Право на вседозволенность
Шрифт:
Он вышел на середину комнаты и, словно дирижер, взмахнул руками.
– Коротко расскажу сюжет нашей пьесы. Вам, леди, - обратился он к плачущей от безысходности Блэр, - в ней отводится главная роль. Эти не слишком порядочные и еще менее человечные молодые люди будут помогать вам. Что касается вас, моя будущая коллега, то вам, учитывая ваше привилегированное положение, достается роль наблюдателя. Впрочем, как и мне. Надеюсь, вам доставит удовольствие моя маленькая постановка. Сразу предупреждаю всех участников этой драмы - не вздумайте дурить! Стрелять буду без предупреждения.
– Он обвел всех тяжелым взглядом и продолжил: - А теперь я, как хороший режиссер, объясню вам ваши роли. Но сначала хочу сделать небольшой экскурс в прошлое наших милых мальчиков. Этим летом они, допившись до беспамятства, возвращались с вечеринки на автомобиле мистера Кэйна и по дороге сбили девушку. Они нашли ее весьма миловидной и, вместо того, чтобы доставить ее в больницу, решили немного позабавиться с ней. Но слегка перестарались, и бедняжка умерла. Ну что поделаешь, бывает! Человеческий организм не все может выдержать, правда, парни?
Кэйн хихикнул и облизнул испачканный в порошке палец.
– Совершенно случайно мне стали известны обстоятельства гибели бедной девушки - а она и правда была бедна, к тому же сирота. До нее никому не было дела, поэтому полиция не слишком старалась найти виновников этого происшествия. Так получилось, что я стал единственным хранителем тайны этих повес.
Карминский подошел к боявшейся пошевелиться Виктории и заправил ей за ухо выбившуюся из прически прядь.
– Я передаю вас в опытные руки, мисс Блэр! Вы должны ценить это. И так как я не могу причинить вреда нашей маленькой герцогине, то предназначенную ей долю мучений тоже перенесете вы, - потрепав девушку по плечу, оповестил он.
– Это же так по-дружески - делить на двоих радости и горести!
Из широко раскрытых от страха глаз Виктории покатились крупные слезы.
– Ну, не плачьте!
– нежно вытирая слезы с ее лица шелковым платком, проворковал инкатор и кивнул на нетерпеливо переминающихся в ожидании его приказов студентов.
– Приберегите свои слезы для них! Ребятки, она ваша! Можете делать с ней все, что только захотите!
Несмотря на разрешение Карминского, парни все же не решались начинать.
– Эх, да что ж за поколение?
– с досадой вздохнул он.
– Разве так должны вести себя мужчины в присутствии красивых девушек? Идите и воплотите в жизнь свои самые извращенные фантазии!
Повторять команду ему не пришлось: в следующую минуту разгоряченные пентакрином студенты сорвали с закричавшей Виктории одежду и отволокли ее на диван. Юлиана рванулась к отчаянно отбивавшейся от насильников подруге, но Жнец удержал ее. Он оказался поразительно сильным для человека своего возраста и телосложения. Извернувшись, девушка изо всех сил укусила его за плечо. Ответная увесистая оплеуха чуть не свернула ей шею.
– Пожалуйста, смилуйтесь, - рыдая, взмолилась она.
– Отпустите Вики! Она ведь совершенно ни в чем не виновата! Терзайте меня, убейте меня - все равно никто об этом не узнает, даже король! Вы ведь ненавидите меня, а не ее, на мне и вымещайте свою ненависть!
Крик Тори нарастал, сводя Юлиану с ума.
– Боже, как можно быть таким жестоким?
– пытаясь вырваться, в отчаянии прокричала она.
– Отпустите ее! Отпустите!!!
В эту минуту в дверь дома снова требовательно забарабанили.
– Да что ж за день такой?!
– возмутился раздосадованный очередным вторжением Жнец.
