Право на вседозволенность
Шрифт:
– Простите меня, миледи!
– с раскаянием забормотал он.
– Я никогда в жизни не поднимал руку на женщину. Просто не знал, как помочь вам! Вы так кричали... Я так испугался за вас! Ради Бога, извините меня!
Она глубоко вздохнула и села на кровати.
– Благодарю вас, Эндрю. Если бы не вы, я, наверное, сошла бы с ума!
– Вам бы в больницу вернуться, - с беспокойством сказал Нортон.
– Там врачи, уколы успокаивающие... Шутка ли - пережить такой кошмар! Ребята, которые выносили из дома трупы, напились после этого вдрызг. А вы видели, как это все происходит, да и сами едва не стали жертвой. Уж и не знаю, что хуже! Они-то хоть отмучились, а вам с этим жить и жить...
– Сколько времени?
– глядя на темное окно, спросила Юлиана.
– Четыре утра. Может, еще попробуете заснуть?
– Нет!
– содрогнулась она.
– Так я и думал. Не против, если я посижу с вами?
Она была совершенно не против, но не хотела, чтобы у этого милого человека были из-за нее неприятности.
– У вас ведь дежурство...
– Ничего не случится. А хоть бы сейчас университет растаскивали по кусочкам! Все равно! Когда мне еще предоставится возможность побыть в обществе самой герцогини?
– улыбнулся он.
– Я знаю, что вам нужно! Крепкий сладкий чай и шоколад для подъема настроения. Сейчас я вам его приготовлю!
Он стал готовить чай, непрерывно рассказывая ей о своей семье, о детстве - все, что только приходило ему в голову. Она понимала, что он хочет отвлечь ее от невеселых дум, и умилялась при виде его искренней улыбки. Ей даже нравилось, как бледнеет при смехе малюсенький шрам над его левой бровью.
"Какие разные, все-таки, люди", - думала она, отогреваясь душой в обществе этого уже немолодого мужчины. В его присутствии ее нынешняя жизнь скинула свое траурное одеяние и стала казаться ей уже не такой беспросветной, как до этой встречи. Они проболтали до самого утра. Вернее, она все больше молчала, а он говорил за двоих, щадя ее сорванные связки. Наконец совсем рассвело, на улице показались первые прохожие, и Юлиана с Эндрю стали прощаться.
– Не представляю, как мне отблагодарить вас!
– пожимая ему руку, прошептала девушка.
– Этой ночью вы не просто приютили меня - вы вернули мне веру в людей! Спасибо вам огромное, я навсегда запомню это!
– Не за что, миледи, - смутился охранник.
– Это вы оказали мне честь своим обществом. Заходите поболтать, если захотите, я буду очень рад вас видеть!
Обещать снова нанести ему визит Юлиана не стала. Ведь теперь она знала, что каждый человек, с которым она проведет времени хоть чуть больше необходимого, подвергнется опасности. Распростившись с ним, герцогиня заставила себя пойти домой переодеться. Но ее удача, похоже, умерла вместе с Викторией - навстречу ей шел злющий, как черт, Карминский.
Часть 4
– Мне сказали, что ты не ночевала дома, - прошипел инкатор.
– Где ты шлялась всю ночь? Опять была в том притоне?
– Нет...
– пролепетала она.
– Узнаю с кем ты была - не поздоровится обоим!
– пригрозил он.
– Идем, ты должна дать показания полиции!
При мысли о том, что сейчас ей придется отчаянно врать, отвечая на вопросы полицейских, Делайн стало дурно, но иного способа спасти своих уцелевших друзей у нее не было.
– А если мне не поверят?
– встревоженно заглянула она в суженые от гнева глаза Карминского.
– Сделай так, чтобы поверили! Больше молчи, и где можно отвечай знаками - у тебя ведь проблемы с голосом.
Она сделала все, что он ей велел. Подтверждая показания Жнеца, она была убедительна настолько, что полиция ей поверила. Ей хотелось как можно скорей оказаться одной, но инкатор и не думал прощаться с ней.
– Сейчас мы кое-куда съездим, - по дороге к ее дому объявил он и притормозил, бесцеремонно разглядывая ее.
