Чтение онлайн

– Теперь этого!
– махнул дулом в его сторону Карминский.
– Быстро! Нам не нужны свидетели!

– Вы же сказали, что пуля одна!

– Ну, оговорился! В моем возрасте и не такое бывает!

– Я не могу!
– отшвыривая от себя пистолет, завопил парень, а затем обессиленно рухнул на колени.
– Не могу!
– завыл он.
– Они мои друзья!

Прогремевший рядом с ним выстрел выбил кусок деревянной обшивки стены и привел парня в чувство. Теперь Юлиане было почти жаль насильников. И она, и они были просто беспомощными марионетками в руках Жнеца, и послушно исполняли свои роли, стоило ему потянуть за ниточку.

– Или ты, или тебя!

От их кукловода повеяло такой угрозой, что Дмитрий быстро кивнул. Не в состоянии встать на ноги, он, не переставая подвывать, пополз к пистолету на четвереньках. Карминский стал у него за спиной, целясь ему в затылок.

Понимая, что пришло его время умирать, Кэйн заверещал и свободной рукой подтащил к себе стоявший неподалеку стеклянный столик, пытаясь спрятаться за ним.

– Ты же не убьешь меня, брат?
– голосил он, скрючиваясь за ненадежной преградой из стекла. – Вспомни, как мы клялись защищать друг друга! Мы ведь росли вместе почти с пеленок! Ты ведь не станешь этого делать, правда? Я же твой друг! Помнишь - друг! А- а- а...!!!

Инкатор присел на корточки рядом Дмитрием и приторно мягким голосом повторил:

– Или убьешь ты, или убьют тебя! Третьего не дано.

Он взял его трясущуюся руку с револьвером в свою и направил ствол на корчившегося от страха Кэйна. Но и через полминуты выстрел не раздался. Карминский разочарованно вздохнул:

– Слабак! Кэйн, он мне не нравится, - обратился он к прикованному.
– Купи себе жизнь, убив его!

В глазах насильника мелькнул проблеск надежды.

– А вы не обманете меня?
– громко шмурыгая носом, спросил он.

– Не попробуешь - не узнаешь. Зато у тебя будет какой-никакой, но все же шанс спастись!

Кэйн решительно откинул стол и протянул к Карминскому руку.

– Давайте пистолет!

– Предатель!
– взвыл Дмитрий и в ту же секунду и разрядил в него всю обойму. Он нажимал на курок снова и снова, пока инкатор не вырвал оружие из его одеревеневших пальцев.

Уже ничего не соображающий, убийца застыл как кукла, тупо таращась на мертвого друга. Жнец перезарядил оружие и снова вложил ему в руку пистолет. Прижав его к виску парня, он нажал его пальцами на спусковой крючок. Последний из находившихся в комнате насильников окончил свое земное существование.

– Вот и все, а ты боялась!
– отталкивая от себя его тело, заулыбался Карминский. Он поднял податливую как пластилин Юлиану с пола и усадил к себе на колени.
– Ублюдки перестреляли друг друга. Как думаешь, из-за чего они это сделали?
– словно размышляя вслух, спросил он. – Может, их замучила совесть, или они что-то не поделили? А может, просто ничего не соображали от наркотиков? Как думаете, коллега, какой вариант выберет полиция?
– Он повернул лицо девушки к себе, желая убедиться, что она еще в своем уме и слушает его.
– Все молчишь? Нудно с тобой, безотрадно!
– посетовал он и пересадил ее на другое кресло.

– Вот так получше будет. Негоже учителю держать ученицу на руках во время урока. Я думаю, ты уже поняла, в чем он заключался: когда происходит столкновение интересов, жертвы неизбежны. Видела, как вели себя в этой ситуации сопляки? Они были готовы пойти по трупам - причем в буквальном смысле, - чтобы остаться жить. И это совершенно правильная, рациональная реакция. Никакого дурацкого самопожертвования, никаких соплей. Бац, - он щелкнул пальцами, - и тот, кто угрожает тебе - бездыханное тело! Ну под конец, признаться, Дмитрий разочаровал меня своими братскими чувствами. Впрочем, он еще совсем зеленый, что с него возьмешь? Зато с Тимом порадовал. Эти трое уже усвоили мой урок, правда, посмертно. Теперь его должна усвоить ты. Крепко усвоить: либо ты, либо тебя. А если противник могущественнее, то ты должна приложить в десять раз больше усилий, чтобы уничтожить его первой. Запомнила?

