Чтение онлайн

Постепенно сведя разговор на нет, девушка прилегла отдохнуть. Кто знает, когда ей следующий раз придется спать в нормальной постели? Глупо будет не понежиться хотя бы пару часиков.

В полночь немного отстающий от графика поезд подъехал к вокзалу Тенвуда. Не собирая постель, чтобы не привлекать чужого внимания, девушка выскользнула из купе.

В Тенвуде выходило довольно много народа, и она без труда затерялась в толпе. Просидев в зале ожидания вокзала до утра, Юлиана отправилась покупать себе маскировку. По подсказкам прохожих она без труда добралась до ломбарда, куда сдала свои драгоценности. Заметив рядом с ним женский магазин, она приобрела себе парик из средней длины русых волос, потом в ближайшем секонд-хэнде купила себе другое пальто.

Решив, что в таком виде ее не узнать, девушка снова отправилась в путь. Через полтора дня она добралась до Тихой заводи.

После недолгих расспросов она нашла того, кого искала. Фентон, владелец небольшого баркаса, был дюжим мужиком с выдубленной ветром кожей и носом заядлого алкоголика. Он сидел на палубе и чинил рыболовные снасти.

– Чего тебе надо, малолетка?
– неприветливо поинтересовался он.

– Здравствуйте, мистер Фентон! Мне рекомендовал вас Олсон, - назвала ему имя заключенного контрабандиста Юлиана.

– Да ну! Что-то не припомню такого!
– нахмурился мужчина.

– Он сказал, что если вы его не припомните, то он припомнит это вам и даст против вас показания, - отчаянно соврала герцогиня.

Видимо, это вышло у нее убедительно. После минутного раздумья лодочник протянул ей руку.

– Поднимайся на борт, потолкуем.

Схватив девушку за запястье, Фентон помог ей взобраться по шаткой лесенке на скрипучую, изъеденную шашелем палубу.

– С чего это вдруг Олсон прислал тебя ко мне?
– с подозрением спросил он.

– Я его дальняя родственница. Мне нужно срочно попасть на тот берег! Я вам заплачу.

– Родственница, говоришь?
– криво ухмыльнулся мужчина.
– Ну что ж, грех не помочь родне старого друга!

Его ухмылка очень не понравилась Юлиане, и она сделала пару шагов назад, намереваясь сбежать.

Лодочник быстро оглянулся по сторонам, зажал ей рот неприятно пахнущей рукой и потащил в трюм. Когда первый шок прошел, девушка начала отчаянно брыкаться и упираться на каждом шагу, но он волок ее с легкостью урагана, несущего соломинку. Изловчившись, она как можно сильней укусила его за руку. Грязно выругавшись, он наотмашь ударил ее по лицу, а потом запихнул ей в рот полотенце. Скрутив ее руки за спиной, бандит стянул их обрывком валявшейся в куче хлама веревки.

– У Олсона нет никакой родни, куколка! Он детдомовский, - обдав ее зловонным дыханием, сказал Фентон.
– Но то, что ты знаешь про меня - очень плохо. Кто тебя послал? Легавые?

Юлиана отчаянно замотала головой, от чего ее парик сдвинулся.

– О, да ты у нас еще и в парике! Для чего этот маскарад?

Услышав в ответ невнятное мычание, он предупредил:

– Сейчас я вытащу кляп, но если вздумаешь орать, то сильно об этом пожалеешь, поняла?

Дождавшись кивка, он выдернул у нее изо рта полотенце.

– Говори, кто тебя прислал!
– грозно потребовал он.

– Никто! Никто меня не присылал! Мой приемный отец недавно вышел из тюрьмы. Он сидел в одной камере с Олсоном, и тот жаловался ему на своих дружков, которые бросили его гнить в тюрьме, хотя обещали раскошелиться на хорошего адвоката, - передала она Фентону почерпнутые от контрабандиста сведения.

Разволновавшийся лодочник рванул девушку на себя.

– Что ты еще от него слышала?

– Олсон просил моего отца найти предателей и убить их, а взамен пообещал рассказать ему, где он спрятал вещь, полученную три года назад при дележе у Винки, - на ходу смешивая правду с ложью, оттарабанила Юлиана.

В порыве досады Фентон оттолкнул девушку от себя так, что она ударилась спиной о стену крошечного трюма.

– Черт! Надо сматываться...
– прорычал он.
– Но ты-то зачем сюда явилась? Уж не предупредить ли меня?
– издевательски предположил он.

– Нет, - выдавливая из себя слезы, что в данной ситуации было не так уж сложно сделать, всхлипнула девушка.
– Я сбежать хотела!

– Зачем?

– Родители били меня! Олсон рассказывал отчиму, что вы иногда переправляете людей за границу, вот я и подумала что меня тоже переправить сможете.

– Так вот в чем все дело!
– облегченно рассмеялся лодочник.
– На тот берег захотела, куколка? Я тебе это устрою! Там любят девочек вроде тебя!

– Что вы хотите этим сказать?
– похолодела Делайн.

– Что в тамошних борделях такие белокожие цыпочки, как ты, нарасхват! А вот насколько ты сладенькая, я испробую сначала сам!

Ни секунды не медля, Фентон стал дрожащими от возбуждения пальцами расстегивать себе ширинку.

– У меня давно такой свеженькой бабенки не было!

– Не-е-ет!
– пронзительно закричала Юлиана, на которую снова накатил весь пережитый во время изнасилования Виктории ужас.
– Не трогайте меня!

– Брось, тебе понравится!
– заявил он, впиваясь толстыми губами в ее рот. Она отчаянно задергалась и он сердито проворчал: - Да что ты кочевряжишься? Как девственница, в самом деле!

– Я и есть девственница!
– выкрикнула девушка, вдруг ощутив, что это имеет для насильника какое-то значение.

– Серьезно?

Фентон отстранился и заглянул в ее широко распахнутые от ужаса глаза.

– Да!

Недовольно крякнув, он стал застегивать штаны.

– Не врешь?
– угрожающе зыркнув на нее, осведомился он.
– Убью ведь!

– Я не вру!
– крикнула Юлиана.
– Клянусь!

– Да не ори ты, дура! Хорошо, я тебя не трону. За девственниц вдвое больше монет дают. А я и вторым могу быть или даже третьим, я не гордый, - загоготал лодочник, снова запихивая ей в рот поднятый с пола засаленный кляп.

К горлу беглянки подступила резкая тошнота и она стала глубоко дышать носом, чтобы не захлебнуться собственной рвотой.

– Надо тебя к чему-нибудь привязать, а то прыткая ты больно...
– оглядываясь по сторонам, пробормотал он.

Выудив из кучи мусора еще кусок веревки, он примотал девушку к прикрепленному к стене поручню.

– Ну вот, так-то лучше! А ты пока морально готовься, девственница, завтра тебя на торги выставим!

Скабрезно смеясь, Фентон поднялся по трапу и закрыл трюм на засов.

Из глаз ее пленницы полились горячие слезы.

"Надо же было так глупо проколоться!
– корила она себя.
– Хотя нет, глупо было вообще сбегать! Свободы захотелось, так вот она!"