– Дай-ка посмотрю, как ты выглядишь. Бледная, осунулась, черные круги под глазами. Весьма неплохо. Но должно быть хуже. Ты сильней, чем я ожидал. Но ничего, это поправимо, ведь я еще не закончил.
– Он с издевательской лаской провел шершавым пальцем по ее щеке и перевел взгляд на ее наряд: - Вижу, тебя нравится это платье, раз ты не хочешь его снимать. Сколько волнующих воспоминаний с ним связано, да Юлиана? И исходящая от него аура смерти как нельзя лучше бы подошла для нашего сегодняшнего занятия, но тебе все же придется переодеться в мундир.
От этого анонса по коже девушки прошел мороз, а инкатор продолжал "радовать" ее.
– А у меня для тебя есть сюрприз - все твои дружки отчислены из университета за аморальное поведение и прием наркотиков, без права восстановиться в другом учебном заведении. И каждому из них я намекнул, что сделал это по твоей просьбе. Сказал, будто ты осознала, что в будущем такие знакомства могут скомпроментировать тебя. А этот мерзавец Майкл, который создал притон для сдачи студенток в аренду, сейчас кукует в следственном изоляторе. Его прямо на костылях туда притащили. Но это не помешает ему ответить за свое преступление по всей строгости закона!
В голове Юлианы зашумело. Мир вокруг нее продолжал крошиться, обращая в тлен все, чего она касалась. Мысль о том, как, должно быть, возненавидели ее друзья, просто убивала ее.
– Вижу, ты впечатлена!
– сказал Карминский.
– Подскажи старику, чем еще я могу тебе досадить, а то моя фантазия временно иссякла.
– Зачем вы сделали это?! Ведь я делаю все, как вы мне говорите! Мы договаривались, что если я буду вас слушать, то вы не тронете моих друзей!
– Да я их и не трогал!
– обиженно всплеснул руками Карминский.
– Просто убрал их с твоих глаз долой!
– А Майкл? За что вы посадили Майкла?
– Чтобы продемонстрировать тебе серьезность своих намерений.
– Мне и демонстрации с Тори было достаточно!
– с отчаянием воскликнула она.
– Не ори!
– шикнул на нее Карминский.
– Бегом в дом, и чтобы через пять минут была у меня в машине!
Она ушла переодеваться. Внутри нее в муках умирало что-то очень важное, то, что позволяло ей любить этот мир. Выгорало, оставляя нетленной одну лишь внешнюю оболочку.
Инкатор поджидал ее возле автомобиля и даже сам придержал для нее дверцу.
– В городскую тюрьму, - велел он водителю.
Бронированный "Кольбер" мягко тронулся с места. Юлиана глядела в окно и гадала о том, какую же гадость приготовил Карминский ей сегодня. Вчерашний ураган в одночасье сорвал с деревьев всю листву, превратив сияющий осенним золотом пригород в голую и неприветливую пустыню. Девушке казалось, что умирая, Виктория забрала с собой всю жизнерадостность и тепло этого мира, и теперь так будет всегда.
Мрачное здание тюрьмы с первого же взгляда придавило Юлиану тяжестью безнадежной обреченности. Пропитанные людскими страданиями своды будто душили ее. Еще хуже были провожающие Карминского боязливые взгляды тюремщиков. Видимо, здесь все хорошо были знакомы с ним.
Приказав двум надзирателям идти за ним, он уверенным шагом двинулся по знакомому маршруту. Их шаги гулко раздавались под высоким потолком каземата старой постройки. У запертой на два замка железной двери они остановились. В зарешеченное окошко Юлиана увидела мускулистого, наголо обритого мужчину в красной робе смертника, дремавшего на узкой койке с тонким матрасом. Замки заскрипели, открываясь. Заключенный демонстративно отвернулся к стене.
– Познакомься, это твое новое учебное пособие, - бросил ученице инкатор, давая охранникам знак поднять узника с постели. Те стащили его с койки и поставили на ноги, сопроводив свои действия парой увесистых тычков. Морщась от ударов, он выпрямился, исподлобья глядя на вошедших. При виде девушки он немного оживился.