Чтение онлайн

Вблизи я заметил, что Рут устал не меньше, чем я. Может, долго шатался, пока пытался меня отыскать. Скривившись, я неуверенно кивнул и вернулся за стол. Есть совершенно не хотелось.

– Между прочим – вещь! Рябчик что надо. – Приятель уже расчистил стол под свои локти да уселся напротив. – Я два раза пробовал. Многовато на одного, скажу я тебе. Ты не против?

Я отвернулся и жестом дал добро. Здоровый аппетит – удел победителей. Или, по крайней мере, не проигравших.

Жареная тушка уменьшалась, а Рут болтал. Он что-то нес про Эми, сестриц какой-то танцовщицы и ее обманутого мужа. Про желудевую настойку в предместьях и сыпь на шее. Вероятно, это должно было мне чем-то помочь.

– … Я и представить не могу, сколько нужно храбрости, чтобы так выйти и кому-нибудь открыто навалять. – Рут успокаивал меня паршивой лестью. – Ты дрался, как зверь!

– Куропатка, – ответил я.

– Это птица, – уточнил Рут и продолжил мозолить мне глаза своей рожей напротив. – Птица не зверь…

Не хватало еще, чтобы со мной принялись спорить. Еще одно поражение? К дьяволу.

– Ты что, следишь за мной? – я нахмурился.

Рут уже любезничал с подавальщиком:

– Лучше две сразу неси, ага? Вот умница. – Рут отправил мальчишку прочь и посмотрел на меня без доли сочувствия. – Мы же условились выпить!

– За победу, – я скривился.

– Врешь! Условились так: еще две кружки после боя. Я и дождался. Сам же звал: иди, мол, Рут, посмотри на гвардейцев Крига. Вот я на трибуне и сидел. В портках, как ты и просил.

Я свел брови. Не помнил, как выходил на улицу.

– Мы разминулись?

– Ага. Ну и заставил ты меня побегать…

Не то чтобы в Воснии было много бойцов с двумя клинками и турнирным плащом. Спроси любого – признают. Я тяжело вздохнул.

– Да и… – Рут явно колебался, выглядя еще большим болваном, чем обычно, – у меня не так уж много друзей.

– Я заметил.

Мой сосед закивал головой, совершенно не сопротивляясь. Я почувствовал себя подлецом, отлупившим беспомощное – да еще и чужое! – дитя.

Я принял новый заказ, зажал кружку в ладонях и долго смотрел внутрь. Вино беспокойно лизало стенки сосуда. Я спросил шепотом то ли у вина, то ли у Рута, а может, у самого себя:

– Да что со мной не так, черт дери?..

Рут сказал едва слышно:

– Тебе сказали слить бой?

Я поднял глаза на него. Только сейчас осознав, что придурковатый восниец меня не пугает. Хотя должен бы.

– Нет.

И сделал глоток. Вино на вкус здесь еще ужаснее, чем дешевая брага у Шторха. Но Рут вздохнул явно не из-за качества выпивки – к своей кружке он и не притронулся.

– Эх, матушка, меня всю жизнь пытаются надурить в Криге, но так откровенно – впервые, – Рут продолжил паясничать. – Я был на трибуне и видел…

– Просто я дерьмо, а не боец, – я перебил Рута и поморщился от горечи. – Это чистая правда.

Он выдержал паузу. Нетронутое вино и восниец – невозможная категория.

– Не води за нос. Ты мог победить. Всем нужны деньги и добрая слава, – Рут развел руками. Затем придвинулся и зачесал волосы на затылок. – Но жизнь нужнее. Не подыхать же из-за гребаного турнира?

Я молчал. Кажется, Руту только это и нужно было.

– Могу поставить серебряк, что синяки после южного квартала с тебя еще не сошли. Нет, даже два серебряка! – Он положил монеты на стол.

Мне почему-то захотелось смеяться. Не вышло. Веселья во мне не больше, чем на погосте.

