Чтение онлайн

— Дорогие эти станки? — спросил я.

Лиза назвала сумму, далеко не заоблачную.

— Прасковья, проверь отчёты, сколько у нас осталось по лаборатории неосвоенных денег из городской казны? — обратился я к секретарше, которая все эти процессы контролировала.

— Ещё и останется, Александр Петрович, — ответила она. — Я уже проверяла.

— Ну тогда о чём речь, — выдохнул я с облегчением. Идти клянчить не придётся. — Тогда берём.

— Вот здесь подпишите, — сказала Лиза, доставая из-за спины готовый договор закупки.

— Ох и шустрые вы, — хмыкнул я, взглянув на обеих девушек по очереди. — Уже всё рассчитали и приготовили. И когда вы только успеваете?

— Работаем, Александр Петрович, — улыбнулась Прасковья, убрала договор в папку и встала из-за стола. — Ну тогда я поехала.

— Езжай, — кивнул я и наконец смог выйти из кабинета.

У дверей манипуляционной, как я и ожидал, стояла толпа. Правильно, уже почти девять, а приём расписан с восьми. То ли знахари так хорошо сработали, то ли молва прошла, но приток сосудистых больных захлестнул все остальные болезни. Сразу видно, никто ими раньше вообще не занимался. Для работы с сосудами нужен сильный лекарь, далеко не все это могут делать, а уж знахари тем более. Меняет расстановку сил метод тонких магических потоков. Чувствую, надо срочно разрабатывать программу обучения по работе с сосудистыми заболеваниями. Одни мы всех вылечить не сможем, нас потом уже не вылечишь.

До самого обеда я занимался обследованием и сортировкой пациентов, определением срочности вмешательства, распределением записи на следующую неделю. Видимо с понедельника буду заниматься только лечебным процессом и обучением студентов, на первичный приём времени у меня не останется.

По началу я на каждого пациента заводил отдельный лист, где обозначал локализацию стенозирующих процессов и степень сужения сосудов, чтобы потом там же вносить данные о результатах лечебных процедур, потом уже просто стал ставить галочки чисто для подсчёта их количества.

Перед глазами уже начинало всё плыть. Ноги, тетрадка, ноги, тетрадка. Я же сказал в регистратуре, чтобы записывали всех подряд, вот и получай теперь. Часов в одиннадцать я распорядился запись остановить, потому что иначе уже просто не выжить. Выглянув за дверь, я понял, что вероятность попасть на обед вовремя ничтожно мала. Тогда я решил немного ускориться, ноги и тетрадь перед глазами стали мелькать несколько быстрее.

— Не любишь ты нас, Саша, — устало произнёс Виктор Сергеевич, усаживаясь за стол в комнате отдыха и собираясь с духом, чтобы налить себе рассольник. — Такого потока я в жизни не видел.

— Зато мы теперь знаем реальную ситуацию с этой патологией в городе, — хмыкнул я, взял его тарелку и налил супа, так как сам сесть ещё не успел. — Вы уж простите, господа, никто не знал, что придёт не рота, а батальон. Я теперь распорядился в регистратуре урегулировать потоки и размазать по времени. Зачастую эти пациенты не нуждаются в экстренной помощи, а с признаками критической ишемии будем принимать сразу.

— Хорошо, что таких мало, — сказал Виктор Сергеевич, забирая у меня свою тарелку. — Спасибо, Саш. Что там с нашей вероятной будущей коллегой? Не надумала?

— Надумала, приходила сегодня утром, — ответил я, уплетая суп с такой скоростью, словно за мной волки гонятся. — Доработает неделю там, потом сюда. Я её сразу на учёбу отправлю, она как раз к началу курса успевает.

— И правильно, — кивнул Виктор Сергеевич. — Ядро не смотрел?

— Пока нет, — покачал я головой. — В понедельник гляну. Мне кажется, оно у неё есть.