Она по-прежнему молчала. Инкатор подошел к креслу и сильно встряхнул ее, возвращая осмысленность ее блуждающему по четырем трупам взгляду.

– Я спрашиваю: ты запомнила?
– повысил голос он.

Юлиана оторвалась от созерцания медленно соскальзывающих по обивке мозгов.

– Не сомневайтесь, - подтвердила она.
– Как и ваш третий урок - лицемерие. Я даже не догадывалась, что вы настолько мастерски владеете им.

– О! Это настоящее искусство, без которого в жизни никак!
– заулыбался инкатор.
– Люди глупы, грубы, жестоки и думают только о себе. Если ты хочешь чего-нибудь добиться от человека и не можешь применить к нему силу - стань для него на время хорошей. Дай ему то, что он хочет! А потом раздави его!

Такая жизненная философия была чужда Юлиане. Она с содроганием подумала во что превратится ее учеба теперь, когда все маски сброшены? Ее взгляд был так красноречив, что тот, кому он был адресован, зашелся в приступе отвратительного скрипучего смеха:

– Представлю, как ты сейчас мечтаешь меня убить. Но нет, такого счастья тебе не светит.

– Почему вы так уверены в этом?

– Я предвидел, что ты захочешь мне отомстить, и подготовился. Видишь, я не склонен считать тебя безобидной, можешь этим гордиться! Пока ты болела своим сердечно-коленным синдромом, я вырыл ямы каждому из небезразличных тебе людей. И они в них упадут, как только ты пойдешь мне наперекор. Например, наябедничаешь на меня королю. Про семью Блэр я тебе уже говорил, не буду повторяться. Валерия упадет с лестницы и сломает себе шею, из-за чего всю жизнь будет обузой для себя и других, не имея возможности даже пошевелиться. Может быть, в конце концов кто-то из родственников не выдержит и придавит ее подушкой, освобождая от страданий. Майкл сядет в тюрьму за организацию в университете притона, а Линнет, скорей всего, падет жертвой криминального аборта. Нео станет наркоманкой. Продолжать? Я тут составил списочек твоих знакомых. Небольшой, человек на тридцать... Даже если я вдруг умру, мои подручные доведут дело до конца.

Юлиана резко оборвала его:

– Хватит! Достаточно! Я все поняла! Я не буду ничего предпринимать! До тех пор, пока не придумаю, как мне обезопасить своих друзей. Я усвоила ваши уроки, усвойте и вы мой: зло должно быть наказано, а вы - зло во плоти! Я отомщу за Тори, чего бы это мне не стоило! Не знаю когда и как, но я это сделаю!

– Здорово!
– обрадовался Карминский.
– Ничего другого я и не ожидал! Ничто так не стимулирует ум и изобретательность, как лютая ненависть! Мне нравится твоя решимость! Это придаст моей жизни пикантность, которой мне так не хватает после того, как я стал твоей нянькой. Опасность чертовски заводит меня!

– Я подметила это, когда вы бросили на диван заряженный пистолет. А если бы Дмитрий не сглупил и убил бы вас, а не друга? Я бы на его месте поступила именно так!

– Нет, - категорически отмел такой вариант Карминский, - он бы не посмел! К тому же он тогда и думать-то не мог. Мало того, что мозгами не вышел, да еще и труслив был, как мышь. Такие слюнтяи способны набрасываться только на беззащитных. В любом случае, я был готов рискнуть. Иначе ты бы не получила такой наглядной демонстрации моего второго постулата. Я самоотверженный учитель, правда? К сожалению, недостаточно хороший. Ведь первый мой урок ты так и не усвоила, - пожурил он девушку.
– Отказываешь себе в удовольствии расквитаться со мной опять-таки из-за своих чертовых привязанностей! Наплюй на них!

Он протянул ей ствол.

– Возьми пистолет и пристрели меня! Одним выстрелом ты отомстишь за свою никчемную подружку и избавишься от меня. Да не глупи! Сделай, что хочется!

Девушка как зачарованная смотрела на револьвер, а он терпеливо ждал. Близость оружия будила самые жестокие ее инстинкты, опьяняла возможностью убить того, кого ненавидела сверх всякой меры. Руки умоляли мозг позволить им взять оружие, но тот понимал, что он не вправе рисковать чужими судьбами.

– Какая же ты слабачка! Что такое несколько десятков человек в сравнении с возможностью расквитаться со своим врагом за все?
– искушал ее инкатор. – Я избавляюсь от неугодных мне людей не то что десятками - сотнями. И меня не мучают сожаления и угрызения совести. И тебя они тоже скоро не будут мучить, увидишь!