Право на вседозволенность
Шрифт:
– Ух ты! Неужели Бог услышал мои молитвы и послал мне ангела? Только почему в сопровождении дьявола?
– Потому что это ангел смерти, - криво усмехнулся Карминский.
– А я помогу ему отправить тебя в ад!
Девушка покрылась мурашками, уже догадываясь, какую роль он ей отвел на сегодня. В ее устремленном на смертника взгляде отразился такой ужас, что тот неожиданно мягко сказал:
– Не переживай, ангелочек. Меня все равно скоро отправят на тот свет. Так какая разница кто это сделает?
– Тебе-то все равно, - хохотнул Жнец, - а вот ей - нет. Правда, Юлиана?
Она зажмурилась, сдерживая накатившие слезы. Похоже, Карминский всерьез вознамерился довести ее до самоубийства. Заключенный с сочувствием проводил взглядом скатившуюся по ее щеке капельку.
– Кто эта девушка?
– спросил он.
– Охотно объясню, - любезно отозвался Карминский.
– Это моя ученица, будущий инкатор. Сегодня мы с ней проходим казнь на электрическом стуле.
Дыхание Юлианы сбилось. Она как-то видела по телевизору фильм, где человека умерщвляли таким образом, но не предполагала, что когда-нибудь будет в этом участвовать.
Сочувствие в глазах мужчины сменилось отвращением.
– Приучаете девчонку к вкусу крови? Тогда вопросов больше нет!
На его руках защелкнули браслеты и повели в помещение для казни. Прижавшись к стене, девушка наблюдала, как его усаживают на электрический стул. Когда все приготовления были закончены, Карминский жестом прогнал охрану, прошелся по комнате и объявил:
– Люк Крайтон. Ограбил четырнадцать банков, при этом убил шесть человек из банковской охраны. Как видишь, закоренелый преступник, не достойный сочувствия. Правда, мы с ним чем-то похожи?
– ухмыльнулся он.
– Вы в разы хуже!
– огрызнулся Крайтон.
– Вы сделали убийство своей профессией! Я, по крайней мере, убивал вооруженных людей, а не беспомощных, как вы!
– Верно. Зато я, в отличие от тебя, могу убивать безнаказанно, любым способом, да еще и получать за это авторитет и деньги, - ничуть не обиделся на его выпад инкатор.
– Итак, начнем наш урок! Юлиана, помнишь, я недавно обещал тебе, что научу тебя и пытать, и убивать? Я свое слово всегда держу! Поэтому сегодняшняя твоя задача - отправить этого дерзкого любителя легкой наживы к праотцам. И чем скорее ты это сделаешь, тем быстрее избавишься на сегодня от моего общества.
– Вы хотите, чтобы его убила я?
– все еще не хотела верить в худшее ученица.
– Конечно ты! Ты же почти инкатор! Распоряжаться чужой жизнью - твое святое право! Нет, я бы даже сказал обязанность!
– Я не сделаю этого!
– прохрипела Делайн, сильно опасаясь, что он все равно найдет способ заставить ее через это пройти.
– Отлично!
– обрадовался Жнец.
– Я надеялся, что ты именно так и скажешь!
– Снова будете меня шантажировать, угрожая друзьям?
– с ненавистью спросила герцогиня.
– Обижаешь! Я не люблю повторяться! Всегда можно найти что-то новое и интересное, - придвигая стул к узнику, сообщил Карминский.
– Иди сюда, тут тебе лучше будет видно.
Крайтон насторожился. Юлиана остановившись в двух шагах от него. Ее мучитель достал из кармана мундира пачку обыкновенных швейных игл и положил их себе на колени. Глаза узника широко раскрылись.
– Понятливый мальчик!
– оценил его сообразительность инкатор. Размяв пальцы, он вытащил из пачки самую длинную иглу и глубоко воткнул ее узнику под ноготь. Тот громко вскрикнул. Игла медленно вонзалась все глубже и глубже в его ткани, и он зашипел от боли.
– Черт, меня должны казнить, а не пытать!
– выкрикнул он, когда Карминский сделал паузу.
– Полностью с тобой согласен, - участливо кивнул ему палач.
– Но эта малышка не хочет нажать на рубильник. Не могу же я применять насилие к слабой девочке! Поэтому я хочу, чтобы ты сам попросил ее об этом, - втыкая вторую иглу, уведомил Карминский.
Жуткая боль заставила мужчину взвыть от боли. Из глубин измученной души Юлианы засочился уже хорошо знакомый ей ужас бессилия. Ноги ослабели, мозг превратился в ледяной булыжник.
– Как мягко входят!
– восхитился Жнец, вгоняя третью иглу.
– Лучше, чем спички в каштан! Хочешь попробовать?
– предложил он девушке.
Она издала нечленораздельный звук. Инкатор на минутку оставил свое занятие, любуясь работой, потом перевел взгляд на стоявшую без кровинки в лице Юлиану.
– Ну что, продолжим? Или ты избавишь этого несчастного от мучений?
– надавливая сразу на все иглы ладонью, спросил он.
– Мать твою, сучка, жми на этот чертов рубильник!
– выкрикнул Крайтон и снова захлебнулся криком.
– Видишь, неубедительно, - пожурил его инкатор.
– Грубо к тому же. Разве так говорят с девушками? Тебя следует научить хорошим манерам!
– сжимая кисть смертника в кулак, сказал он.
Пронзительный, рвущий перепонки крик, заставил Юлиану подбежать к рубильнику. Карминский сразу убрал свою руку, но она никак не могла решиться на последний шаг.
– Ну же, детка, тебя просят сразу два мужчины! Или тебе нравится, чтобы тебя долго уговаривали?
– Пожалуйста, пожалуйста, убейте меня, - рыдал узник.
Карминский взял лежащую на столе резиновую дубинку и со всего маху ударил по израненным пальцам Люка. Очередной истошный вопль заставил девушку дернуть рычаг вниз, пуская по телу грабителя колоссальной силы разряд.
Ее тиран тут же оказался рядом и развернул ее лицом к жертве, заставляя смотреть на трясущегося в конвульсиях Крайтона. Когда все кончилось, он отпустил Юлиану, и она в изнеможении рухнула на пол, содрогаясь в рыданиях:
– Ненавижу вас! Господи, до чего же я вас ненавижу! Будьте вы прокляты!
– Меня? За что же?
– удивился он.
– Разве я убил этого бедолагу? Это сделала ты!
– Он втянул носом запах горелой кожи.
– Посмотри во что ты его превратила - это же груда горелого мяса, а не человек!
– Я так больше не могу, - пряча лицо в руках и раскачиваясь как безумная, прошептала Юлиана.
– Просто не могу...
– Так убей себя! Я буду только рад! Пистолет, правда, предложить не могу - не хочу из-за тебя конфликтовать с Обероном. Зато ты всегда можешь повеситься, утопиться в ванне, порезать себе вены. Представь, что убивая себя, ты убиваешь меня. Легче будет. Только не смей ныть!
– Он дернул он ее за руку.
– Вставай! Пора возвращаться в академию. А хочешь, зайдем к Майклу? Думаю, он будет рад тебя видеть!