Чтение онлайн

— Поверь мне, ничто не огорчит Шерил. В случае чего — я все возьму на себя. Положись на меня, дружище.

— Ну, еще бы… Ты ведь у нас мистер Ответственность, — пробормотал Отис, чувствуя, как его слова растворяются в дымном гомоне.

Мистер Ответственность… Будто железом по стеклу. В школе, в старших классах, они были неразлучны и каждому тогда отводилась определенная роль. Джейсон — мистер Кулак. Отис — мистер Безрассудство. Он, Барнет, — мистер Ответственность.

Барнет всегда вытаскивал Отиса из всяких передряг, в которые тот попадал с удивительным постоянством. Неукротимый Отис не поддавался приручению и шлифовке. Вот почему Барнет был безмерно удивлен, когда его друг заявил, что собирается жениться на Шерил.

Впрочем, он понимал, чем руководствовался Отис, делая свой выбор. Очень хорошо понимал. Красивая, нежная Шерил таила в себе силу, способную преобразить и отпетого негодяя.

Острое сожаление снова пронзило Барнета. Эх, ну и дурак же я… Хватит! Если мысли — двигатель всех моих сегодняшних действий, я нажму на тормоза, иначе колеса никогда не перестанут крутиться. Шерил и все чувства, которые я к ней питал, остались в прошлом. Я слишком долго ждал, чтобы открыться ей, сказать правду о своей любви. Теперь уже поздно.

Слишком, слишком поздно, черт побери.

— Барнет, ты проснулся, наконец?

Женщина его мечты… Шерил Люмст, жена его друга…

— Шерил? — Он поморщился, услышав свой хриплый со сна голос.

— А я уже хотела положить трубку. Решила, что позвонила не вовремя.

В ее голосе Барнет уловил скрытое раздражение. Чувство вины за лукавый сон, осевшее в душе Барнета, никак не хотело покидать его. Теперь оно застряло где-то в горле, лишив его голоса. Он откашлялся.

— И совершенно напрасно. Ты же знаешь, Шерил, твой звонок всегда вовремя. Утром, вечером или ночью — в любой момент, когда я тебе нужен.

— Знаю, Барнет, знаю… — Ее голос смягчился. — Ты всегда был… — пауза, — всегда был добр ко мне. Я не заслуживаю такого отношения, потому что…

— Только не начинай сначала, — перебил Барнет, мрачно нахмурясь. В течение последних двух лет, после трагической гибели Отиса в автомобильной катастрофе, подобные разговоры возникали у них с раздражающим постоянством. — Я уже говорил тебе: мы друзья.

Хотя, знай Шерил о его подавленных желаниях и неконтролируемых мыслях, воплощающихся время от времени в такие вот сновидения, как сегодня, вряд ли он мог бы… Барнет не стал додумывать свою мысль и закончил фразу:

— А друзья должны помогать друг другу.

— Я знаю, но… — Шерил прерывисто вздохнула. — Господи, о чем я думаю? Чуть не забыла… Тебе удобно разговаривать? А может, я… хм… чему-то помешала?

Барнет изобразил недоумение.

— Ты имеешь в виду мой прерванный сон или что-нибудь еще?

— Да, Барнет, я имею в виду именно «что-нибудь еще». — В голосе Шерил снова прозвучало раздражение. Барнет, будто наяву, увидел, как вздернулся маленький точеный носик. — Ты… один.

Он улыбнулся, представив, как она вспыхнула при этом неожиданно вырвавшемся у него вопросе. Для замужней женщины, к тому же родившей ребенка, Шерил была на удивление непосредственной и наивной.

— Подожди, не клади трубку.

Барнет обвязался простыней и, придерживая плечом телефонную трубку, снова устроился в кровати.

— Так вот, под моей простыней никого, кроме меня, одинокого.

— Прекрасно.

Барнет услышал вздох облегчения. Интересно, подумал он, этот вздох относится к тому, что теперь мы можем спокойно разговаривать, пли к факту моего одинокого пребывания в постели? Но прежде чем он успел это выяснить, Шерил снова заговорила:

— Извини, но я хотела застать тебя до работы. Ты помнишь, какой сегодня день?

— Боже. Шерил, ты позвонила в такую рань, чтобы выяснить, какой сегодня день?

— Барнет…

— Ну, хорошо, хорошо… Дай-ка подумаю… Допустим, сегодня вторник. Первая неделя декабря, и — подожди, подожди — помнится, сегодня еще и… — он выдержал паузу, — день рождения моего крестника.

— Значит, ты не забыл, — заключила Шерил, не скрывая своего удовольствия.

— А как бы я мог забыть? — Барнет усмехнулся. — Последние два месяца, стоит мне появиться, Уолли только и говорит о предстоящем событии.

Уолли Люмет был точной копией своего отца: сорвиголова с ангельской улыбкой. Любого, кто его любил, он мог запросто обвести вокруг своего маленького пальчика. Включая и Барнета.

— Поэтому-то я тебе и звоню, — озабоченно сказала Шерил.

Барнет выжидал, что же последует дальше.

— Я хочу тебе сказать, — услышал он, — ты вовсе не обязан приходить сегодня вечером.

Он резко выпрямился, едва не выронив трубку.

— Шерил…

— Выслушай меня. Ты же понимаешь, Уолли немного перебрал со своим рождением… Четыре года — серьезный возраст. В четыре года разрешается посещать подготовительную школу… У него появятся новые друзья… Скорее всего, ты натащишь кучу всяких подарков…

Шерил перескакивала с одного предмета на другой и говорила так быстро, что, в конце концов, вынуждена была остановиться и перевести дух. Барнет зримо увидел складочку между темных красиво очерченных бровей, которая появлялась всегда, когда Шерил чувствовала себя неловко. Вот как сейчас.

— Барнет, я уверена, торчать весь вечер в компании детей — не самое интересное занятие Можно провести время повеселее.

— Повеселее? Как, например? — потребовал объяснений Барнет, крепче сжимая трубку.

— Ну… хотя бы сходить на свидание.

— Ты думаешь, я предпочту свидание дню рождения моего крестника? — спросил он низким, обманчиво ровным голосом — под его внешним спокойствием кипел гнев. — Какой же я тогда крестный, по-твоему?

— Ты замечательный крестный, — заверила Шерил. — Слишком замечательный. В том-то и дело. С твоей занятостью на работе и бурной личной жизнью…

Бурной личной жизнью? Что она хочет сказать? Да еще эта нотка ревности в ее голосе… Интересно, что она означает? Ничего она не означает, заверил себя Барнет, хотя ему очень хотелось думать по-другому.