Чтение онлайн

– Это что? Шокер? – хмуро спросил он.

Девочка посмотрела на серебристый цилиндр и пожала плечами.

– Не знаю! Может и шокер. А что это такое?

– Ты правда настолько наивна или за дурака меня держишь? – рассердился он, выхватил у нее шокер и грозно спросил: – Зачем ты сюда явилась, ненормальная?! Проваливай немедленно, пока я не набросился на тебя, а то меня от одного вида твоего нежного ротика начинает лихорадить!

Юлиана не уловила при чем здесь ее рот, но вдруг почувствовала себя в большой опасности.

– Я не знаю, чем так рассердила вас, но уйти отсюда не могу, так же, как и вы, - тихо проговорила она.
– Меня не выпустят без разрешения моего учителя, а он очень зол на меня и будет только рад, если вы меня убьете … Пожалуйста, не злитесь! Я постараюсь чтобы вы не замечали моего присутствия, пока не закончится срок моего наказания.

Мужчина шумно выпустил из легких воздух и сел на нары, обхватив голову руками.

– Дурдом! Эта гребаная тюрьма превратилась в дурдом! – огорошено пробормотал он.

Просидев в глубоких раздумьях примерно минуту, он приглашающе постучал по кровати ладонью.

– Иди сюда, маленькая! Не бойся, не обижу! Я не вандал, чтобы дитенка мучить! И потом, я еще ни разу не сделал то, что от меня хотели мои тюремщики. Так что если им надо, чтобы я причинил тебе вред, то я с тебя пылинки сдувать буду им назло!

Почувствовав, что гроза миновала, девочка доверчиво подошла к нему и примостилась на другом краю нар.

– Что ж, соседка, давай знакомиться! – предложил арестант.
– Я Эктор Линарес, сорока двух лет от роду. Осужден на тридцать лет за двойное убийство. Два года назад задушил голыми руками двух продажных полицейских сук, и ни о чем не жалею. Теперь твоя очередь.

– Я Юлиана Делайн. Мне четырнадцать, - рассказала она о себе, и мысленно добавила: «Еще никого не убила, но уже изнываю от желания это сделать.»

– Всего четырнадцать? – удивился Эктор.
– Зайка, да ты в школе сейчас должна сидеть и тетрадку чернилами пачкать, а не с зэком на нарах!
– Он еще раз оглядел девочку, подмечая то, на что сперва не обратил внимания.
– И платьишко у тебя не девчачье! Поярче что-то надо, понарядней! В старости успеешь такие тряпки потаскать, а пока молодая, нужно одеваться ярко!

– Это моя форма… - опасаясь новой вспышки ярости с его стороны, ответила Юлиана.

– Странная у тебя форма, воробышек! На инкаторский мундир сильно смахивает, - нахмурился осужденный.

– Да, смахивает, - робко подтвердила девочка.

Эктор подозрительно прищурился, а оба его шрама налились кровью.

– С чего бы это?

Юлиана совершенно не умела врать, и потому честно призналась:

– Я учусь на инкатора.

– На инкатора? Ты? – обалдело переспросил Линарес.
– С чего вдруг ты так странно шутишь со мной?

Она отодвинулась от своего соседа, опасаясь, что он свернет ей голову. Вон какие у него мощные ручищи! Каждая толще ее шеи! Но мужчина, вместо того чтобы обозлиться, громко расхохотался.

– Ну и дела! – смахивая выступившие слезы, пропыхтел Эктор. – Ну ты и фантазерка! Раньше девочки мечтали стать актрисами и моделями, а теперь – инкаторами? Это что, новый тренд такой? Лапуля, а ты ничего не перепутала? Инкаторы – это такие жестокие дядьки, которых все боятся, и единственное что в них есть хорошего, так это их малочисленность!

– Я уже это поняла, - призналась девочка.

Линарес решил помочь ей самой понять насколько абсурдно звучат ее слова.

– Если ты и впрямь учишься на инкатора, то почему твой учитель закрыл тебя со мной? Это просто чудо, что я не убил тебя в первую минуту! Сам не знаю, что меня остановило!

– Потому, что он ненавидит меня! Король заставляет его меня учить, и это доводит его до белого каления. Но так как ни его, ни меня не спрашивают чего мы хотим, то он, по-видимому, решил избавиться от меня с вашей помощью. В первый же день моей учебы.

Эктор измерил взглядом ее узкие поникшие плечики, а потом долго всматривался в полное тоски личико.

– Эй, ласточка, а ты ведь не шутишь! – вдруг посерьезнел он.
– Вот так дела! Неужели за те годы, что я гнию в этой проклятой тюрьме, мир настолько поменялся, что в этот сан стали возводить женщин? Ну-ка, расскажи мне, с чего это нашему доброму монарху вздумалось вырастить из такого милого щенка, как ты, кровожадного цербера?

В эту минуту в дверь камеры затарабанили.

– Юлиана, выходи! – разведывая обстановку, крикнул Карминский. На то, что она и правда так просто выйдет, он сильно не рассчитывал. Скорей, этот зэк попытается выйти на свободу, используя его ученицу в качестве заложницы.

– Поигралась в миротворца и хватит! – напрягая уши, чтобы услышать реакцию на свои слова, сказал он.
– Нам пора заниматься дальше!

Девочка обернулась на дверь, потом в смятении уставилась на заключенного.

– Ну что, будем прощаться? – с сожалением спросил он. – У меня уже много лет не было такой приятной компании. Жаль, что все так быстро кончилось…

– Да… Надо идти… - потерянно пробормотала Юлиана, не находя в себе сил встать. – Мне тоже было приятно пообщаться с вами…

– Эй, детка, а ты ведь боишься выходить…

– Очень!

Маленькая герцогиня выглядела такой несчастной, что сердце Эктора дрогнуло. Он с удивлением обнаружил, как в нем пробуждаются по отношению к ней отеческие чувства, а вместе с ними потребность защитить ее.

– Что ж у тебя за учитель такой, что компания убийцы тебе милее?

– Инкатор Карминский...

Линарес сочувственно присвистнул.

– Ух ты ж бедненькая! Он и с тобой ведет себя, как нелюдь?

Она промолчала, но выражение ее лица было красноречивее любых слов.

– Впрочем, что за дурацкие вопросы я задаю?
– сам себя обругал он. – Кто еще втолкнет ребенка, к тому же девочку, к бушующему преступнику?

– А почему вы разбушевались?

– Узнал утром, что эти гребаные тюремщики дали забить насмерть моего друга и высказал им все. Вот, теперь сижу в одиночке.

– Хоть не в карцере...

– В карцер они меня сажать опасаются - я тут вроде как на привелигированном положении из-за влиятельных родственников.

– Юлиана, ты сама выйдешь или тебе помочь? – послышался крик Карминского.