось холоднее. Парень судорожно выдохнул пар и поежился. Как теперь ему выбираться из этого крутого оврага?

На всякий случай, Джокко решил пройтись металлоискателем и здесь, ведь, как оказалось, в этой чаще даже огромная ландшафтная ловушка может быть легко спрятана, что уж говорить про невысокого мальчишку-подростка.

Чуть в стороне от края оврага за темнокожим торговцем веществами еще несколько секунд наблюдал истощенный волк, затем животное посеменило вперед, пока не утонуло в непроглядной тьме…

Возле заснеженной насыпи его уже поджидали. Рассмотреть ожидавшего и саму насыпь было сложно даже волчьими глазами. Зверь приближался к кургану, ориентируясь лишь на запах, который за эту пару месяцев въелся в его мозг омерзительным ненавистным клеймом.

Хотелось оскалиться и наброситься на длинный черный силуэт, почти не выделяющийся на общем фоне, но волк понимал: это верная гибель. Это создание, возвышающееся перед ним, — один из страшнейших хищников этого леса.

— И что же это к нам приближается? — зашелестел голос Молака. Волк чувствовал на себе его требовательный взгляд. Охотник плавно указал тощим пальцем в сторону далеких крохотных искорок белого света, мелькающих между деревьями.

Незваные гости были далеко от Кургана Харшепт, очень далеко. Их жалкие огоньки казались ничтожными светлячками. Быть может, они даже не доберутся до этого проклятого места, но Молак рисковать не собирался. Он слишком ценил собственное уединение.

Расстегнув молнию темной потасканной толстовки с капюшоном, долговязый мужчина поднял низ свитера, чтобы обнажить бледный торс с выпирающими ребрами неестественно раздутой грудной клетки. Под кожей вдоль грудины зашевелились с хрустом хрящи. Без крови и раны белесая кожа расступилась, позволив ребрам раскрыться, как пасть мухоловки.

В нос волку врезался смрад давней падали. Животное тихо заскулило, понимая, что сейчас произойдет.

Из разверзнутой пасти Молак изрыгнул тело полуголого молодого мужчины. Покрытый слизью, в одних лишь оборванных мокрых штанах, он рухнул прямо в снег и рефлекторно скрутился в позу эмбриона, заколотившись в ознобе. Парень находился в подобии транса, его глаза так высоко закатывались кверху, что радужек, казалось, попросту не существует.

Волк снова заскулил и нервно заскакал с лапы на лапу. Жрец подошел к зверю, не пряча видоизмененной грудины, и грубо схватил за загривок. Это был уже заученный сигнал.

Пора возвращаться.

Волк обмяк в руках мужчины, лишившись сознания. В этот же миг успокоился пленник Молака. Парень сел на снегу и, опустив голову, начал говорить:

— Четверо, — голос его был осипшим, изуродованным долгими криками. — Они что-то ищут с металлоискателями.

Услышав это, Молак в недовольстве показал зубы. Глаза его скрывал глубоко надвинутый капюшон, но и без того ощущалось исходящее от жреца негодование.

— Откуда столько внимания к этой местности в последнее время?! — возмутился он в пустоту. — Что за идиотский ажиотаж?!