Чтение онлайн

— Знаете, Александр Петрович, вашими молитвами и благодаря вашим умелым рукам, я чувствую себя просто замечательно, вот Зоя Матвеевна не даст соврать. Аппетит проснулся, как у молодого гусара, её повара не справляются успевать столько готовить.

— Ну ты уж не преувеличивай, Миш, — разулыбалась тёща градоначальника. — Но аппетит у него правда нормализовался, интерес к жизни появился, а то всё смурной ходил.

— Это же прекрасно! — сказал я. — Располагайтесь, будем продолжать. И разденьтесь пожалуйста по пояс, сегодня буду убирать метастазы из печени и лёгких. Узлы относительно небольшие, за пару процедур скорее всего справимся.

Заботливая подруга помогла князю разоблачиться, утвердив меня окончательно во мнении, что они не просто друзья, и помогла ему улечься на манипуляционный стол. Сегодня я решил полностью разобраться с лёгкими, а печень и повторную ревизию брюшной полости оставлю на следующий раз, на пятницу.

Дискомфорт, а порой и болезненность от моих манипуляций Волконский переносил спокойно, без единого подозрительного звука. От погружения в лечебный сон он категорически отказался, но Катя на всякий случай всё-таки дежурила рядом.

Убрав последний узел слева, я заглянул в ядро, там оставалось чуть меньше половины запаса энергии. Можно было бы перейти на печень, но ни к чему эти геройства, закончу в следующий раз. Я уже собирался попрощаться с неофициальным главой контрразведки, как мне в голову пришла умная идея.

— Михаил Игоревич, с лечением на сегодня всё, но я пока не хотел с вами прощаться.

— Что-то ещё? — спросил он, надевая рубашку с помощью Зои Матвеевны.

— У нас появился уникальный диагност, способный найти даже малейшие метастазы. Я хотел бы вас ей показать, это поможет нам правильно спланировать последние лечебные процедуры.

— Ну что ж, — улыбнулся князь. — Я никуда не опаздываю и вообще, до пятницы абсолютно свободен. Так что ведите.

— Отлично, — кивнул я и улыбнулся. Убьём двух зайцев, всё, как я люблю. И князя просканируем, и проверим запредельно чудесные навыки нашего нового диагноста.

Как я и ожидал, под дверью у Анны Семёновны уже стояла толпа из любителей прийти пораньше. Не буду же я мариновать князя в общей очереди? Конечно нет. И пусть меня простят за эту небольшую классовую несправедливость.

— Граждане, разрешите пройти, — обратился я, подойдя к толпе. — У нас небольшая проверка из министерства, это ненадолго.

Пристально смотревшая на дверь кабинета толпа дружно обернулась и, увидев князя в дорогом костюме, безропотно расступилась. Вот и отлично, обошлось малой кровью. Я бы даже сказал бескровный результат.

Образцова, увидев князя Волконского, сразу прониклась серьёзностью ситуации. Может она знала его в лицо в отличие от меня? А может была недавно на выставке восковых фигур, где он стоит рядом с императором. В общем благоговейный трепет перед Михаилом Игоревичем она даже не пыталась скрыть.

Князь был весьма удивлён, что для диагностической процедуры ему не пришлось не только ложиться, но даже раздеваться. Анна Семёновна рисовала что-то на схеме тела, поглядывая на Волконского, как обычно это делают художники, рисующие портрет с натуры.

Готовый результат был уже через несколько минут. Если я правильно понимаю, для неё это очень долгий тщательный осмотр. Она добавила на схеме завершающие штрихи и передала мне. Я взял в руки листок и присвистнул от неожиданности.

— Что, Александр Петрович, всё настолько плохо? — насторожилась Зоя Матвеевна, а Волконский промолчал и просто побледнел.

Я спохватился, лишь поняв, что сделал что-то не то. Это моё присвистывание от восторга качеством и скоростью обследования были трактованы князем и его сопровождающей несколько иначе.

— Нет, далеко не настолько, как вы успели подумать, — улыбнулся я, но похоже совсем неуместно, оба они олицетворяли собой вселенский ужас и отчаяние. — Ну поверьте же мне на слово, здесь не всё так плохо, просто я восторгался качеством работы моей новой сотрудницы, которая работает у нас только первый день. Просто, кроме того, о чём я её просил, она заодно проверила весь организм и у вас выявились проблемы с сосудами.

— У меня есть серьёзные проблемы с сосудами? — насторожился князь, мои объяснения пока не угомонили его волнение.

— В артериях есть выраженные изменения, но тут нет ничего фатального, — пытался я его успокоить. — Это всё терпит, никакой срочности. Для нас с вами главное — окончательно победить новообразование поджелудочной железы и его осложнения.

— А в этом направлении насколько всё плохо? — спросил Волконский, продолжая хмуриться.

— Всё довольно неплохо, — заверил я его. — Большую часть проблемы мы уже решили, но выявился небольшой отрог от основной опухоли и несколько мелких метастазов в костях верхних конечностей. Скорее всего для решения этих моментов понадобится дополнительная процедура, но это всё решаемо, вы на верном пути к выздоровлению. Только нельзя останавливаться на полпути, иначе всё придётся делать сначала.

— Что делать надо сразу и до конца я уже понял, — сказал князь, уже немного успокоившись. — А проблемы с сосудами пока не представляют серьёзной угрозы и какое-то время подождут, верно я понял?

— Да, всё правильно, — кивнул я и снова улыбнулся. В этот раз моя улыбка возымела должный эффект, тревожность начала покидать их напряжённые до этого момента лица. — Было бы неплохо показаться по этому поводу месяца через три. Заодно можно будет проверить, не пытается ли вернуться новообразование, с которого началось наше знакомство.

— Александр Петрович, — начал говорить князь, пристально глядя мне в глаза. До этого он этот свой инструмент в подобном ключе не использовал. От такого пронизывающего профессионального взгляда по спине пробежал холодок. — Я вижу, что вы человек хороший, правильный, и у меня есть ещё один повод познакомиться с вами поближе. Если вы не сочтёте за труд, приезжайте сегодня после работы домой к Зое Матвеевне, я сейчас у неё какое-то время проживаю. У меня к вам есть один очень серьёзный разговор.

Так я и думал, что он появился в моей жизни не просто так. И этот взгляд. Впрочем, какой у меня есть повод для переживаний? Я же ничего противозаконного не сделал. А может что-то такое сделал прежний Александр Склифосовский и за это мне придётся отвечать? Будем надеяться, что это не так. Мне кажется, что его вопросы ко мне больше касаются последних событий, связанных с попыткой государственного переворота. Только вот чем я могу помочь в этом вопросе — ума не приложу.

— Да, конечно, Михаил Игоревич, — кивнул я. — После работы заеду. Только вот со временем точно сказать не могу, примерно от полпятого до пяти.