Чтение онлайн

Но Мэдди снова меня удивляет. Беззаботным тоном она произносит: — Нет, ты не соглашался, но согласишься. И тогда я стану твоим партнером, но только в деловом смысле. Поэтому я сразу скажу, чего жду от тебя. Прежде всего, ты всегда должен быть со мной честен. Хорошо это или плохо, просто скажи мне. Я не смогу тебе помочь, если не буду знать, что ты чувствуешь на самом деле.

— Позволь мне тебя прервать. Я не разбираюсь в чувствах, ясно? Все, что я про это знаю, то, что это слово из семи букв.

Она полностью игнорирует меня.

— Во-вторых, я ожидаю, что ты прислушаешься к моим предложениям. Ты не обязан с ними соглашаться, но я хочу, чтобы ты хотя бы серьезно их обдумал.

— Например, каким? — бросаю я вызов.

— Например, если я предложу тебе подумать о том, как устаревший и нелепый миф, что у мужчин нет чувств, вредит тебе.

Я закрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов и решаю, стоит ли мне повесить трубку. Но мой большой палец отказывается нажимать на кнопку завершения вызова, поэтому я просто стою и тяжело дышу.

Взяв себя в руки, я кисло произношу: — Ты говоришь прямо как мой психотерапевт.

— Она, очевидно, блестящая женщина, — следует четкий ответ. — Третье мое условие для продолжения нашего сотрудничества заключается в том, что после каждого свидания ты будешь звонить мне, и мы сможем все обсудить. Хорошее, плохое и ужасное.

— Я никогда на это не соглашусь, Пинк.

— Только так ты сможешь понять, какое поведение…

— Я не буду звонить тебе для того, чтобы в подробностях рассказать, как я трахаюсь, ясно?

Она звучит растерянно.

— Нет, я говорю не о твоей сексуальной жизни. Я имею в виду, после каждого свидания. Например, после похода в кино, в ресторан и так далее.

Когда я просто стою и ухмыляюсь, глядя на телефон, она стонет: — О нет.

— О да.

— Этого не может быть.

— Эй, ты сама настаивала на абсолютной честности.

— Каждый раз?

Я пожимаю плечами, вытаскивая пару трусов из одного из ящиков комода в середине гардеробной.

— Думаю, мы с тобой по-разному представляем себе свидание.

— Мейсон, это просто печально.

Я смеюсь над этим долго и громко.

— Э-э, нет, Пинк. Могу тебя заверить, что это совсем не так.

Она переключается в режим библиотекаря и чопорно произносит: — Что ж, я очень надеюсь, что ты пользуешься средствами защиты.

— Хочешь знать, какую марку презервативов я использую?

Она бормочет: — Господи, помилуй.

— Подожди, я включу громкую связь, чтобы мы могли разговаривать, пока я одеваюсь.

Я нажимаю на кнопку громкой связи и кладу телефон на комод. Доставая из другого ящика джинсы и футболку, я понимаю, что она не отвечает.

— Эй. Ты куда пропала?

— Я все еще здесь.

— Почему у тебя такой смешной голос?

— Я не знаю.

Я думаю она врет.

— А, понятно. Значит, мы больше не будем говорить правду? Круто.

Деликатно откашлявшись, Мэдди произносит: — Ну, если тебе так интересно, я просто не знала, что ты, эм…

— Голый? Да, здесь такое часто случается. Тебя это не должно беспокоить, ты же меня не видишь.

— Я не говорила, что это меня беспокоит.

Я замираю, услышав тон ее голоса. Он высокий и напряженный, как будто она смущена. Как будто ее поймали на чем-то непристойном.

Срань господня. Она думает обо мне голом?

Ее возбуждает мысль о том, что я обнажен?

— Ты уверена? — медленно спрашиваю я.

Мэдди смеется, но я не могу понять, искренний это смех или нет. Я недостаточно хорошо ее знаю.

— Да, я уверена, Эгозилла.

— Эгозилла? Ужасное прозвище.

— Ну, я не профессиональный создатель прозвищ.

Я улыбаюсь.

— Нет, ты профессиональная сваха. Кстати, как, бля… — Я вовремя останавливаюсь. — Как, черт возьми, это произошло?

Мэдди беззаботно отвечает: — О, это долгая история. В любом случае, я тебя отпускаю. Я уверена, что у тебя сегодня много важных дел. Нужно завоевывать и метить территорию. Давай созвонимся в понедельник, и мы сможем подробнее обсудить наставничество…

— Завтра, — перебиваю я так громко, что даже сам пугаюсь.

Когда никакого ответа не следует, я стараюсь вести себя непринужденно. Как будто мне не хочется ее видеть. Как будто меня не волнуют эти большие карие глаза. Как будто я не знаю, что такая женщина, как она, может перевернуть весь мой мир, и это будет настоящая ядерная катастрофа.

Как будто я не знаю, что все хорошее, к чему я прикасаюсь, превращается в дерьмо.

— Завтра воскресенье, — неуверенно произносит Мэдди.

— Ага.

Через мгновение, когда я слышу, как стучит мое сердце в ушах, она говорит: — Хорошо, договорились. Я напишу тебе свой адрес. Заезжай за мной ровно в восемь тридцать.

Я хмурюсь.

— В восемь тридцать? Утра?

— Да, суперзвезда. Я не хочу опаздывать.

— Опаздывать куда?

В ее голосе слышится смех.

— Я хочу познакомить тебя со своим коучем по взаимоотношениям. Он тебе понравится.

Он?

Мэдди сбрасывает звонок, прежде чем я успеваю задать еще вопросы.

МЭДДИ

Когда Мейсон заезжает за мной утром, он не один. Дик сидит на водительском сиденье большой черной машины, припаркованной у моего дома, и смотрит на меня через лобовое стекло с довольной ухмылкой.

Тем временем Мейсон стоит на моем крыльце с таким грозным видом, что любая другая женщина умерла бы от страха.

Но меня он не пугает. Я привыкла к его вспышкам гнева и уже собралась с духом. К тому же, наверное, за это я получу очки от Всевышнего, так что это беспроигрышный вариант.

Стоя в дверях, я улыбаюсь Мейсону и весело говорю: — Доброе утро!

— Привет. — Он бросает на меня такой взгляд, словно его вот-вот стошнит. Я произношу: — Если бы я знала, что от розового цвета тебя тошнит, я бы надела что-нибудь черное.