Чтение онлайн

Юлиана набрала в легкие побольше воздуха, пытаясь взять себя в руки, и кивнула. Карминский заерзал на стуле, готовясь к новому развлечению. Она открыла первое дело с обвинительным вердиктом и сказала чистую правду:

– Виновен.

– Верю, - согласился инкатор.

Теперь попалось дело с оправдательным приговором.

– Виновен, - снова повторила она.

– Врешь, - хмыкнул он, протягивая за делом руку и читая постановление суда.
– Ну да, врешь! Давай следующее.

Стопка дел стремительно таяла, а вместе с ней и надежда спасти обреченного на смерть человека. И чем меньше их оставалось, тем хуже становились попытки Юлианы.

– 21:0 в мою пользу!
– весело провозгласил Жнец.
– Ты позорно проиграла мне! А вот если бы ты умела врать, этого бы не произошло! Еще разок сыграем?

– Больше не хочу...

– Ну и правильно! Мне тоже это надоело. Не люблю копаться в бумажках. Играть с живыми куклами гораздо интересней! Бери дело из первой стопки и пять минут его читай. После этого я буду экзаменовать тебя по нему. Лорка! Лорка, ты где?
– прокричал он.
– Приведи ко мне... Юлиана, ну-ка покажи первую страничку... Приведи мне Мерфи Экмана.

Капитан быстро выискал в стоявшей у двери кучки узников крепкого бородача и втолкнул его в кабинет. Тот вызывающе вскинул голову, пытаясь не показать, насколько нервничает.

– Чего ты там стал как не родной?
– поманил его рукой Карминский.
– Иди сюда, присаживайся, пока девочка начитается.

Мужчина бросил на него исподлобья косой взгляд, но приглашение принял. Сковывающие его запястья наручники неприятно лязгнули, соприкоснувшись с металлической спинкой стула. В ожидании, когда истечет выделенное ученице время, Жнец завел с арестантом непринужденную беседу на отвлеченные темы. Через две минуты разговора узник слегка расслабился и довольно охотно отвечал на задаваемые ему вопросы.

– Юлиана, жаль тебя отрывать от такого увлекательного чтива, но твое время истекло. Пора играть. Сейчас проверим, как она запомнила подробности твоего дела, - заговорщически подмигнул собеседнику Карминский и протянул руку за досье. Она беспрекословно вернула его ему.

– Итак, первый вопрос: сколько ему лет?

– Сорок семь.

– Месяц рождения?

– Июль.

– Где родился?

– В Лимптоне.

– Неплохо, - похвалил инкатор, сверяясь с делом.
– А теперь усложним задачку. Во сколько был обнаружен труп его жертвы?

– В 23.15.

– А какого числа родился главный свидетель обвинения?

– Не помню, кажется... кажется...

– Плохо, что не помнишь!

Карминский снял полученный от Лорки пистолет с предохранителя, и всадил пулю в колено подследственного.

– А-а-а! Мать вашу!
– заорал тот, скрючиваясь на стуле от боли.

Глаза Делайн полезли на лоб.

– Что вы делаете?!

– Как что? Ставлю прокол на твоих правах! Теперь скажи мне, какая надпись на пряжке его ремня?

– Не знаю...

Прозвучал второй выстрел, и взвывший от боли бородач схватился за простреленный локоть.

– Почему вы стреляете в меня каждый раз, когда эта дура ошибается?!
– истерично закричал он, зажимая рукой льющуюся из перебитого сосуда кровь.
– Спросите у меня, я сам отвечу на ваши идиотские вопросы!

Третий выстрел, незамедлительно последовавший за этой гневной тирадой, пробил Экману плечо.

– А-а-а-а!!! Господи, до чего же больно!
– заорал он.

– Не смей так больше отзываться о будущем инкаторе, говнюк!
– спокойно предупредил Жнец, целясь ему в голову.

Сжав зубы, арестант скатился на пол и заскулил, свернувшись в клубок.

– "Больно, мне, больно. Не унять эту злую боль..."- прикрыв от избытка чувств глаза, пропел Карминский.
– Я сегодня в голосе, Юлиана, не находишь? Как думаешь, если я запишу свой диск, он будет пользоваться спросом?

– Определенно, - слабо шевельнула губами она, слишком потрясенная, чтобы связно мыслить.

– Ты правда так считаешь? Хм... А что, можно попробовать! Я готов выставить себя на посмешище, сделав это, если ты правильно ответишь мне, в какой квартире проживает дед, слышавший крики жертвы вот этого джентльмена.

– Я больше не могу отвечать на ваши вопросы.

– Значит, ты снова проиграла. Сама его добьешь, или предоставишь это дело мне? Можешь даже самоубийством покончить! Видишь, какой богатый у тебя выбор? Ну, бери, бери!
– он всунул ей в руки пистолет.

"Почему мне не хватает смелости убить себя?
– размышляла Юлиана, принимая у него из рук смертоносную сталь.
– На моей совести уже и так около десятка трупов. А сколько еще будет? Ведь это так просто - нажать на курок! Почему же я не могу заставить себя это сделать? А может, попробовать убить Карминского? Нельзя - пострадают мои друзья. Но эти люди хоть мне и не друзья, но тоже гибнут ни за что, и это будет продолжаться, пока Жнецу не надоест играть со мной в эту жуткую игру. А ему она очень долго не надоест - он ведь просто упивается чужими страданиями."

Ее колебания не ускользнули от цепкого взгляда инкатора. Он ухмыльнулся и на всякий случай зашел ей за спину.

– Никак не можешь выбрать жертву?
– произнес он над самым ее ухом.

– Да...

– Что ж, пистолет у тебя, тебе и решать. Только помни, что убив меня, ты оставишь страну беззащитной. Ты же знаешь, что только благодаря мне и моей агентурной сети нам удается хоть как-то держать в узде валькинорцев!

Как бы девушка его ни ненавидела, но его заслуг перед отечеством отрицать не могла. Даже король не уставал повторять, что без него стране пришлось бы очень туго.

– Генерал Ламберт удерживает их на внешних границах, а я не даю им навредить нам изнутри. А для чего нужна ты? Что ты умеешь, кроме как закатывать истерики? Умрешь - никто и не заметит! И воздуха другим больше останется, - вкрадчивым низким голосом увещевал ее он.

А ведь Карминский прав, подумала Юлиана. От ее смерти никому не станет ни жарко, ни холодно. Может быть, только Энтони поскучает за ней. И Эндрю, скорей всего, огорчится. Но как же трудно сделать этот шаг!

Пистолет выскользнул из ее обессилевших пальцев и с грохотом упал на пол. Девушка вдруг осознала, что абсолютно не может управлять своим телом. Да что телом! Она и пальцем не может шевельнуть! Сама мысль о смерти парализовывала ее.

– Слабачкой была, слабачкой осталась!
– разочарованно подытожил Карминский, подбирая оружие.
– Лорка, приведите ко мне этих троих!

Явившийся на его зов капитан взял три врученных ему инкатором досье, избегая смотреть на корчащегося в луже крови заключенного. Через минуту конвой втолкнул в комнату троих скованных спина к спине арестантов. Велев приковать их к батарее, Карминский прогнал охрану.

– Не хочешь умирать ты, значит, умрут они!
– оповестил он Юлиану.
– Все.