– Ну, смотри сам. Нет в тебе торговой жилки, дружище! Потому и прозябаешь. – Рут пожал плечами, одним движением спрятал монеты. Я прикинул, что так ловко он мог бы обчищать карманы. – Чего теперь собираешься делать?

Я через силу пил худшее вино в своей жизни. Пил, морщился. И это заслужил.

– Есть у меня одна идея. От сердца отрываю. Послушаешь? – Мой ответ Руту не был нужен. – Повремени, остынь…

– Остывают в канаве! – прорычал я, поднявшись со стула.

Рут поднял руки, будто мы бились на ристалище, а он обронил оружие.

В Воснии не найти приличных друзей – одни пьяницы, лжецы, слабаки. А я еще хуже. Дурак последний. Не ценю и той малости, что получил в Криге.

– Вот что, Рут. Не нужна мне такая помощь. Я знаю, что ты с Вардом, – я покачал головой. – Можешь не прикидываться, и так ясно.

Рут положил руки на стол, кивком позвал вернуться на место.

– А вот и нет. Мимо, промазал! Клянусь родной матушкой, ее душою и всеми солнцами…

– Удиви меня, – без энтузиазма сказал я.

– Я-то похуже буду, – подмигнул Рут и перешел на шепот: – Меньше друзей – меньше проблем, верно?

Я вздохнул, отставил кружку с вином так брезгливо, будто перепутал с ночным горшком.

– …А у кого меньше всего друзей, всекаешь?

Я прищурился. Присмотрелся к Руту еще раз. Помятый плащ, рубаха в заплатках, шерстяная безрукавка для воснийской погоды. Ношеные сапоги, протертые штанины. Без года пьяница, не совсем законченный бедняк, как-то сводит концы с концами… Так одевается каждый второй восниец.

Я бы не узнал Рута в толпе, даже запомнив его лицо. Я не придавал этому значения раньше. Стоило бы. Скрипнула спинка стула: я чуть отодвинулся от стола.

– Кого почти никто не знает?

Рут щелкнул пальцами:

– Вот видишь! Не так уж ты и плох. Зря наговаривал…

Может, я видел тень за каждым углом. А может, с этой дружбой вляпался еще больше, чем с ребятами Симона.

– Чем ты на самом деле занимаешься, Рут?

Он склонил голову набок и поднял глаза к потолку. На удивление, даже не припомнил любимую матушку:

– Пытаюсь выжить, как и все. Ну, никого тут не грабил, не калечил и не убивал, если тебе интересно. – Рут примолк, а потом сдержанно улыбнулся. – Мне опаснее дружить с тобой, чем тебе – со мной. Вард – то еще гузно…

– Совсем недавно ты говорил, что от любых друзей одни неприятности. – Я старался подловить его на лжи. – Так зачем ты со мной возишься?

Рут покачался на стуле, будто у него и правда шило в заднице застряло. Потом переплел пальцы на руках и заговорил:

– Когда матушки не стало, я перебрался в ее дом. Да-да, в эту помойку. Пару лет назад. – Он осмотрел забегаловку с кислой мордой. – Пил на последние деньги, влез в долги, потерял крышу над головой. Так бы и подох, честное слово, если бы мне не встретился Гэри.

– Кто?

– Хороший был человек. Работящий, честный. – Рут посмурнел. – Помог наладить дела.

Я с сомнением посмотрел на приятеля. Если это называется «наладить дела», мне не стоило покидать Стэкхол.

– Я тебя как углядел, сразу понял: вот оно. Я ведь ничем не заплатил тогда, не вернул должок, хоть Гэри и не просил, не подумай! А ты там, в той аллее, ну точь-в-точь как я был весь первый год. Разве что трезвый. – Рут снова кивал сам себе. – Я думаю, каждому пригодится плечо. Особенно в такой заднице, как Криг, верно?