Чтение онлайн

— Увольте, Михаил Игоревич, — хмыкнул я. — Таких масштабов я не осилю.

— Знаете, Александр Петрович, — вздохнув задумчиво произнёс Волконский. — Я когда-то тоже был такой молодой и инициативный, как вы. Лез везде и в лёд, и в пламя. Потом мне предложили руководить небольшим спецподразделением, но я долго сопротивлялся. Я привык надеяться на себя и на свои силы, был бесстрашным и порой безбашенным, но всё делал с точным расчётом и строго по плану. По своему собственному плану, который был у меня в голове. Руководить такими же, как я, сорвиголовами мне казалось невероятно сложным, но мне не дали выбора, это был приказ. Я несколько ночей не спал, когда мои бойцы под моим непосредственным руководством отправились на первую серьёзную операцию. Когда она закончилась, я понял. что я неплохо справился, хотя наверху оказались недовольные тем, что я местами действовал не по их указке, а по своему усмотрению. Просто я знал всю эту кухню изнутри, а не занимался философией в кабинете сразу после окончания юридического института. И вот тогда я прочувствовал свои возможности руководителя. Успешные операции и дела шли одно за другим, и я начал быстро подниматься по карьерной лестнице, но всё равно всегда оставался близок к рядовым бойцам и чувствовал их душу, а они понимали это и ради меня были готовы на всё. Так я и стал со временем советником императора по внутренним вопросам, каковым до и сих пор являюсь. И я ни минуты не жалел, что жизнь сложилась именно так. Вот и вы сейчас стоите у подножия этой лестницы. Хотя нет, уже поднялись на пару ступеней и с опаской смотрите вверх. Не надо бояться, Александр Петрович, там вверху не страшно, просто там по-другому и я уверен, что вы справитесь. Это лишь внешне вы молодой симпатичный молодой человек, но я-то в людях разбираюсь, можно сказать насквозь вижу. У вас внутри стальной стержень, который не даст вас согнуть таким оболтусам, как например Захарьин или Гааз. Да и Баженов тоже не справился, хоть и старался. Что-то разобрало меня с утра на философию, вон уже Зоя Матвеевна меня локтем толкает. Доброго вам утра, Александр Петрович! Как только у меня по вашему вопросу появятся новые данные. я сразу вам сообщу.

— Спасибо вам огромное, Михаил Игоревич, — пробормотал я, чувствуя себя немного оглушенным его излияниями. — Буду ждать с нетерпением. И вам доброго утра!

Я положил трубку и, пытаясь прийти в себя от того, что только что услышал, посмотрел на отца, который похоже больше всех нервничал в ожидании завершения мего разговора с советником.

— Ну? — не выдержал он.

— Волконский сказал, что выполнял приказ императора, но он обещал как можно быстрее доказать невиновность Степана Митрофановича и его сразу отпустят, — выпалил я на одном дыхании.

— Ну, слава Богу! — выдохнул отец. — Я просто не поверил своим ушам, когда это услышал. Теперь всё более-менее встало на свои места. В том числе и Гааз с Захарьиным. Тот небось только свыкся с мыслью, что он теперь не один из лучших лекарей Питера, а лечит заключённых в колонии поселении, а теперь ему точно каторга грозит.

— Так ему и надо, — хмыкнул я. — Если Гааз хоть какие-то рамки держал, то этого я вообще не понимаю, как так долго терпели.

— Так в Москве ведь… — начал отец.

— Да это я в курсе, — перебил я его. — Но и Москва от него теперь отвернулась. Полетит наш голубь теперь на рудники.

— Полетит, — хмыкнул отец. — Теперь не один, а вместе со своими голубятами.

— Ага, воспитал себе окружение, — ехидно улыбнулся я. — Чтобы в шахте не скучно было.

На работу решили поехать все вместе на моей машине. Даже если нас захотят атаковать огнём или молниями на улице, сработают все медальоны и машина окажется в итоге под единым защитным колпаком, который не пропустит внутрь ни искорки. Я также предложил родителям отсидеться сегодня у меня в кабинете, но они категорически отказались, аргументировав это тем, что максимальная угроза, если она ещё существует, больше относится к Насте и ко мне, а они уже никому не нужны, так как в последнем расследовании не фигурировали.

Настю я уже уговорил отсидеться сегодня в тайной комнате, что за моим кабинетом в госпитале, но тут судьба распорядилась по-другому. Когда мы уже выходили из дома, мне позвонил Белорецкий.

— Да, Павел Афанасьевич, — ответил я в надежде на приятные новости.

