Чтение онлайн

Я кричу: — Я ни с кем не занимаюсь сексом!

Немного помолчав, Мейсон говорит: — Ты соблюдаешь целибат? Хм. Это по религиозным соображениям?

Я оглядываюсь в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы швырнуть в стену. Но вместо этого я падаю на диван и закрываю глаза рукой.

— На самом деле это из-за того, что я не могу найти мужчину, у которого не было бы аллергии на всех этих кошек.

Я ожидала, что он рассмеется. Честно говоря, надеялась на это. Его смех был единственным приятным моментом во всем этом разговоре.

Но все мысли о смехе улетучились из моей головы, когда Мейсон произнес следующие слова хриплым голосом оператора секс-чата.

— У меня нет аллергии на кошек.

Когда я не отвечаю, потому что слишком шокирована, он говорит со смешком: — Шучу. Я ненавижу кошек. Повтори, по какому поводу ты звонила?

Если бы у меня могла перестать кружиться голова, я бы сказала ему. Но я вся раскраснелась, у меня перехватило дыхание, и я почти уверена, что попала в другое измерение.

Мейсон Спарк только что флиртовал со мной?

МЕЙСОН

Убейте меня. Просто убейте меня сейчас.

Я буквально услышал отвращение в голосе Мэдди, когда она сделала паузу после того, как я выпалил эту дурацкую фразу о том, что у меня нет аллергии на кошек. То есть это правда. У меня нет аллергии ни на что, кроме вида Тома Брэди. Но я не хотел, чтобы это прозвучало так пошло.

Я говорил как настоящий извращенец. Эй, малышка, хочешь конфетку?

Это наверное, из-за того, что прошлой ночью я видел ее во сне, но я об этом не думаю.

Я не могу об этом думать. Мой член может взорваться.

Мне пришлось встать и принять холодный душ, можете себе представить? Чертовски нелепо. Как будто я какой-то озабоченный подросток.

А потом она позвонила! Она, блядь, позвонила мне! Я стоял в ванной с полотенцем на поясе, когда зазвонил телефон. И кто же это оказался?

Она.

Мэдди МакРэй.

Острячка-библиотекарь с неестественной одержимостью розовым цветом.

Которая, судя по всему, соблюдает целибат, потому что у Вселенной чертовски мрачное чувство юмора.

«Я ни с кем не занимаюсь сексом!» — завопила она, как будто такая простая вещь, как секс, была ей не по нраву. Как будто она однажды попробовала и нашла это отвратительным. Наверное, слишком липко. Слишком грязно. Но мой член воспринял это как личный вызов и встал по стойке смирно.

Снова.

Так что теперь у меня стояк, способный резать сталь, и я отчаянно хочу увидеть Мэдди обнаженной подо мной, распадающейся на части.

Чего никогда не случится, потому что я верю в секс на одну ночь, а она верит в счастливое будущее, и даже если бы звезды сошлись и у меня была возможность переспать с ней, я бы этого не сделал.

Я уже слишком многое разрушил в своей жизни. Я не хочу разрушать еще и ее жизнь.

На другом конце провода Мэдди откашливается. Когда она начинает говорить, ее голос дрожит.

— Эм… я… часть наших услуг – это коучинг по взаимоотношениям.

Я с сомнением повторяю: — Коучинг по взаимоотношениям.

— Да. Либо предварительная работа с парой, которая планирует вступить в брак, либо с одинокими людьми, у которых были проблемы в прошлых отношениях и которые хотят разработать стратегию для построения более крепких отношений в будущем.

Если я еще раз услышу слово «отношения», то, наверное, умру.

Когда я ничего не отвечаю, Мэдди продолжает.

— Люди, которые серьезно настроены на успешное партнерство в жизни, могут обратиться к коучу, чтобы быстрее достичь этой цели. Я могу помочь тебе определить твои сильные и слабые стороны в общении с женщинами.

Я смеюсь, потому что это, серьезно, уже становится глупостью.

— О, поверь мне, Пинк, я точно знаю, какая у меня сильная сторона с женщинами.

После короткой паузы она говорит то, что приводит меня в полное замешательство.

— Ты – это нечто большее, чем то, что у тебя между ног, Мейсон. Ты можешь многое предложить.

Я открываю рот, а потом закрываю его. Затем отворачиваюсь от зеркала в ванной, потому что не могу выносить это выражение своего лица. Это ошеломленное выражение, как у олененка.

У меня часто было такое выражение, когда я был ребенком.

Оно означало только одно: слабость.

— Не нужно мне льстить, — огрызаюсь я, направляясь в гардеробную. Я срываю с себя полотенце и швыряю его на пол. — Ты уже получила мои блядские деньги.

— Да, получила, — отвечает Мэдди. — И если ты еще раз выругаешься, я все порву и отправлю тебе в большом черном мусорном пакете, чтобы ты точно знал, насколько меня это впечатлило.

Она фыркает.

Ненавижу себя за то, что это кажется мне таким милым.

Я целую минуту смотрю на свою одежду, висящую рядами в этой дурацкой гардеробной, которая такая большая, что ее можно использовать как дополнительную спальню, пока не понимаю, что Мэдди ждет от меня каких-то слов.

Я сам себя шокирую, превращая это в подобие извинения.

— Ты права. Прости. Это больше не повторится. — Мой голос звучит тихо и хрипло, но искренне. Затаив дыхание, я жду ее ответа.

— Хорошо, — говорит она мягким голосом. Затем, после паузы: — Как твой коуч, я должна сказать, что это было превосходно. Брать на себя ответственность и извиняться, когда ты сделал что-то, что расстроило твоего партнера, – это действительно здоровый способ общения.

Я настолько потрясен тихой благодарностью в ее голосе, что не знаю, как ответить. Поэтому, к сожалению, я возвращаюсь к своему обычному поведению – веду себя как придурок.

— Я не соглашался на эту тренерскую затею. И ты мне не партнер.

В ту же минуту, как я это произношу, то понимаю, что это неправильно. Слишком громко, слишком грубо, слишком оскорбительно. Мэдди хранит ледяное молчание. Но я не могу взять свои слова обратно, и, наверное, так даже лучше.

Она должна знать, с кем имеет дело.