— Главное у неё есть мозг, — вставил своё слово Илья. — Можно посадить для начала на сортировку пациентов, чтобы у нас было больше времени заниматься лечением.

— Мысли мои читаешь, — хмыкнул я. — Я именно так и собирался сделать. Что она может в лечении мы не знаем, а то, что она в диагностике и академических знаниях сильна — сто процентов. А сильные стороны грех не использовать.

— Я вот никогда о таком не слышал, — начал формулировать мысль Жеребин. — А в крупных клиниках или институтах есть лекари или знахари, которые только диагностикой занимаются? Ведь это по идее здорово, когда человек на этом настолько руку набил, что может делать в разы быстрее и эффективнее, чем другие, кто занимается всем подряд от и до?

— Сама по себе идея интересная, — кивнул я, вспоминая наши диагностические центры. — Только вот имеет ли это смысл, если каждый лекарь может просканировать любой орган и понять, что там не так.

— С лекарями да, согласен, — подключился Рябошапкин. — Но ведь знахари не все это умеют.

— Чего только не узнаешь, — произнёс я, застыв с ложкой в руке. — Я был уверен, что все.

Итак, в мой центральный процессор поступили новые вводные данные. Не все знахари могут устанавливать диагноз на основании магического сканирования, а обходятся только старыми добрыми методами типа анамнеза осмотра, пальпации и аускультации. Вот тебе и сюрприз. Это из той же оперы, как ты живешь себе спокойно и считаешь, что у всех людей пять пальцев на руке и к тебе вдруг приходит шестипалый. И всё, мир рухнул. Но тут-то дело не в количестве пальцев, которое не сильно мешает, а в организации рабочего процесса. Раз здесь нет рентгена, УЗИ, КТ, МРТ и всего такого прочего, значит надо обеспечивать лечебницы магическим диагностом. Час от часу не легче. Доложу этот вопрос на ближайшей встрече с Обуховым. Если я варюсь в этом котле и только сейчас узнал, то не исключено, что он об этом даже не подозревает.

После обеда мы с Константином Фёдоровичем занялись лечением сосудистой патологии. Обратил внимание, что пациентов со стенокардией сегодня не было. Видимо Оксана Фёдоровна всех своих уже прислала, а другие-то знахари даже не подозревают, что мы будем такое лечить. Надо сформировать новую листовку, в которой отобразить клинику ишемии миокарда. Или уже пора с этими листовками заканчивать, а составлять брошюру с рекомендациями по маршрутизации больных с разной патологией. А ведь всё так просто начиналось, увидел опухоль — отправь к Склифосовскому.

Уставший и обессиленный я поднялся к себе в кабинет и просто рухнул в кресло. А ещё надо собраться и поработать с бумагами. Эта листовка опять же. Брошюрой займусь чуть позже. Или даже подожду, когда наберутся другие заболевания, с которыми у нас есть проблемы.

— Что, Сань, притомился? — вкрадчиво прозвучал голос Валерия Палыча откуда-то из-под потолка моего кабинета.

— Да, Валер, есть такое, — вздохнул я и решил ненадолго закрыть глаза.

Сколько так времени прошло я не понял, но, когда Валера снова заговорил, я внезапно понял, что проснулся.

— Что ж ты себя так не бережёшь-то, Саш? — хихикнул призрак. — Уже на ходу практически засыпаешь.

— Горю на работе, Валер, — хмыкнул я и отлип от спинки кресла, оперевшись локтями на стол. Вспомнил, как в студенчестве умудрялся засыпать стоя в троллейбусе. Ну, раз проснулся, надо бы теперь и поработать.

— Тебе бы съездить куда-нибудь, — сказал Валерий Палыч.

— В ухо, например, да? — хмыкнул я.

— Можно и в лоб, но лучше в Крым, — снова захихикал призрак. — Погулять по горам, искупаться в море, отдохнуть как следует.