— Александр Петрович, — начал он вкрадчиво, а так приятные новости не сообщают. — Я ведь правильно понимаю, Анастасия Фёдоровна сейчас рядом с вами?

— Всё верно, — ответил я и ждал продолжения.

— Нам очень нужны её показания, прямо сейчас, мы пришлём за ней наш автомобиль.

— А с ней что-то не так? — спросил я и посмотрел в этот момент на Настю. Она замерла и побледнела, внимательно глядя мне в глаза.

— Да нет же, с ней всё нормально, — ответил полицмейстер. — Просто тут всплыли кое-какие обстоятельства и нам надо у неё уточнить некоторые моменты. Это скорее даже больше в её интересах, но пока точно сказать не могу.

— Не надо никого присылать, — сказал я. — Мы уже выезжаем, тогда я сначала завезу её к вам. Примерно через десять минут.

— Договорились, — сказал Белорецкий. — Через десять минут я буду лично встречать её у входа.

— Что случилось? — взволнованно спросила Настя, когда я положил трубку. — Куда ты меня завезёшь?

— Не переживай, всё в порядке, — сказал я, улыбнулся и погладил её по щеке. — Белорецкий говорит, что им нужны твои показания. Если я правильно понял, это возможно касается твоих родителей, того якобы несчастного случая.

— Но я же ещё мелкая была, мало что вспомню, — пожала она плечами и вместо взволнованной стала грустной. — Ну ладно, раз надо, то поехали.

Павел Афанасьевич не обманул, когда я подъехал к полицейскому управлению, он и несколько его подчинённых стояли на крыльце. Первым делом я спросил его о здоровье Андрея, он поспешил меня успокоить:

— Александр Петрович, по поводу именно этого вопроса точно можно полностью расслабиться, — сказал главный полицмейстер, широко улыбаясь. — Благодаря вашим усилиям и стараниям лекарей, с ним полный порядок. Единственная проблема была вчера поздно вечером, когда к нему хотел пройти один из последователей Захарьина, понятно с какой целью. Ему видимо было невдомёк, что списки ненадёжных сотрудников больницы моментально появились у всех охранников. А ещё очень помогли блокаторы магии, поэтому неудавшийся убийца был быстро скручен и арестован, навредить он никому не успел.

— Отличные новости, Павел Афанасьевич, — улыбнулся я, пожимая ему руку. — Жду от вас ещё одну, очень важную для меня. Да и для города в целом.

— Я вас понимаю, — кивнул Белорецкий и сразу посерьёзнел. — Я тоже на это очень надеюсь, но срочной работы слишком много, надо успеть задержать всех до единого. Мы не спали ночь и впереди такой же день. Как только будут известия, я вам немедленно сообщу.

Я поблагодарил главного полицмейстера, передал ему Настю буквально из рук в руки и со спокойной душой повёз на работу родителей, следующий пункт — Фонтанка сорок. Даже почти не опоздал, просто приехал не пораньше, а вовремя. Жеребин и Света уже ждали меня в манипуляционном кабинете, но позвать пациента ещё не успели.

— Ну что, погнали городских? — спросил я с довольной улыбкой на лице, словно ничего не произошло и в принципе не может произойти.

— А что, потом ещё и сельские пойдут? — решил уточнить Константин Фёдорович.

— Об этом я пока не думал, — хмыкнул я. — А наверно стоит. Но, в другой раз, не сегодня.

Первый пациент оказался с синдромом Лериша, то есть с проксимальным стенозом. В этот раз ловлей эмболов занимался я, а Жеребин отрабатывал технику расщепления бляшек, доводя её до совершенства. Очень старательный и умелый парень, далеко пойдёт. Ещё я заметил, что выносливость у него чуть ли не с каждым разом становится лучше, значит усердно занимается медитативными техниками, способствующими развитию ядра. Можно, конечно, его ещё больше ускорить, если он будет это делать, используя золотой амулет, но эту штуковину я пообещал сам себе никому другому в руки не давать, а то мало ли что, вдруг силы не рассчитает?

Уже ближе к обеду зазвонил телефон, в это время Жеребин как раз рассказывал пациенту про дальнейшее наблюдение, так что я смог спокойно ответить на звонок. Тем более, что звонил князь Волконский.

— Слушаю вас, Михаил Игоревич, — взволнованно сказал я, с трепетом ожидая хороших новостей.

— Ну что, Александр Петрович, звоню вам с отчётом, — игривым голосом сообщил князь. — Анастасию Фёдоровну опросили, произвели пару очных ставок и с её согласия с ней поработал мастер души, многие вещи встали на свои места. После окончания связанных с ней лично следственных мероприятий мы отвезли её домой.