Чтение онлайн

— Но так же нельзя, милая! — казалось искренне возмущался «муженек», — если все так плохо, думаю, будет лучше, если вы вместе с нами вернетесь домой.

Еще чего! Отчаянно замотала головой, с тоской подумывая как было бы хорошо будь здесь такое звуковое сопровождение, как Гретка. Кстати, где она?

— Ы-ы-ы?! — молча попыталась я изобразить волновавший на тот момент вопрос.

Пыльцы карябавшие на бумаге каракули, называемые кем-то буквами, не поспевали за мыслью. Потому часто получалось так, что рука начинала писать одно слово, а окончание уже лепилось совсем от другого. В средине предложения я понимала, что эту мою шифровку никто не разгадает, зачеркивала и начинала писать помедленнее. В общем, со всей тщательностью старалась изобразить из себя жуткую неумёху, растягивая время и подталкивая кое-кого на определенные действия.

Глядя на мои мучения, вернее, попытавшись, заглядывая через моё правое плечо определить, о чем я хочу ему поведать, «муженек» наконец сжалился и всунул мне в пользование свой комм. Хорошо еще, что с руки снял, а не воспользовался так любимым моим телохранителем приёмом. Чего я и добивалась. В левую руку. У правой наружу рабочим торчал только один палец — указательный.

А все Улгуми виноват. Снимать с меня свой комм он отказался напрочь. Как объяснить правителю наш обмен коммами и почему я до сих пор ношу вещь (дорогую стоит заметить) и не возвращаю обратно — не знала. Потому пришлось ко всему прочему еще и руку тонким эластичным бандажом для растянутых связок бинтовать (ничего другого под рукой не нашлось) руку с коммом и рассказывать очередную «сказку» о моей пусть и «незначительной, но неприятной травме».

В общем, красавица, да. Но об этом кажется я уже говорила.

Нажала на маленькую сенсорную синюю кнопочку в правом углу комма правителя и, ожидая пока в воздухе напротив повиснет полупрозрачное вирт-окно, мазнула мизинцем левой руки по торцевой стороне тонкого дисплея, прикрепляя тонкую, почти невидимую круглую плёночку диаметром в несколько миллиметров.

То, что я сейчас сделала (если кто-то обнаружит раньше времени) можно расценить в лучшем случае, как шпионаж, в худшем — если докажут, что я, как жена, являюсь также и гражданкой Цукаты, — как измену родине.

Руки… почти не дрожали. Так что я смогла на выскочившем чистом листе вирт-окна записной книжки правителя написать, что уезжать я мы с девочками до окончания учебы никуда не собираемся. И поинтересоваться, где собственно, Гретхен.

Тиранум Сэй нахмурился. Обошел меняпо кругу и стал снова лицом к лицу. Озадаченно заглянул в глаза, будто что-то там выискивая. С перепугу постаралась прикинуться дурочкой. А для лучшего эффекта мечтательно задумалась о моем любимом сладком лакомстве тар-тасе. Глазки в достаточной мере затуманились. Правитель вроде как успокоился и начал наклоняться, чтобы поцеловать.

Тут уж я не на шутку испугалась и стала отклоняться, прогибаясь в спине все больше, в то же время пытаясь в скоростном режиме напечатать на все еще висящем вирт-окне о моем нежелании заразить Его Величество. (Я конечно, не трусиха, но что-то страшновато стало с ним целоваться. Вдруг у него и на губах какая гадость есть? Я уж не говорю про всё остальное.)

Комедию ломать пришлось еще долго. Минут пять я в молчаливой пантомиме распиналась, мол, хочу — но не могу. Девичья честь не позволяет, да и чувство долга требует бережно относиться к здоровью своего будущего мужа. Даже ручки в молитвенном жесте пришлось складывать. Видимо, это единственное, что его убедило. Драконида умоляющая о чем-то — явное доказательство ее невменяемости.

Не знаю, сколько бы это еще продолжалось, если бы не Гретка, ворвавшаяся ураганом в комнату отдыха главы академии, где мы собственно с правителем на данный момент «разговаривали».

— Данка-а-а! — неуловимая бестия прорвалась сквозь толпу муженьков, со всей деликатностью просочилась между мной и правителем и… повисла на шее камнем. То ли желая у каменный пол утопить раньше времени, то ли действительно так рада меня видеть, — а меня с корабля не выпускали, представь себе!

Зло запыхтела она и продолжила:

— Сказали «нечего туда-сюда мотаться, все равно скоро вы все на корабле будете, и мы всем кагалом на Цукату полетим»

С интересом взглянула на правителя. Интересно, что он на это скажет.

Ничего. Этот гад ничего не сказал! Состроил непонимающую рожу и сделал вид, что так и надо. Еще и хмыкнул. Он меня вообще за дуру считает? Нет, на титул самой умной не претендую и раньше никогда подобным не занималась, но все же…

Только Гретка мельком удостоилась недовольного взгляда мужчины и… и все.

А подружка решила от меня не отлипать. Настойчиво повисая на плече и треща всякие глупости на ухо. Хочешь — не хочешь, а задуматься о странном поведении нашей рыжухи, заставляет. Нет, не о её словесном поносе — это-то как раз для нее в порядке вещей. Но, обычно она свою словоохотливость контролирует, вернее, виртуозно использует, направляя в то русло, куда ей это нужно…

Точно! Как же я сразу не догадалась, что подруженция и сейчас занимается этим. Пытаясь «заполнить эфир», настойчиво не даёт правителю подойти ко мне на достаточно близкое расстояние, чтобы… чтобы что? Хрым, как все запутано!

Настораживал меня и еще один момент — сама Гретка. Нет, с её поведением я уже разобралась. Беспокоило другое — если на нас с девушками каким-то образом воздействовали, то почему тогда на Гретхен это воздействие никак не влияет? Врожденный иммунитет? Или же мои подозрения оказались правы и она все же замешана во всем этом? А может ответ на мой вопрос вообще предполагает третий, неизвестный мне, вариант?..

Правитель еще пару раз за прошедший час попытался пробиться ко мне, но у него мало что получалось. С каждой неудавшейся попыткой лицо его все больше и больше суровело, а под конец и вовсе выражало жуткую неприязнь — то ли ко мне, то ли к подруге.

И, в принципе, я была бы благодарна Гретке за подобную заботу о себе, но… ее это все равно не избавит наших от расспросов, да. Кажется, пришло время для серьезного разговора.

— Прошу прощения, что прерываю, — в помещение неслышной тенью просочился Тад Рэм, но студенткам Тутера и Зуда пора приступить к занятиям. Они и так слишком много пропустили и дополнительные часы отсутствия не пойдут на пользу дальнейшей учебе. Наверстывать придется прилично.

— Да-да, конечно, — отцепив наконец от себя рыжуху, состроила на морде лица выражение покорности примерной ученицы, — мы уже идем…

— Как это «идем»?! — возмущение деки было не поддельным. Причем не только правителя, но и всего его окружения.

Он еще что-то пытался сказать, но… играть дуру, так играть:

— Но мы же еще встретимся?.. — с непритворной (я надеялась) надеждой во взгляде посмотрела на него.

Ну да, неадекват привороженный… или какой он там еще может быть? Чем воздействовали-то? Интересно, уловители сумели зафиксировать присылаемые фильтрами данные и определить, в чем дело?