Чтение онлайн

Сфокусировав взгляд на девушке, я вымученно улыбнулся.Ни чертане помню. Только какие-то обрывки фраз, слипшиеся в сознании. Голоса сливались, становясь похожими на бессвязный бред, из которого ничего нельзя было разобрать.

Последним воспоминанием былфрогиецу меня на мушке. Я его казнил или не успел? Бывший Анны, который даже не смог её трахнуть. Жалкое, трусливое убожество. Неудивительно, что на его фоне я просто мачо!М-да...

— Где мы?

Язык заплетался, будто я пьян в дугу, во рту сухость до горечи.

— ВБерлессии. Военный госпиталь. Попить хочешь?

Яслабокивнул, и Аня поднесла мне к губам бутылку с трубочкой.Ясделал пару глотков и попытался пошевелиться. Плечо горело огнём, и было холодно, но хотя бы всё на месте, ничего не отрубили. Почему-то я первым делом спохватился за ноги, хотя вроде бы с ногами ничего худого не случалось. Член был на месте тоже.Яне мог видетьсвоёлицо, но нанегомнебылопоебать. С лица воды не пить, как говорится.

— Как мытутоказались?

— Я привезла. Теперь ты Марсель Жером, а я Берта Рихтер. Ты слышишь меня, Серёжа? Смотри, не спались.

— Слышу. А где он сам?

Наверное, я всё же успел...

Странно, что и здесь с подложными докамипроканало. Не только у меня бардак. Соображал я с трудом. Рад был,чтов госпитале, и не рад,чтовБерлессии. Анна привезла меня в самое логово зла.Японимал, что это была единственная возможность меня спасти, ноблять...

–Яего убила, Серёжа, — почти шёпотом сказала девчонка. — Вышибла ему мозги из твоего пистолета! — кровожадно, с ненавистью добавила она. — Он сам... Он угрожал мне гранатой!

Всё правильно, солнышко! Так и нужно было сделать! Вот жегандон! Жалко, что я его не успел пристрелить! Бедная моя девочка...

А говорила, что пацифистка? Что не сможет человека убить?Вот тебе иплакса! И коня на скаку, и в горящую избу. Настоящаяберлесска.

— Получается, ты мне жизнь спасла? — усмехнулся я, всё ещё не веря в случившееся. — Придётся жениться на тебе!

— Серёжа! — с упрёком воскликнула Анна. –Какойже ты... — она осуждающе покачала головой и снова не уточнилакакойтакой. — Я позвонила Одинцову. Он уже должен был выехать за нами, чтобы забрать нас отсюда. Отдыхай. Мне уже пора идти. Мне дали всего минуту, я и так злоупотребляю.

— Погоди, Аня! Поцелуй меня!

Она засмеялась и чмокнула меня в заросшую щетиной щеку. Потом посмотрела так, будто хотела что-то ещё сказать, но замялась.

— Что? Что-то случилось? — забеспокоился я.

Хотелпогладить девушку по щеке, но не смог поднять руки из-за слабости. И капельница в вену на сгибе руки не позволяла тоже этого сделать.

–Хотелапотом сказать, но ждать нет сил. Я беременна, Серёжа!Двойнятами!

— Ты уверена? — Может, уНюркиот моего внушения крыша того? — А как же радиация? — это всё, что я смог сказать от растерянности.

— Меня врачи обследовали. Конечно, я уверена! Пока только известно, что у нас будет два малыша. А зелёные они или нет, неизвестно.

Вот это"внушение", бляха-муха!Нюркавыглядела такой счастливой! А я?

Радость первоначальным шоком застряла где-то внутри.Такглубоко, что я вздохнуть не мог. Мне нужно было больше времени, чтобы осознать, что я скоро стану отцом.Аняже надеялась на какую-тореакциюот меня прямо сейчас, я не могеёразочаровывать. Подумает ещё, что я совсем не рад таким вестям.

— Чёрт, теперь точно придётся жениться! — рассмеялся я. — Обними меня,Аня. –Онаприжалась кмоейгруди, и уменяполучилось чмокнутьеёв макушку. — Я так счастлив, малыш! Спасибо тебе, родная! — как можно эмоциональнее выдавил я из себя. Каждое слово давалось с трудом. Из-за общей слабости и кома, вставшего в горле. — Даже не верится, боже!

— Я пойду в свою палату. Поспи ещё, любимый!

Аня погладила меня по волосам и сияя вышла из палаты. Тут-то я и разрыдался.

Плакал ябеззвучно, вытереть лицо не было возможности, поэтому подушка вокруг головы вскоре стала мокрой. Остался последний рывок, и мы свободны.

Неужели, это всё? Вот прям всё?

Оплакав своё негаданное счастье, я впал в какое-то забытьё.

— Серёжа! — теперь это был голос Дашки.

Не знаю, что мне вкололиберлессы, но теперь у меня точногаллюцинации.

Тем не менее, я дёрнулся и открыл глаза, по привычке потянулся за автоматом, но резкий, тошнотворный запах лекарств вернул меня в палату.

Возле меня стояла симпатичная медсестричка. Хоть и был я чуть живёхонек, сиськи оценить силы нашлись. Такие буфера невозможно было игнорировать. Один в один, как у Дашки. Её сочную грудь досамойсмерти буду помнить. Я поднял глаза выше, на лицо медички.

— Даша? –охуеля. Не может так глючить от лекарств. Или может? А Анна? Она приходила или мне тоже привиделось? — Это ты?

— Ага.

–Блять! Это реально ты? Я думал, у менягаллюны. Ты как здесь?

— Долго рассказывать. Я за тобой! Сможешь пересесть на каталку?

— Постараюсь. — Она вынула из меня иглу от капельницы, и я спохватился, что голый. На мне была простыняи всё. — Господи, Дашка, я так рад тебя видеть! А Микола? Он тоже здесь? Или в Кижах остался?

— Он погиб, Серёжа. Прости...

— Чёрт... Крыша поехала! Подожди! — простонал я, пытаясь поймать фокус. — Анна? Где она?

— Она ждёт нас. Всё хорошо.

— Поехали! — Даша выкатила меня из палаты, какнемощногоинвалида, а я даже не поинтересовалсякудамы с ней покатили. — Как ты связана с Одинцовым? Я ничего не понимаю.

— Он мой жених, — гордо заявила девушка.

— Чего? Ты серьёзно?

— Ага.

— Даже не знаю, что сказать, Даша... Поздравить?

— Можешь и поздравить, если хочешь. Позвать вас с Анечкой на свадьбу?

В её голосе было столько яда, что меня передёрнуло. Она злится на меня? Мало временипрошлос момента нашего расставания. Это я её за всё простил, а Даша прощать не умеет. Её жизньотпиздилане так сильно, как меня, но она оказалась слабее и ранимее, потому чтосоплюхасовсем. К тому же она девочка, имеет право обижаться.

— Позови, конечно. Я бы сходил.

— Ты хоть немного любил меня, Серёжа? — набросилась она на меня в лифте.

Не поговорили мы в последнюю встречу. Я был на эмоциях, она тоже. Как объяснитьэтойдурочке, чтоявсеэтидни только онейи думал, переживал, мучился в неведении? Не поверит же?