Чтение онлайн

— На следующей неделе, — повторяет он с сомнением в голосе, как будто у него уже есть планы уехать из города. Или, может быть, я неправильно его поняла и Мейсон надеется, что я отправлю ему информацию раньше .

— Полагаю, я могла бы ускорить процесс.

На мгновение он погружается в раздумья, стискивает челюсти и пристально смотрит на меня. Видно как у него в голове крутятся шестеренки. Затем Мейсон, кажется, принимает какое-то решение, потому что его плечи расслабляются и он выдыхает.

— Ты сейчас чем-нибудь занята? Мы могли бы быстро перекусить и все обсудить.

— Ну, у меня были важные планы: искупать мое кошачье стадо и почитать им перед сном «Кота в шляпе» доктора Сьюза, но, думаю, я могу перенести это на другой день.

Серые глаза Мейсона загораются, и он с невозмутимым видом произносит: — Группа кошек называется стаей. Или, если речь идет о котятах, выводком.

Когда я просто моргаю в ответ, он продолжает: — Но я отдаю тебе должное за отличное обслуживание клиентов. Ты действительно стараешься изо всех сил.

— Не забывай об этом, приятель. Когда я найду тебе жену, я рассчитываю на фантастическое рекомендательное письмо.

Мейсон выглядит так, словно собирается что-то сказать. Что бы это ни было, он передумывает и вместо этого протягивает руку.

Я беру его под руку, делая вид, что мне совсем не хочется сжимать бугрящиеся мышцы, и мы выходим из кинотеатра в благоухающую весеннюю ночь.

МЭДДИ

Мейсон уводит меня из кинотеатра, и мы идем по улице, держась за руки.

— Сегодня без Дика?

Он усмехается.

— Это прозвучало как-то неправильно. Но нет. Я приехал сюда на такси. Дик дома. Наверное, смотрит «Sports Center»14 в нижнем белье и ест замороженный ужин перед телевизором.

— Он живет один?

— Ага. Развелся двадцать лет назад. Больше не женился.

— О нет! Мне придется подыскать ему кого-нибудь. Кто ему нравится?

Мейсон смотрит на меня сверху вниз. Уличные фонари отбрасывают на его волосы приятный золотистый отблеск.

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, что некоторым людям не нравится быть женатыми.

— М-да. Эти люди просто женились не на тех. У каждого где-то в мире есть родственная душа. Тот единственный человек, который понимает тебя, — я щелкаю пальцами, — вот так. Тот, с кем ты чувствуешь себя как дома. Самое сложное – найти его. После этого брак – проще простого.

— Ты говоришь так, словно опираешься на личный опыт.

Я вдыхаю, наслаждаясь ароматом цветущего по ночам жасмина.

— У моих родителей был самый счастливый брак, который я когда-либо видела, так что, полагаю, я тоже была счастлива. Жить с двумя людьми, которые любят друг друга больше всего на свете, – это определенно ценный опыт. Не пойми меня неправильно, они любили и нас, детей, но…

— Но что? — настойчиво спрашивает Мейсон.

Я пытаюсь подобрать правильные слова.

— Некоторые люди делают своих детей центром своей вселенной. Но в случае с моими родителями они были солнцем, а мы – планетами, которые вращались вокруг них. Они были самодостаточны. Даже если бы мы никогда не родились, в их мире ничего бы не изменилось. Мы были желанным дополнением, но не обязательным.

Я вздыхаю с тоской.

— Вот что такое настоящая любовь: твоя собственная галактика, где ты цельный и счастливый, где все имеет смысл и тебе больше никогда не придется чувствовать себя одиноким.

Некоторое время мы идем молча, пока Мейсон не говорит: — Чушь собачья.

Его резкий тон пугает меня.

— Что?

Мимо нас, препираясь, проходит пожилая пара. Мейсон ждет, пока они скроются из виду, и только потом продолжает: — Именно то, что я сказал. Такое определение настоящей любви – это фантазия, навеянная любовными романами и диснеевскими мультфильмами. Ничто не идеально, особенно отношения, и нет на свете человека, который мог бы сделать другого человека цельным.

Оскорбленная, я спрашиваю: — Тогда каково твое определение?

Мейсон останавливается и поворачивается так, чтобы мы оказались лицом к лицу на тротуаре. Он смотрит на меня сверху вниз горящими глазами, в которых пылает ярость, и от него волнами исходит гнев.

— Я не знаю. Я никогда с этим не сталкивался. Но я точно знаю, что чем выше пьедестал, на который ты возносишь свое представление о любви, тем сильнее ты будешь разочарована, когда реальность не оправдает твоих ожиданий.

— Люди влюбляются каждый день.

— И каждый день расстаются.

— Есть много браков, которые длятся всю жизнь!

— Но гораздо больше таких, которые распадаются в течение нескольких лет.

Я так взбешена, что хочу топнуть ногой, но понимаю, что это глупо. А если я наступлю ему на ногу, это будет просто грубо. Вместо этого я пытаюсь выразить свой гнев взглядом.

Если бы только у них была пара встроенных лазеров.

— То есть ты собираешься вступить в брак, рассчитывая, что он будет временным? Я пытаюсь найти тебе жену, чтобы ты мог бросить ее через несколько лет? Зачем мы вообще этим занимаемся?

— Я уже говорил тебе.

В раздражении я всплескиваю руками.

— Чтобы твой чертов агент был доволен?

Мейсон долго и пристально смотрит на меня, стиснув челюсти и раздувая ноздри.

— Иногда мы делаем то, чего не хотим делать для других людей, потому что это делает их счастливыми. Или обеспечивает их безопасность. — Он оглядывает меня с головы до ног, и его глаза вспыхивают. — Или потому, что это правильно по отношению к ним, несмотря на твои собственные чувства.

Голос Мейсона становится напряженным.

— Знаешь что? Вот как я понимаю любовь. Ставить интересы другого человека выше своих собственных, чего бы тебе это ни стоило.

— А как же твоя будущая жена? Как же ее интересы?

Он огрызается: — Она получит хорошее вознаграждение за потраченное время.

Я огрызаюсь в ответ: — А что, если ей не нужны твои деньги, Мейсон? Что, если на самом деле ей нужен ты?

Он повышает голос.

— Тогда у нее проблемы с головой.

Я говорю сквозь стиснутые зубы: — Ты слепой, упрямый, невыносимый мужчина. Есть миллион женщин, которые были бы только рады быть с тобой и разделить с тобой жизнь, и не из-за твоих проклятых денег!