– Немедленно открывайте, или я сейчас выломаю дверь!
– прокричал с улицы взрослый мужской голос.
– Хорошо, мы тебе откроем!
– сквозь зубы процедил инкатор и резко разжал удерживающие Юлиану руки. Не удержав равновесия, она упала на поли стала громко звать на помощь.
Жнец подошел к одному из насильников и, отвесив ему звонкую оплеуху, оторвал от распластанной на диване жертвы.
– Иди открой!
– Отстань!
– оттолкнул его плохо соображающий от дурмана Тим и снова потянулся к Тори.
Чтобы привести его в чувство, инкатор несколько раз ударил его по лицу, а потом брызнул ему в нос каким-то спреем.
Раздался мощный удар в дверь. По-видимому, ее пытались выломать.
– Живо к двери!
– ткнув студенту в лицо пистолетом, приказал Карминский.
– Я?.. Почему я?
– растерянно спросил толком не соображающий Тим.
– Зачем нам кому-то открывать дверь? И почему вы сами не можете открыть?
– Потому что я не знаю, сколько человек меня могут увидеть, болван! Иди и пригласи его в дом!
Тим сделал шаг к двери, но потом вспомнил, что он совсем голый, и стал подбирать с пола разбросанную одежду.
– Можешь не одеваться - нет разницы в каком виде он тебя увидит!
– пробурчал Жнец.
Дверь дрогнула еще от одного мощного удара, и он швырнул парня к ней. Тот без препирательств отпер замок и лицом к лицу оказался с приготовившимся к новому разбегу университетским охранником Мэттом Сайленсом.
Увидев голого юношу, Мэтт остановился, как вкопанный. Его глаза медленно прошли по обнаженным гениталиям студента, ненадолго замерли на его сильно расширенных зрачках, а потом переместились к нему за плечо, где два смутно знакомых ему парня с упоением насиловали девушку. На несколько мгновений взгляд охранника словно примерз к искаженному страданием лицу красавицы, а потом его ноздри раздулись от гнева.
– Что у вас тут происходит?
– заорал он.
– Немедленно отпустите ее, ублюдки!
Одурманенные наркотиком и похотью насильники даже не повернули к нему голов, продолжая терзать свою несчастную жертву.
– Помогите! Пожалуйста, помогите нам!
– бросаясь к нему, закричала Юлиана.
– Ради Бога, спасите нас!
Узнав протеже короля, охранник открыл от изумления рот.
– Герцогиня?.. Вы тоже здесь?..
Его взгляд опустился к ее связанным скотчем рукам, и он охнул.
– Сейчас я вам помогу!
Он выхватил из-за пояса рацию и быстро проговорил в нее:
– Это Сайленс! Срочно! Нужна помощь у дома Карминского!
Почувствовав скорое освобождение себя и своей несчастной подруги, Юлиана упала на колени и зарыдала от облегчения. Похожий на зомби Тим тупо стоял у двери, бессмысленно глядя в стену.
Сайленс вбежал в дом, чтобы прекратить мучения Виктории, но тут его ожидало новое потрясение: прямо перед ним стоял якобы находившийся в отъезде инкатор.
– Впечатляющее зрелище, правда?
– ухмыльнулся тот.
– А представьте на месте мисс Блэр двух ваших сестричек-близняшек. Им пришлось бы здесь куда хуже, чем взрослой девушке!
В голове Мэтта зашумело.
– Откуда вы знаете, что у меня есть сестры?
– только и сумел выговорить он.
Карминский растянул губы в кривой усмешке:
– Милый вы мой! Я знаю все и про всех: работа у меня такая! Я знаю не только про ваших сестренок, но и про то, что ваша мать надышаться на них не может. А еще, что у нее слабое сердце... Как думаете, она выдержит, увидев изуродованные трупики своих дочерей?
Сайленс попытался что-то сказать, но из его горла вылетали только нечленораздельные звуки.