Чтение онлайн

Затем, поднявшись, он выгнал на улицу свою старенькую «копейку». Отец Тимофей решил навестить Григория Рублева, как и обещал накануне по телефону.

Дорога отняла у него не много времени, и вскоре он уже поднимался на второй этаж больницы.

Григорий обрадовался приходу священника. Он сразу заметил, что вид у него отнюдь не радостный, хотя батюшка изо всех сил старался не показывать своего подавленного настроения. Григорий сразу спросил в лоб:

– Тимофей Петрович, что-нибудь еще случилось?

Отец Тимофей по своей душевной доброте еще в дороге решил, что не будет затрагивать в беседе с больным неприятных тем, ни к чему лишний раз волновать пострадавшего. Хотя Григорий, как он понимал, сотворил за свою жизнь много преступных деяний и был далеко не безгрешен, но в то же время как-то сумел через все это пронести душевную чистоту и чужое горе мог принимать близко к сердцу. Целителю человеческих душ это стало понятно сразу же, после первой встречи с Рублевым.

– Вот яблочки, Григорий Иванович, свои, только что с дерева, – не отвечая на его вопрос, священник положил гостинец на стол.

– Тимофей Петрович, я же вижу: что-то еще случилось, – на этот раз уже не спрашивая, а утверждая, сказал Крытый.

– Да нет, Григорий Иванович, – мягко улыбнувшись, отозвался настоятель храма Святого Иоанна Златоуста. – И так старых проблем хватает.

– Да, – присаживаясь на край кровати, заметил Крытый, – и я еще загремел в больницу. Ну да ничего, скоро я встану на ноги, тогда со всеми разберусь! – В последней части фразы Крытого послышалась явная угроза.

– Насилием ничего не решишь. – Все же священник оставался всегда священником.

– Давайте, батюшка, не будем дискутировать на эту тему, – решил не затевать спор Григорий.

Жизнь Рублева строилась по другим понятиям, и принцип всепрощения в нее просто не вписывался. В его среде на удар всегда следовало отвечать еще более жестким ударом, иначе просто невозможно выжить. Слабых опускали, и они превращались в человеческое подобие или же становились «шестерками» более сильных. Или же погибали. Григорий был исключительно сильной личностью. Но за годы, проведенные на зоне, он не превратился в лютого зверя, без разбору грызущего всех подряд. За это и пользовался большим уважением у братвы...

– Ваш приятель навещал уже вас? – подыскав подходящую тему, поинтересовался отец Тимофей.

– Да, – отозвался Крытый и, в свою очередь, полюбопытствовал: – А вы откуда про него знаете?

Григорий, обладавший великолепной памятью, автоматически отметил, что ничего не говорил священнику о предстоящем приезде Засоркина.

– Он приезжал ко мне. Расспрашивал о вас, посочувствовал моим неприятностям, интересовался, не нужна ли какая-либо помощь. Кажется, он очень влиятельный человек?

– Он москвич, – подумав немного, ответил Григорий. – Хотя он говорил мне, что проживал в здешних краях раньше и имел определенный вес.

– Проживал раньше? – Сообщение Крытого о том, что Лев Валентинович Засоркин жил когда-то в Ялте, заставило батюшку задуматься.

– Вас это удивило? – сразу же отреагировал на его задумчивый вид Рублев.

– Да нет, наоборот...

Священник вздохнул и, решившись, начал рассказывать:

– Понимаете, Григорий Иванович, произошел один странный случай. Когда ваш друг приехал, к нему вдруг неожиданно привязался один из нищих. Нет, скорее не привязался, а прямо-таки набросился. Даже охране Льва Валентиновича пришлось вмешаться!

– Расскажите поподробнее, – сосредоточившись, попросил батюшку Григорий.

– Я, собственно, застал только окончание этой сцены, но и того, что услышал, мне показалось достаточно. Конечно, первым делом я ликвидировал конфликт, а уж потом задумался. У меня сложилось впечатление, что Андрей знаком с Львом Валентиновичем. Причем знакомство это не очень хорошее.

– Андрей – это кто? – сразу решил уточнить положенец.

– Это тот самый нищий. Появился он у нас лет шесть-семь назад в кошмарном состоянии, живого места на теле не было, весь в ожогах. Человек, по всей видимости, чудом с того света выкарабкался. С тех пор у нас и обитает. Очень тихий и спокойный человек. Правда, с рассудком у него нелады, иногда бормочет что-то про себя, иногда вдруг начинает цитатами из Писания говорить – юродивый, одним словом.

– А что же он к Засоркину прицепился?

– Вот это и было мне непонятно. Раньше Андрей никогда себе таких выходок не позволял. Божий человек, смирен до кротости. К прихожанам никогда не приставал, брал только то, что дают. Никогда, как другие, руку не тянет. Сидит и бормочет что-то свое потихоньку. Уборщиком на нефтебазе, что неподалеку, подрабатывает. Поэтому я так и удивился сильно, что Андрюша к вашему приятелю прицепился. И ладно бы кто из местных был. Тогда можно бы было подумать, что обидел божьего человека. А это ведь приезжий.

– Вы с ним не разговаривали потом?

– Да с ним больно-то и не поговоришь, – грустно усмехнулся отец Тимофей. – Бормочет что-то про Иуду и тридцать сребреников.

– Обожженный сильно, вы говорите? – задумчиво произнес Крытый. У него вдруг возникло ощущение, что он где-то видел этого человека или слышал про него. Непонятное было ощущение, оно никак не могло материализоваться в памяти Григория.

– Да бог с ним, – забеспокоился отец Григорий, что своими россказнями утомил больного, – заговорил я вас совсем. Лучше скажите, как себя чувствуете?

– Да ничего, нормально, – отозвался Григорий. – На ноги уже встал, значит, скоро отчалю отсюда.

– Ну, выздоравливайте, – засобирался батюшка. – Поеду, а то обедня скоро. Как-нибудь навещу вас еще.

– Да, надеюсь, я уже на своих двоих скоро к вам в гости приду, – ответил Крытый.

– Ну, всего доброго. – Батюшка перекрестил больного. – Храни вас бог!

После того как священник ушел, Григорий задумался над его рассказом. Ощущение, что он откуда-то знает того обожженного человека, о ком говорил отец Тимофей, так и не оставляло Крытого.

Размышляя над словами священника, Рублев встал с кровати и взял со стола сигарету. И вновь его внимание привлекла одинокая фигура рабочего, копошившегося на крыше соседнего дома.

Чем больше Григорий смотрел на него, тем меньше нравилось ему присутствие этого пролетария.

Плоская крыша здания напротив больничного корпуса действительно не нуждалась в ремонте. В прошлом году в аккурат почти в этом же месяце трое мужичков-калымщиков отремонтировали ее на совесть.